Глава 17

То, что дальше стало происходить с Духом, Еле не привиделось бы и в самом кошмарном сне. Хотя сначала девушка надеялась, что у неё получится контролировать ситуацию.

Еля сразу решила заткнуть мужчине рот кляпом, чтобы Дух не смог разговаривать и кричать. Убивать его она точно не собиралась. Но и растения он не должен успеть созвать к их временному убежищу.

Чётким уверенным движением девушка оторвала от своей рубашки часть рукава, смяла его и засунула смертнику в рот.

Вовремя.

Крупное израненное и окровавленное тело мужчины начало слегка потряхивать, а через некоторое время трясти так, словно началось землетрясение. При этом Дух стонал и мычал. Пока достаточно приглушенно, благодаря кляпу.

Еля с трудом удерживала смертника на месте, внимательно наблюдая за припадком, радуясь, что поторопилась с кляпом. Подумала, что нужно бы связать его. Пока она справлялась с ним, но кто знает, что будет дальше? В рюкзаке у командира отряда точно должна найтись длинная и крепкая верёвка, но Еля не успела дотянуться до него.

Тело Духа резко выгнулось дугой, и она всем телом навалилась на него сверху, чтобы удержать. Руки скрутило от напряжения, шея ныла, — она изо всех сил уткнулась лбом в мощную мужскую грудь, услышала бешеное сердцебиение. Через несколько минут неестественно выгнутое тело медленно, словно нехотя, опустилось на землю и будто одеревенело.

Дух замер. Глаза мужчины оставались закрытыми.

Еля осторожно и слегка приподняла крупное тело и увидела, что от ударов о землю огромные колючки ещё сильнее проникли в мужское тело, от жалости у неё защемило сердце.

Пока мужчина замер, девушка решила не терять времени, по возможности вытащить застрявшие колючки и обработать раны.

Дух снова начал стонать и метаться, но уже не так сильно. Еля одной рукой удерживала мужчину на земле, а второй вытаскивала колючки. Осторожно, с трудом, по одной, смазывая раны мазью, которую достала из рюкзака, — той самой, которой до этого лечила ладонь.

При этом девушка оборачивалась вокруг себя на все триста шестьдесят градусов, боялась, что на шум, издаваемый Духом, приползут растения жуткого леса. Но пока те на их пару совсем не реагировали, лишь иногда замирали и словно прислушивались, но потом ползли мимо, в одном и том же направлении.

Еля старалась не думать, куда ползли лианы, кто ещё мог пострадать из тех людей, которых она не успела узнать, но которых отправили на верную смерть. Из-за неё.

Девушка протянула руку, чтобы достать очередную колючку и смазать заживляющей мазью рану, но неожиданно смертник раскрыл глаза и оттолкнул её руку. А потом и саму девушку. Еления чуть не распласталась на земле, с трудом удержавшись на корточках.

Дух медленно встал, пошатываясь. Бледный, всклокоченный, с безумным взглядом. Еля сделала шаг к нему, ещё один, и настороженно замерла. От мужчины несло агрессивностью и угрозой. Смертник выдернул кляп и отшвырнул его. Нашёл мутным взглядом Елению, лицо исказила гримаса брезгливости. А затем он медленно достал из ножен мечи.

— Сука! — прорычал Дух. — Ненавижу!

Потрясённая иномирянка отскочила назад и встала в оборонительную стойку. Понимала, что мужчина бредит, но особого выбора теперь не было, — либо сражаться до последнего вздоха, либо позволить ему убить её.

В мгновение ока Елины мечи оказались у неё в руках.

— Иномирная тварь. Убью, — сквозь зубы процедил смертник и напал.

* * *

Растения сменили направление и поползли на крики Духа, и Еля подумала, что сейчас наступают последние минуты её жизни.

Перед мысленным взором девушки почему-то возник образ учёного Варниуса и последняя их встреча, после того, как она пришла в себя в лазарете Тюрьмы Пустоши.

«… — Девочка, что же ты делаешь с собой? Зачем хочешь умереть? Неужели не понимаешь, что должна бороться до последнего? И вопреки всему?

Еля тогда мрачно и враждебно смотрела на Оливара, а он тихо проговорил:

— Ты должна понимать, что каждый из нас несет в себе некое зерно, и никто не знает, во что оно вырастет. А мы инстинктивно помогаем ему прорасти. Внутри тебя было заложено одно зерно, но я изменил его на новое — зерно совершенного человека — зерно силы, ума, ловкости. Ты так и не поняла своей выгоды и того, как тебе повезло. Если бы внутри тебя оказалось семечко подсолнуха, ты научилась бы делать подсолнечное масло, но внутри тебя было посажено зерно совершенного человека… Вот только ты не хочешь это принять… Прими, наконец. Только ты можешь помочь ему прорасти окончательно. И тогда никто не сможет тебя победить и, тем более, убить. Потому что это станет практически невозможно… А ты сможешь жить долго и, возможно, счастливо, если сама этого захочешь…

И знай, как только ты осознаешь предел собственных возможностей, поможешь прорасти зерну, ты сможешь попробовать обойти этот предел. Откроешь для себя новый путь, о существовании которого ты пока не подозреваешь…»

… Бой с Духом шёл сложно. Мужчина был силён и опасен. А ещё в ярости. И явно видел в ней всё вселенское зло.

Осознать предел собственных возможностей…

Где этот предел? Как его осознать?

