Глава 55

Еления летела на запредельной скорости, королева Бердайн и её воительницы, к их изумлению, остались далеко позади. Но Еля не могла лететь с ними, она знала, что может передвигаться намного быстрее, а ещё чувствовала, что нужно торопиться, — всё это время сердце билось, как ненормальное, а ощущение надвигающейся беды въелось намертво в каждую клетку.

Границу между землями она пролетела со скоростью звука, наверное, стражи на границе даже не поняли, что произошло. А вот фуриям с королевой пришлось объясняться, что у них за срочный внеплановый визит с таким огромным количеством фурий.

Дворец императора Ровении Еля нашла быстро. Объятый магическим тёмным пламенем, которое окружало его сплошной высокой стеной, уходящей далеко в небо, он издалека сиял как тёмный алмаз.

Магическую стену преодолеть никто не мог, — перед преградой по всему периметру дворцового комплекса столпились военные маги и полицейские.

Что-то в душе Ели, чуждое ей самой, радостно встрепенулось и замерло в предвкушении…

Тёмная магия.

Сильная.

Редкая.

Запрещённая в Ровении.

Страшно ли ей стало?

Еля не думала об этом.

Просто влетела на полной скорости в мерцающую стену, прошив в той дыру, опаляя крылья, зная, что не может терять ни секунды, интуитивно веря, что сможет сделать это, ведь в ней часть Её — древнейшего тёмного создания.

Когда прорвалась сквозь стену, на фурию с разных сторон обрушились резкие звуки — крики, стоны, звуки сражения…

Боль от обожжённых крыльев Еления даже не заметила.

Поняла — нападение на дворец. Покушение на императора и его семью.

К нему привело сердце, которое тянуло в одном единственном направлении. И Еля летела, полностью отдавшись невероятному чувству, которое руководило ею.

Мая нашла в тронном зале. Жнец душ и его Тени окружили молодую бледную простоволосую женщину, державшую на руках испуганного маленького темноволосого мальчика, и отбивались от нескольких десятков лысоголовых.

«Эннийцы! — мелькнула злая мысль. — Да сколько можно?!..»

Разъярённая фурия с острыми необычными крыльями налетела на эннийцев внезапно, сверху, застав тех врасплох. В одной когтистой крепкой руке появился хлыст, тот самый с острыми шипами, который мгновенно обвивался вокруг крепких шей лысоголовых, безжалостно отделяя головы от туловищ. Иногда хлыст сменялся кинжалами, которые всегда попадали в цель.

Фурия налетала остервенело, не давая жертвам шанса увернуться, казалось, она находилась сразу в нескольких местах…

Защитники императрицы и маленького наследника воспряли духом. Коса жнеца и хлыст фурии снова и снова находили новых жертв. Тени сплошной стеной окружили императрицу и мальчика, не подпуская к ним убийц, жертвуя собой, плотно смыкая круг.

Откуда взялся тот маг?..

Его точно не было в зале, когда появилась фурия.

Или он находился под действием артефакта по отвлечению внимания?

Всё длилось доли секунды.

Вот маг поднимает руки, его зрачки сливаются с радужкой, а затем и с белком глаза и светятся мрачным тёмный огнём, тонкие губы уверенно шепчут древние заклинания, а с крючковатых худых пальцев срывается что-то невероятное.

Смертельно-опасное.

Тёмное.

Древнее.

Магический вихрь из тёмной магии сметает всё на своём пути и несётся на Теней, окружающих женщину и ребёнка.

Жнец его замечает, бледнеет, делает резкое быстрое движение и успевает заслонить собой императрицу и наследника от смертельного удара.

Еления тоже видит тёмный вихрь и понимает — вот то, что вызывало чувство надвигающейся беды, вот то, что должно убить Майстрима Данери — того, кого любила всем сердцем.

