Глава 15

Бердайн Огдэн резкими широкими шагами мерила длину рабочего кабинета. Королева не могла усидеть на месте, — её распирало от нетерпения.

Её девочки всё-таки нашли эту стерву, и сейчас приведут к ней, — она только что дала разрешение на границе, чтобы охранницы вместе с фуриями-разведчицами пропустили незнакомую подозрительную человечку, которую те привели с собой.

В дверь постучали.

— Сестра?.. — заглянула Ордайн с не менее горящим взглядом, чем у неё. — Они здесь. Куда вести пленницу?

— Куда? — королева фурий на миг замерла, размышляя, а затем её жёсткое выражение лица сменила злая гримаса. — В пыточную.

В фиалковых глазах Ордайн мелькнуло осуждение, но целительница быстро подавила его и промолчала, — с приказами королевы не спорят, даже она, особенно, когда Верховная Фурия в подобном состоянии.

Ордайн тихо закрыла дверь, а Бердайн прикрыла глаза, успокаиваясь и беря себя в руки. Она не собиралась сразу пытать эту лживую тварь, но попугать её необходимо. Пусть знает, что с ней будет, если будет молчать или врать.

Через некоторое время Верховная Фурия вышла из дома и направилась в место, которое фурии очень редко использовали по назначению. А те, кто хоть раз там побывал, либо уже не могли рассказать о том, что там с ними происходило, либо молчали под страхом смертной казни.

* * *

Мирина Тарни хмуро оглядывала место, в которое несколько минут назад сверху спустили её фурии. Женщина дрожала от холода в каменном мешке, который находился глубоко под землей, над её головой вместо потолка находилась решётка.

Сомнений в том, где она оказалась, у женщины не было. В том, что к ней применят все те штуки, которые окружали её на стенах, тоже, — она была наслышана о жестокости Верховной Фурии и женщин её клана. Но в то же время она была наслышана о разумности и справедливости самой главной фурии.

Фурии, схватившие её и сразу же нацепившие на запястья амагические наручники, не сказали ей, зачем она понадобилась их королеве, но Мирина и сама поняла, поскольку дурой никогда не была. И знала, что останется жить только в том случае, если будет честна и откровенна с королевой фурий.

А она будет. И даже хочет. Потому что последняя роль в деле Хранителей мира уж очень ей самой не понравилась. А совесть и чувство вины уже все внутренности изгрызли. Только кто она такая, чтобы перечить воле Хранителей мира Арде? Она лишь пыль под их ногами, пешка в их шахматной игре. Не могла она тогда отказаться.

Или всё же могла?

Наверху послышались твёрдые уверенные шаги, и Мирина резко подняла голову. Сквозь толстые прутья решетки на неё смотрела Верховная Фурия точно таким же взглядом, каким смотрела на неё тогда, у Главного храма столицы Ровении, когда она вещала своё «предсказание» императору и его невесте. Она хорошо запомнила тот взгляд, он даже снился ей в кошмарах.

— Мирина Тарни? — голос королевы прозвучал спокойно и холодно. Очень холодно.

— Да, ваше величество, — тихо ответила ясновидящая, встречаясь взглядом с фурией.

— Ты знаешь, почему здесь оказалась?

— Догадываюсь, ваше величество.

— Догадываешься? Очень интересно. И почему же? Какова твоя версия?

Мирина невольно сглотнула, — от спокойного и ледяного тона королевы по позвоночнику пробежались мурашки ужаса, ладони женщины вмиг вспотели, и она вытерла их об изодранную юбку.

— Вы хотите найти иномирянку, которую приняли в клан фурий, — выдавила из себя Мирина.

Некоторое время королева смотрела на неё молча, прищурив глаза.

— Ты считаешь, я смогу найти её? — голос Бердайн Огдэн был ровен.

— Я не знаю, ваше величество, — еле слышно прошептала женщина. — Это правда.

— Не знаешь? Очень плохо, Мирина Тарни. Я рассчитывала на сотрудничество с твоей стороны.

— Я расскажу всё, что знаю сама, но… — женщина опустила голову и замолчала, нервно теребя пальцами юбку.

— Но? — резко повторила королева.

— Как правило, те, кто исчезает для всех в этом мире по воле Хранителей мира Арде, больше никогда не возвращаются, — тихо проговорила Мирина и вновь подняла взгляд на королеву, полный вины и страха.

