Глава 15

Отправить Полину восвояси было непросто. Да и то, удалось мне это, только тогда, когда воодушевлённая девушка потратила последние запасы энергии на удачный призыв стихии, изобразив на кончике пальца слабенький воздушный вихрь.

Сонную, расслабленную, но неимоверно счастливую кузину пришлось собственноручно выводить из покоев, где её тут же подхватила обеспокоенная горничная, сбившая все ноги в поиске хозяйки.

— Покормить бы её, — тихо заметила я, на что получила только пренебрежительное фырканье.

Нет, всё-таки негостеприимный дом у Савицких, во всяком случае, по отношению ко мне. Одни поварихи отнеслись к сиротинушке, как и подобает добрым тётушкам: накормили, напоили и спать отправили. Возможно, столкнись с ними Катерина ранее, то и на кухне ждал бы облом. Но, слава Неотвратимой, Чернышёва брезговала появляться на территории прислуги. Так что на вкуснейшие пироги и сытный обед, я могла рассчитывать.

Собственно, туда я и направилась. Поля подъела запасённые булочки, а в резерве, как был ноль, так он и сохранялся, ещё и Павлуша выклянчил глоточек морса. И главное, как складно пел:

— Пирог попробовал, а запить не получилось, — почему-то упрекнул меня призрак, а не упрашивал, как полагалось делать благодарному привидению. — Двести лет во рту ни капли. А ты какие-то крохи сил экономишь. На ребёнке, между прочим, экономишь!

В чём-то он был прав. Призрак, он не призрак, а всё ребёнок, пусть и мёртвый. Так что я потратила, собранные по капле, крохи энергии на этот чёртов глоток морса. Можно было, конечно, с их помощью ускорить процесс пробуждения остальных источников, но жалко мне Павлушу стало, если честно.

Так что к наступлению ночи я была опустошённой, уставшей и опять голодной, но хоть Павлик успокоился и плыл за мной с благостной миной. Да и Поля оказалась способной ученицей, что радовало уже меня.

А вот ночная жизнь в усадьбе удивила. Куда это они такими табунами носятся? И ведь не горничные какие-нибудь по коридорам шастали. Бойцы это. И пусть в лицо я никого толком не успела узнать, но и перепутать боевого мага и уборщицу довольно сложно.

С моего отшиба путь до кухни шёл через главную лестницу, у подножия которой образовалось целое собрание. Аркадий во всей своей пузатой стати и двое мужчин посолиднее. В возрасте тоже, но не отягощённые столь выдающимися частями тела. Полные противоположности друг друга. Один крупный, мускулистый, а другой невысокий и сухой.

— Я понял тебя, Саша, — поморщился Аркадий, обратившись к седовласому и некрупному мужчине. — Постараемся потянуть хотя бы с официальным объявлением, но готовиться будем по худшему варианту.

— Аркадий Владимирович, я уже обращал ваше внимание, — попытался вставить свои возражения собеседник, но был прерван.

— Это дело рода! — выразительно произнёс Аркадий, добавив металла в голос. — Видимо, стоит напомнить тебе, что ты приносил этому роду клятву.

Аж скривилась от пафоса, с которым исторгал из себя слова Аркадий, но в тень отступила. Интересно же.

— Аркадий… Владимирович, я всё-таки настоятельно советую пересмотреть приоритеты, — заявил мужчина. — Екатерина не тот актив, чтобы вкладывать в неё такие ресурсы.

Опаньки, всё страньше и страньше.

— Не забывайся, — процедил Савицкий, нависнув над собеседником.

Учёл опыт недавних переговоров со мной и сейчас занял заранее выигрышную позицию, оккупировав ступеньку.

— А ты что скажешь? Тоже предложишь от родной крови отказаться? — развернулся Аркадий ко второму мужчине.

— Никак нет, — лихо отозвался он, смотря прямо на патрона.

Чтобы раздать роли мужикам из этого спектакля, много времени не понадобилось. Кого вызывают, когда на горизонте маячит заварушка? Воинов, да бумажных дел мастеров.

— Вот Саша, — с нескрываемой гордостью улыбнулся Савицкий и повернулся к первому мужчине. — Учись как надо.

Вояка отчётливо хмыкнул, но продолжил стоять прямой, как палка, весело сверкая глазами. Разве что рожи потешные в сторону коллеги строить не начал.

Какие интересные у них между собой отношения. Но это ладно, к делу не относится.

А вот дядечка, что меня в активы записал, мне уже не понравился. Законник, как пить дать. Не люблю их. Изворотливые, расчётливые и себе на уме.

— Юрист рода это, — прокомментировал Павлик, про которого я успела забыть. — Александр Яковлевич Левинский. Прохиндей ещё тот, но надо отдать должное дело своё знает.

Вот на что этот мелкий призрак вообще намекает? Так и сладенького можно лишиться. Вот не буду для него вкусняшки пробовать, быстро вспомнит, кто его кормит. Посидит с месяцок на одной крайне полезной, но безвкусной овсянке на воде и посмотрим, чью сторону в спорах принимать начнёт.