Смазанное движение и… тёмный магический вихрь ударяется о грудь неожиданной спасительницы, которая будто врастает крепкими длинными ногами в пол тронного зала, закрывая собой императора и его семью.

Лицо с резкими чертами становится мертвенно бледным, пока тело фурии словно губка, выгнувшись дугой, впитывает в себя тёмную магию. Елении еле хватает сил вскинуть руку, сжимающую короткое копьё с острым зазубренным наконечником и сделать резкое движение в сторону потрясённого тёмного мага.

От молниеносного удара в сердце тот не смог увернуться.

Эннийский маг смотрит в жёсткое лицо фурии, прожигая взглядом, полным ненависти, разочарования и изумления…

Когда маг упал, Еля осмотрелась и поняла, что живых эннийцев не осталось. Чувствуя слабость и опустошение, она медленно обернулась и натолкнулась на пристальный взгляд красных глаз Жнеца душ, замершего в полуметре от неё.

— Ты снова рисковала собой, — сипло прошептал тот.

— Узнал меня? — прищурилась фурия.

— Как я мог тебя не узнать?

— Я изменилась.

— Еля… — голос Жнеца сорвался, он сделал движение навстречу фурии.

— Прощайте, ваше величество, — гортанным голосом ответила та и резко взлетела вверх, взмахнув тёмными обожжёнными крыльями. — И будьте впредь осторожны.

На миг Еля зависла над группой внизу. Императору и его семье больше ничего не угрожало. Чувство тревоги прошло, а сердце теперь застыло в груди холодным тяжёлым камнем.

Еления почувствовала на себе взгляд и взглянула на молодую женщину с тёмными длинными волосами. Та запрокинула голову и смотрела на неё яркими синими глазами. Ребёнок обнимал мать за шею и тоже смотрел на Елю — восхищённо и благодарно.

От детского взгляда сердце фурии дрогнуло, ледяная корка треснула, сразу стало легче дышать. Мальчик был красив и мил, но совершенно не похож на Мая.

— Вы спасли нас. Спасибо, — проговорила женщина приятным грудным голосом.

Ничего не ответив, больше не посмотрев на замершего истуканом Майстрима, фурия вылетела из тронного зала, внимательно осматривая территорию дворца. Трупы эннийцев и ровенцев встречались ей на протяжении всего пути.

На яростный крик Мая, который, казалось, проник в каждую комнату дворца: «Еля!!!», фурия не обратила внимание.

Прошлое должно остаться в прошлом. Пусть это сейчас и невероятно тяжело.

Еля стремительно вылетела из дворца и обнаружила, что магической стены больше не было, военные маги и полицейские рассредоточивались по территории.

Можно улетать.

Она успела.

Посмотрела в его глаза.

Увидела его семью.

Радостно и очень больно. Но Майстрим жив, его жена и ребёнок — тоже. И это сейчас самое главное.

Домой в Землю Фурий Еля не долетела, потеряв сознание в полёте над столицей Ровении.

Майстрим Данери не поверил глазам, когда та, кого он ждал вот уже десять лет, холодно и отчуждённо попрощалась с ним, как с совершенно чужим человеком, отвернулась, взлетела вверх и вылетела из тронного зала.

На миг от шока императора словно парализовало. Он хотел броситься вслед за Еленией и не мог.

Что это сейчас было?

Тёмная магия свела с ума его любимую женщину

Или Еля ему… показалась? Слишком часто он представлял её себе, в том числе и как фурией она влетает во дворец, возвращается в его жизнь, ведь он помнил о начавшейся с ней трансформации, часто гадал, завершилась ли она, как там его нежная девочка…

Но… это же Еления спасла сейчас и его, и Эмию с ребёнком? Еления расправилась с эннийцами и убила тёмного мага, впитав в себя, как губка, тёмную магию?

Если бы не она…

Значит, она ему не почудилась?

— Не спускать глаз с императрицы и ребёнка, опасность пока не миновала, — отрывисто приказал Жнец душ Теням рода и встретился взглядом с Эмией.