Королева мрачно смотрела на неё и молчала. Её взгляд на глазах ясновидящей темнел всё больше. Скоро фиалковые светлые глаза стали совсем чёрными и жуткими.

— Значит, мою невинную и чистую девочку похитили по воле Хранителей мира, — голос Фурии прозвучал безэмоционально, но пленница вздрогнула.

— Скорее всего, — прошептала Мирина. — Потому что меня нанял человек, который всю сознательную жизнь работал на Хранителей мира, и который время от времени привлекал меня и брата для выполнения заданий определенного рода.

— Теперь по порядку, — резко приказала фурия. — И говори громче.

Ясновидящая медленно опустилась на колени, в умоляющем жесте протянула руки к королеве.

— Ваше величество, я прошу у вас защиты. И понимания. Я всё расскажу, но и вы должны знать, что выбора у меня не было.

— Я не верю оправданиям, потому что выбор есть всегда, — теперь голос фурии звучал жёстко и остро, словно резал по натянутым нервам испуганной пленницы.

— Да, есть, — согласилась Мирина, взгляд женщины стал твёрдым, несмотря на испытываемый страх. — Если вы королева или из сильных мира сего. А если ты простой человек и обязан подчиняться?

— Подчиняться делать зло? — процедила королева. — Выбор есть всегда, — повторила она с нажимом, — а желание разрушать чужие жизни возникает тогда, когда в своей радости нет.

— Я не разрушаю чужие жизни, — начала Мирина и осеклась. Как же она не разрушает, если… разрушает. Помогает разрушать. — Я не по своей воле, ваше величество, поверьте. И я всё расскажу, только Хранители мира не оставляют в живых предателей.

— Я тоже не оставляю в живых подобных тебе.

Мирина опустила голову, плечи женщины поникли.

— Твоя помощь оплачивалась Хранителями мира?

Вопрос был задан королевой обычным тоном, Верховная Фурия прекрасно владела собой, но Мирина вдруг ясно почувствовала, что от её ответа сейчас зависит многое. Возможно, жизнь. И подняла взгляд, в котором неуверенно заплескалась надежда.

* * *

Верховная Фурия не тронула пленницу, однако оставила ту в темнице, не зная что с ней теперь делать.

Королева вернулась в кабинет подумать над тем, что услышала от Мирины.

То, что рассказала ей ясновидящая, лишь немного приоткрыло завесу над тайной исчезновения приёмной внучки, но Бердайн хотя бы убедилась в том, что Елю действительно похитили. А брат и сестра Тарни сыграли небольшую, но необходимую роль в разыгравшемся не так давно на их глазах спектакле.

Девочку похитили Хранители мира Арде. Это оказалось неожиданным и неприятным известием.

Зачем её девочка могла понадобиться самым сильным магам мира?

Если бы Хранители не хотели, чтобы Еления заняла трон Ровении, то вряд ли устраивали бы весь этот балаган и придумали бы что-то попроще. Им же нужно было, чтобы все близкие Ели поверили в её добровольный уход в свой мир.

Так для чего?!

Она разберётся с этим, узнает причину.

Подумав так, Бердайн впервые, с той самой минуты, когда поверила в уход Елении, вздохнула полной грудью. А в тот момент она даже самой себе боялась признаваться, насколько её задел поступок девочки и как стало больно, — словно жестокие тиски сдавили мощную грудную клетку воительницы и всё это время давили, не зная пощады. Королева с головой окунулась в дела своего небольшого королевства, которых накопилось немало, поскольку в последнее время фурия часто навещала подопечную пустышку в Ровении из-за нависшей над той опасностью. И молча принимала лечебные эликсиры сестры, которая волновалась за неё.

Теперь же тиски будто разжались на измученном сердце Бердайн.

Почему она, королева фурий, мудрая и неглупая, оказалась такой доверчивой? И потеряла столько драгоценного времени? Что сейчас с её девочкой?

И главный вопрос: что ей делать со всеми полученными знаниями?

Хранители мира точно знали, кого похищали.

Знали, что Еления Огдэн — приёмная дочь клана фурий, а сама королева признаёт её внучкой. Они знали, что девочка — официальная невеста императора Ровении. Но это не остановило их. Более того, они просто лучше подготовились к похищению. Значит, Еления Огдэн очень нужна Хранителям мира и возвращать её в прежнюю жизнь они не собираются. Её невинная девочка должна для всех бесследно исчезнуть.