Еля крутилась вокруг собственной невидимой оси с невероятной скоростью, успевая отражать удары Духа и безжалостно кромсать нападающие на них растения. Причём она старалась разрубить и те, что тянулись к смертнику.

Она сможет. Справится. Потому что она — совершенный человек.

— Очнись! Приди в себя! — время от времени цедила девушка сквозь зубы, отбивая новый удар Духа, уклоняясь от следующего, разрубая толстую лиану, которая уже сковала обе ноги смертника, а потом другие, которые оплетали её.

— Дрянь! Манипулируешь мной, — в ответ с ненавистью цедил Дух, не обращая внимания на нападающие на него растения, полностью сконцентрировавшись на девушке.

Опасные твари продолжали оплетать ноги, тело, сковывали движения. Еля вынужденно откинула один меч и достала кинжал. Им удобнее было разрезать лианы на теле. Снова и снова разрубала она живые оковы, а потом уклонялась от нападений смертника. Уже с одним мечом против двух его.

* * *

Она наблюдала за ними. И поражалась ловкости, силе и скорости девчонки. Надо же… Какова…

Неутомимая и бесстрашная.

А потом произошло что-то непонятное.

Хищные лианы окружили смертников, готовясь к одновременному нападению. Иномирянка, отбив несколько ударов смертника подряд, вдруг увидела, как толстая лиана обвила шею Духа и стала душить мужчину. На миг девушка замерла — поняла, что разрубить растение на шее мужчины довольно сложная задача — можно задеть сонную артерию.

Пустошь хотела почувствовать её эмоции страха, безысходности, отчаяния, но девчонка вдруг стала совершенно спокойна и сосредоточена.

А потом Она увидела, как внешность девушки стала меняться. Плечи будто расширились, фигура вытянулась, скулы обозначились чётче и заострились, глаза потемнели и запали, выражение лица стало хищным и жёстким.

В следующее мгновение девчонка выгнулась назад, уходя от смертоносного удара Духа, выпрямилась, подпрыгнула высоко вверх, и плашмя безжалостно ударила мечом по голове смертника. Мужчина упал, как подкошенный, огромной безвольной кучей. Девчонка наклонилась и кинжалом ловко разрезала лиану на его шее. В это же время растения напали на иномирянку со всех сторон, оплетая тонкую фигуру, ноги и руки.

Девушка двигалась бесшумно и молча, молниеносно, без устали разрубая на куски кровожадные растения. Одновременно расчищая себе площадку для боя, разрубая колючие кустарники и отшвыривая растения в сторону.

Что она вытворяла… как сражалась за свою жизнь… и за его тоже…

Откуда у неё столько выносливости? Девчонка давно уже должна была сдаться.

Но нет, она вновь откинула кинжал и ловко подхватила второй меч. И снова два меча замелькали так, что сливались в одно безумное нечто.

Она посылала всё новые и новые лианы, огромные, опасные, смертоносные… Те нападали, не останавливаясь. А девчонка всё отбивалась.

Сколько прошло времени?

Даже Она удивилась, как много, а девушка продолжала сражаться. За себя и за того, кто хотел её убить, без устали орудуя мечами.

Дух заворочался, приходя в себя, пытаясь подняться. И Она вдруг решила, что хватит с этих двоих. Она получила странное незнакомее ранее удовольствие от того, как эти двое боролись за свою жизнь и за жизнь друг друга.

Мотивы Духа были ей понятны. Он дорожил девчонкой. А мотивы непонятной иномирянки?

Она считывала её эмоции неприязни и отвращения к Духу. Так зачем она спасала его?

Она хотела понять её. Ей стало интересно.

И Она остановила свои создания.

«Убирайтесь. Оставьте их».

Да и сыта была уже. Кроме этих двоих, живых смертников в этом летасе не осталось.

* * *

Дух открыл глаза. Голова гудела и кружилась. Над ним склонилось одновременно знакомое и незнакомое женское лицо, с напряжённым обеспокоенным взглядом.

— Узнаёте меня? — прошептала девушка.

— Узнаю… вроде…

Девчонка упала рядом с ним на землю. И стала тихо смеяться, затыкая себе рот рукой.

А он всё ещё смотрел вверх и не мог поверить, что это измученное, уставшее и такое взрослое лицо, — её лицо.

Дух приподнялся, сел, потряс тяжёлой головой, оглянулся. Вокруг них лежали горы растерзанных на куски растений разного цвета, мощности и длины. Кучи растянулись на несколько метров вокруг с каждой стороны.

И тут смертник вспомнил, как его стали одолевать галлюцинации, как он пытался с этим бороться, как увидел Пустошь и хотел её уничтожить. Дрался с ней так, как никогда раньше не сражался, а больше … он ничего не помнил.

— Мы вдвоём справились с ними? — поинтересовался он.

Девушка странно всхлипнула и отрицательно мотнула растрепанной головой.

— Значит, ты сама? — уставился он на Елению.

Она кивнула. Закрыла глаза.

— А я?

Иномирянка скривилась.

— Ясно. Я хотя бы не мешал?

Глаза девушки распахнулись, и он прочитал в них ответ. Поморщился от досады и чувства вины.

— Прости.

— Всё нормально, — прошептала она. — Вы не виноваты.

— Ты спасла мне жизнь.

— А до этого вы — мне. Если бы не вы… спасибо. Мы квиты.