— Это она? — чуть слышно прошептала молодая женщина.

— Она, — глухо ответил император.

— Вернулась?

— Да, — Майстрим наконец отмер и бросился вслед за фурией.

Но он потерял слишком много времени и, когда выбежал из дворца, в сумрачном небе увидел лишь удаляющуюся чёрную точку. Сердце подсказало, что это была…

— Еления!!! Еля!!! Еля!!!

Это был крик раненой души.

Крик одинокого сердца.

Крик того, кто никогда не терял надежды, что его любимая, единственная, его душа и сердце вернётся к нему.

Майстрим застыл, устремив потрясённый взгляд в небо.

Где его крылья?!

Как догнать её?!

Как вернуть?!

Как… прикоснуться, сжать в объятиях и больше никогда не отпускать?

Майстрима затрясло. От бессилия. От острой тоски, которая безжалостно вгрызлась в измученное ожиданием сердце.

Его девочка вернулась.

Спустя десять лет.

Стала полноценной фурией. Невероятной. Сильной. С крыльями, созданными из тёмной магии, — часть Неё так и осталась в Елении…

Почему же она улетела?..

Почему попрощалась?..

Краем глаза император уловил в небе многочисленные чёрные точки, которые стремительно приближались.

Сердце застыло. Вдруг?

Через несколько минут Бердайн Огдэн со своими воительницами спустилась на землю, фурии окружили императора, а Май переводил взгляд, полный надежды, с одного лица на другое, искал… но Елении среди них не было.

— Ты видел её, — сразу поняла королева Бердайн.

— Видел, — хмуро отозвался Май.

— Еля почувствовала, что ты в беде, — холодно проговорила Верховная Фурия. — Значит, она успела?

— Успела.

— Улетела?

— Улетела.

— Вы поговорили?

— Нет. Она попрощалась и… всё. Я не понимаю…

— А чего ты хотел? В благодарность за спасение пригласить её на ужин с семьей? — язвительно заметила королева.

— Ваше величество, я не понимаю вас, — скрипнул зубами Жнец. — Сначала вы скрываете, что Еля вернулась, теперь язвите. В чём дело?

— Еления пытается забыть тебя. Оставь её в покое.

Некоторое время Майстрим Данери смотрел на королеву совершенно непонятным взглядом, но фурии невольно сделали шаг назад. Бердайн тоже напряглась. Майстрим сделал шаг к королеве, и ещё один, пока не врос перед ней сильными мускулистыми ногами в землю.

— Что значит «забыть»?! Что вы ей сказали?! — в дикой ярости прошипел Жнец и схватил королеву за горло, в силой сдавливая его.

Шокированная Бердайн чёрными ямами уставилась на взбешенного Мая, фурии повисли на императоре, пытаясь разжать его каменные пальцы.

— Что вы ей сказали?! — снова просипел Жнец.

Бердайн захрипела, забилась в исступлении, чувствуя, что воздух уже не проходит в лёгкие, крылья за спиной раскрылись и забились. С огромным трудом с помощью своих воительниц королева освободилась от захвата Майстрима и зло уставилась в совершенно белое лицо императора, на котором яростным огнём горели красные глаза.

Фурии окружили Бердайн и Мая, не сводя настороженных испуганных глаз с императора Ровении.

— Правду, — еле слышно ответила королева, потирая изувеченное горло.

— Какую правду?! — прорычал Майстрим, снова подступая к фурии. — Правда была одна! И она не должна была её обидеть!

— Не ори на меня! — с досадой прохрипела королева. — Мал ещё! Я сказала, что ты женился три года назад, что у тебя ребёнок, наследник. Всё. Еления поняла, что ты забыл её.