— А второй? — одними губами обозначила я вопрос, ну и нахмурилась для убедительности.

— Самойлов Юрий Николаевич, глава безопасности.

— Много про них знаешь?

Павлик чуть не лопнул от гордости и важно кивнул, взмыв в воздухе почти до самого потолка. А потолки тут высокие, метра четыре, не меньше.

Ну и ладно, повисит на сквозняке, авось сам передумает. Всё равно заставить силой говорить, пока не в состоянии, а просто ребёнка запугивать, как-то недостойно взрослого человека. Проще подкупить.

Но, вариант со сладостями оставлю на потом. Сама бы не прочь попробовать местных десертов.

О чём вот думаю? А всё голод виноват.

Прямо под Павлушей возник молодой человек и чуть не выронил планшет из рук, заметив меня в тени коридора.

— Екатерина Алексеевна, — прочистив горло и явно пряча за этим жестом неловкость, поздоровался он.

Что примечательно, голову он склонил очень даже глубоко, выказывая искреннее уважение.

— Захар, — расщедрился на подсказку призрак. — Секретарь Савицкого.

Я ответила лёгким кивком и продолжила молча стоять, подпирая собой стену.

Вроде верно всё расценила, но молодой человек совсем стушевался, не зная, как реагировать на моё молчание, а возможно присутствие в целом.

— Ночь на дворе, госпожа Чернышёва, — застенчиво начал Захар, искоса поглядывая на мужчин на лестнице. — Не стоит ли отправиться отдыхать?

— Тогда можно пропустить всё веселье, — усмехнулась я, не двигаясь с места.

Мужчина смутился ещё сильнее, но его спас громкий возглас со стороны лестницы:

— Захар, чтоб тебя! Только за смертью и посылать!

Вот тут я не выдержала и прыснула от смеха. Как удивительно точно попал Аркадий.

Несчастный секретарь окончательно поник, явно не так расценив причину моего веселья. Поклонился на прощание, буркнув себе под нос что-то подобающее случаю, и уныло поплёлся в сторону хозяина.

Стоило Захару показаться в поле зрения Савицкого, как все трое резво поскакали по лестнице, на ходу продолжая разговор, но так тихо, что с моего наблюдательного пункта ничего полезного разобрать уже не получалось.

— Павлик, а Павлик, — позвала я мальчика. — Хочешь конфетку?

Звучит-то как. Из меня получился отличный герой детских страшилок.

— Шоколадную? — заинтересовался он, а потом взял и добил мою решимость подкупать мёртвое дитё сладостями. — Не пробовал никогда шоколад.

Нет, ну нормально вообще? Меня же совесть загрызёт.

— Шоколадную, — тем не менее согласилась я.

— Разговор услышать хочешь? — догадался мальчуган.

— Хочу. И разговор, и новости.

— Тогда ещё зефир, — хитро улыбнулся он, и я чуть опять не рассмеялась.

— Если это съедобное, то и на зефир согласна, — выдавила я, старательно напрягая скулы и с трудом, но удерживая серьёзное выражение лица.

— Едят вроде, — задумался он. — Да не, точно едят. Полька лет пять назад целый пакет стащила и весь съела, а потом неделю в прыщах ходила, Аркадий запретил их лечить, в назидание.

И как после такого отзыва не захотеть попробовать? Даже если и обсыплет прыщами, невелика потеря. Нет, вру, конечно, мордашка у меня что надо, но прыщи не шрамы — пройдут.

Павлик, продолжая тихо перечислять, кто, что и когда ел, втянулся в потолок и оставил меня одну. А я отправилась наконец-то на кухню. Мне теперь ещё и обещание выполнять, и конфеты искать, и самое главное, энергию на передачу ощущений восполнять.

Вокруг царил настоящий переполох, но в царстве еды, Варвара и Аглая держали оборону, и суету извне на порог не пустили. Хотя они и сами могли дать фору любому кипишу, стоило только услышать про голодающих в ночи сиротинушек. Комплексы у них какие-то, что ли? Но такая забота была приятна, чего уж тут. Особенно на фоне всеобщего пофигизма и пренебрежения.

А когда я сытая, довольная и разомлевшая в тепле кухни, собралась-таки на выход, суматоха вокруг меня начала набирать обороты по второму кругу:

— Вот ещё, держите, вдруг перекусить захочется, — впихнула мне в руки Аглая приличных размеров контейнер, излучающий слабый магический фон. — Тёпленькое, свеженькое, двое суток храниться будет.

Хорошее изобретение, полезное. Нужно признать, местные артефакторы — настоящие кудесники.

В общем, выходила из кухни нагруженная, как маленький ишак. Огромный контейнер, ещё две коробочки поменьше и термос. И не бросишь же, вкусно.

Эх, мне бы кармашек пространственный, пусть самый маленький. Мечты-мечты.