Бердайн вспомнила, о чём ещё поведала пленница Мирина Тарни, которая призналась, что больше ни один человек во всем мире об этом не знает. Женщина увидела это на ауре девушки-иномирянки, но скрыла от людей Хранителей, потому что самой было противно от своей роли в происходящем безумии.

Надо срочно всё рассказать мальчику. Только ему одному. Потому что непонятно, кому можно верить вокруг. Даже друзья императора Ровении теперь вызывали у Бердайн маниакальное подозрение, кроме Анатоля. Если бы тот оказался предателем, Криста давно это выяснила бы. Значит, этот парень точно чист.

Криста… бедная её девочка. Исчезновение подруги и названой сестры сильно подкосили её, и сейчас бедняжка соблюдала постельный режим, который стал необходим в её интересном положении.

Так, а остальные соратники Майстрима?

Бердайн задумалась. Ей никогда особенно не нравился оборотень, который вечно сжирал её девочку взглядом. Отец даже женил его, а тот всё успокоиться не мог. Не приложил ли он, или кто другой из императорских боевых магов, свою грязную руку к исчезновению Ели?

Выражение лица королевы стало жёстким и даже жестоким. Она всё выяснит. Нашли же её разведчицы ясновидящую, значит, и другую информацию отыщут. А когда её девочка окажется в безопасном месте, она разберётся со всеми её обидчиками, явными и тайными, со всеми, кто хоть немного участвовал в похищении.

Или откажется от трона — негоже такой глупой и бесхребетной королеве занимать трон Земли фурий.

Бердайн усмехнулась. А ведь мальчишка столько книг изучил в последнее время. Что искал, интересно? Куда ведёт интуиция этого носителя зацепки? Пронюхал ли он про Хранителей мира? Нашёл ли что-то? Или запутался вконец?

Мужчины…

Разве можно им доверять?

Разве можно на них надеяться?

Разве могут они устоять перед соблазном?!

Конечно, все оступаются и ошибаются, и она не без греха. Но почему она может быть верна себе и своему слову, а мужчины — нет?

Не зря в своё время она скрыла от своего мужчины дочь, а потом и внучку. Ничего хорошего он бы не дал её девочке, кроме эгоизма, высокомерия и деспотизма, и жаль, что дочь и внучка пошли не в неё твёрдостью характера, и обе вышли замуж за мужчин. Счастья хотели. Ни одна, ни вторая так его и не нашли. Да, Мадлен вышла за Эдварда Данери, и сначала она была рада за неё, но каким же тот оказался скользким и изворотливым типом. Да и любит ли он её девочку так, как та любит его? То, что женился, ещё не доказывает любовь. Ещё бы он не захотел жениться на такой женщине, как её Мадлен. Та не только умница и красавица, но ещё и королевская внучка. Фурия, в конце концов, женщина — воительница.

Эх, вернуть бы время вспять, не отпустила бы ни дочь, ни внучку за пределы Земли Фурий. Жили бы на родной земле, бед не знали.

«И жизни тоже не знали бы, — проворчал внутренний голос. — Это их жизнь вообще-то, а не твоя. И прожить они её должны так, как сами хотели и хотят, а не как ты хочешь, под твоим крылом».

«Моя дочь умерла, а могла бы жить», — сама себе сказала Бердайн.

«Уж лучше короткая и яркая жизнь, чем долгая и тусклая», — твёрдо пробубнил внутренний голос.

«Сама как-нибудь разберусь, что и кому лучше! — зарычала королева в ярости. — Заглохни!»

«Я — это ты, королева. И вот смотрю я, сильно ты сама разобралась со своей жизнью, — ехидно ответил внутренний голос. — Хорошо хоть, что тебе некого винить в том, что жизнь твоя сложилась так, а не по-другому, а только все твои фурии разбегаются, то есть разлетаются… и дочь уехала, и внучки тоже одна за другой покидают тебя и землю предков. Может пора признать, что мир вокруг меняется и все меняются? Только ты застряла на стыке эпох, старой и новой, и никак не хочешь признать, что твой закрытый мир постепенно вымирает…»

Бердайн схватилась за голову, пугающие мысли хотелось вырвать и сжечь, но это были её мысли, её внутренний голос, это она сама с собой спорила.

— У-у… Проклятые мысли! — прошипела королева, швыряя книгу в картину на стене. — У меня должна быть ясная голова! Я должна понять, что мне сейчас делать! Как свою Пустышку найти!

Произнеся последние слова, королева, совершенно ошеломлённая, замерла, уставившись на картину.