— Женился, значит. И наследник у меня, — медленно выговаривая слова, ледяным тоном процедил Майстрим. — Я забыл? Так и сказали? — на миг он замолчал, а потом заорал так, что фурии вздрогнули от ужаса, а сама Бердайн чуть позорно не свалилась в обморок: — Вы рехнулись, ваше величество?! Спятили на старости лет?!

Бердайн Огдэн в ярости сощурила глаза-ямы, её начинал пугать этот странный разговор.

— Девочки, мы улетаем. Тут и без нас уже разобрались, — резко скомандовала она, но Майстрим Данери не дал ей улететь, ловко и решительно схватив королеву за одно из крыльев, с силой сжимая то в кулаке.

— Ай! — вскрикнула поражённая фурия. — Да ты взбесился, что ли? Да что нашло на тебя?!

— Я жду Елю десять лет, — жёстко процедил император Ровении. — Десять. Гребанных. Лет. Полных. Одиночества. Без. Неё. А она… прощается со мной. Прощается. Что. Нашло. На меня?!

— Ждёшь?.. — зло процедила Бердайн. — Ты не дождался её, мальчик. Ты недостоин её любви.

Некоторое время Жнец молчал, сжимая в кулаке крыло королевы, сминая его, ломая, а Бердайн мрачно смотрела на императора и ждала, когда тот, наконец, станет вменяем и отпустит её.

— Вы читали письма, которые я отправил перед женитьбой? — тихо и обманчиво спокойно проговорил император Ровении, принимая свой обычный облик.

— Нет, — сквозь зубы процедила Бердайн. — Я сожгла первое письмо. Затем сожгла второе. И третье тоже. Я не читаю письма предателей.

— Предатель, значит, — в ответ сдержанно произнёс Май. — Вы не отвечали на фоннор, не пытались связаться сами. Не ответили ни на одно из писем… И сожгли все письма, не читая?! — Май не верил своим ушам. — Еления, благодаря вам, теперь считает, что я… — голос Мая сорвался, — что я её предал, не дождался…

Взгляд королевы стал растерянным.

— Что вы наделали?! Вы… — Май не в силах был больше говорить. Он разжал пальцы и отпустил изувеченное крыло королевы, страшный взгляд холодных серых глаз заставил Верховную фурию отступить на шаг назад.

— Что было в письмах? — глухо спросила фурия, уже понимая, что три года назад совершила ужасную ошибку.

— То, что вы должны были передать Елении, если бы она первой увидела вас после возвращения, — ровным ледяным тоном ответил Май.

— Что именно?

— Теперь это не имеет значения, — жестко ответил император.

Фурия мрачно уставилась на бледного взбешённого мужчину.

— Когда она вернулась? — прошептал Майстрим.

Бердайн стало вдруг страшно отвечать на этот вопрос.

— Когда?! — яростный рык Майстрима снова заставил королеву и остальных фурий вздрогнуть всем телом.

— Два месяца назад.

Май сжал пальцы в кулаки, огромным усилием воли заставляя себя оставаться на месте, сдерживая неудержимое желание наброситься на королеву фурий и придушить её.

— Я всё объяснил в письме. Вам и Мадлен. Больше никто не знал правду в этом мире. Ни одна живая душа. Даже Анатоль и Криста. Даже Дан. Я не знал, где Еля появится и решил перестраховаться.

Майстрим перевёл взгляд на бегущего к ним Диннара Роннигуса с полицейскими.

— Дин, найди Елению Огдэн, — властным жёстким тоном приказал Май. — Она вернулась. Нужно поднять всех, кого возможно. Только что была здесь и улетела. Вот туда, — Май показал направление.

— В смысле Елению Огдэн? — опешил генерал полиции, переводя ошалелый взгляд с Мая на Верховную Фурию. — Еля вернулась?! А… что значит… улетела?!

— Диннар, Еля стала фурией. Теперь может летать, — глухо прошептала Бердайн Огдэн. — Девочки, — взглянула она на своих ошеломлённых от всего произошедшего воительниц. — Ищем Елению.