Глава 19

В просторном кабинете царил полумрак. Уютный, располагающий к доверительным беседам. Но одного освещения не хватало, чтобы убрать напряжённость, царящую в помещении.

— Это твоя забота, Юра! Не надо перекладывать на меня ответственность за свой провал! — рявкнул Аркадий и рывком опрокинул в себя рюмку ядрёной настойки.

— Не отрицаю, — рефлекторно ответил Юрий. — Но позволь узнать, как так получилось, что она до сих пор числится неодарённой? Ты видел запись, это минимум уровень магистра.

Мужчина вскочил со своего места и нервно заметался по помещению, стараясь сопоставить факты.

— Знать бы ещё, — задумался Аркадий и налил себе ещё порцию. — Говорили бы о ком-нибудь другом, сказал бы, что стратегия, но это же Катька… Хотя… Ты знал, что она до Орлова дошла?

— Хочешь сказать, она специально проваливала все испытания? — засомневался Самойлов.

Сам Юрий с девушкой знаком практически не был. Она не входила в сферу его профессиональных интересов. До сего момента не входила.

Капризная, истеричная, недалёкая, неодарённая. А после смерти батюшки, окончательно слетевшая с катушек.

Сколько же там было правды, а сколько актёрской игры и холодного расчёта? Ведь своим поведением девушка окончательно отвернула от себя даже преданных Савицкому слуг. Избавлялась от контроля?

— И не только это. Знаешь, что мне вчера заявила Полина? Нет? А я тебе расскажу, — осушил ещё одну рюмку и резко выдохнув, сменил тон, посмотрев строго на главу безопасности: — Почему не было расследования?

— Расследования чего? Проделок Екатерины? — в замешательстве переспросил Самойлов.

— А там не проделки, Юра, совсем не проделки, — укоризненно покачал головой Савицкий. — Я о половине случаев и не знал. Скажи мне, почему я — глава рода, не знал, что мою племянницу планомерно подставляют?

— О чём ты?! — искренне удивился Юрий.

Савицкий успел набрать полную грудь воздуха, чтобы обрушить на голову пришибленного новостями Самойлова новый список претензий, как воздух прорезал пронзительный вой сирены.

— Разлом, — мрачно оповестил Юрий и сорвался с места, покидая кабинет начальства.

— Конечно, только Разлома и не хватало, — обмяк в кресле Аркадий и, побулькав перчиком внутри мутной бутылки, допил остатки настойки из горла.

* * *

Меня несли, и что особенно удручало и бесило, несли как мешок с картошкой. Во-первых, меня закинули на плечо. Во-вторых, я с этого плеча периодически сползала, и тогда меня подкидывали и возвращали в исходную позицию.

— Надо ускориться, — нервно заметил Артём, маяча где-то впереди. — Жопой чую, неладно что-то.

Кирилл хмыкнул и под предлогом расположения меня в более удобном положении облапал за задницу. У него вообще кровь к мозгу хоть изредка приливает?

Можно было остановить бесчинства, но очень уж хотелось знать, как эти два дебила пропустили информацию, что я больше не пустышка, и к кому меня, собственно, несут. Хотели бы убить, на месте бы прикончили. Во всяком случае попытались бы. Проще горло перерезать, чем извращаться с отравлением. А яды — вещь такая, непредсказуемая, тут добавил, тут просчитался и привет, живой труп.

Убить бы не убили, меня теперь насмерть можно только с согласия Неотвратимой укокошить, но вот тело и сознание повредить могли. Причём изрядно.

Но, нет же. Газ меня вырубил, яд был тоже не особо опасным, всего лишь погружающим в стазис, так что меня точно собирались похитить. И как после этого не ответить на столь любезное приглашение? Заодно и посмотрим, как себя остальные бойцы Савицких покажут.

Артём с Киром тоже бойцы рода, но только на словах. Нет в них ни капли магии, вот совсем, даже источников нет. Это я успела проверить досконально, благо для считывания ауры настоящее зрение и не нужно.

Так вот, этих двух условных бойцов и род Савицких, связали только обычные трудовые соглашения, а вот за их нарушение никакого отката не предусмотрено. Не, понятно, что если боец попадётся на горяченьком, то его и осудить могут, и даже на месте казнить, если он руку на аристократа поднял. Но в магическом плане, никаких последствий.

А ведь клятву можно составить по-разному. Кома, лишение сил, смерть в конце концов. Можно было даже родовое проклятье запихнуть. На что фантазии хватит, то магия крови и выполнит, не зря её запрещают, действительно неприятная и мощная магия, и ведь не стихия даже.

Но неодарённым опасаться нечего, над ними только человеческие законы.

Мы петляли тёмными коридорами и ни с кем не сталкивались. Не думаю, что мужикам хватило бы смекалки выкрутиться, если бы им в лоб задали вопрос о ноше, но они мастерски избегали ненужных встреч. Подготовились, засранцы? Сколько же народу замешано? И кому я нахрен сдалась?

— Давай живее, десять минут до пересменки, — поторопил Артём, и Кир ускорился.

Зря я, наверное, сняла стазис. Висела бы себе бесчувственным кулём на широком плече и бед не знала, но нет, мне же хотелось контроля над ситуацией, а получила только удары под рёбра. Вот как так, Кирилл вроде большой мужик, накачанный, а костлявый до такой степени, что я нутром каждый его шаг чувствую.

Каким именно маршрутом мы двигались, я не знала, в этой части усадьбы мне ещё не доводилось бывать, но мы явно отдалялись от ухоженной её части. И пол грязнее, и плитки с трещинами, да и воздух начал сгущаться, наполняясь тяжёлой затхлой влагой.

Какое интересное всё-таки у Савицких родовое поместье, жалко вот только со слугами полная беда.

Артём сбился с шага, когда у него в кармане глухо завибрировал телефон, а спустя несколько мгновений, выругался, не стесняясь в выражениях.

— Славика уже сменили, — бросил он и остановился.

— И куда теперь? — растерялся Кирилл, очевидно, не привыкший брать на себя хоть какую-то ответственность.

Артём думал. Кирилл машинально поглаживал меня по заду, а я общалась с Павлушей.

Вот уж чего, а энергии на простой вызов и мыслеречь мне сейчас хватало.

— Тишина везде. Никакой паники, никакой суеты, — доложил он, облетев по моей просьбе всю территорию. — Камеры на протяжении всего вашего пути выключены, а больше ничего подозрительного.

И почему я не удивлена? Подумаешь, племянницу главы рода на плечо закинули, дело-то житейское.

— Через старые конюшни пойдём, — вдруг отмер Артём. — А оттуда через забор и на трассу.

Очень хотелось предложить пойти собственными ногами, но я благоразумно сдержалась. Видела я, где эти конюшни располагались, это мне несколько километров вниз башкой болтаться.

— Может Полю разбудить? — участливо поинтересовался призрак, зависнув на уровне моей многострадальной задницы. — Или Юрия надоумить тебя проверить?

Ага-ага, Полину разбудить, панику развести, а мне потом заказчиков похищения искать.

— Проверь лучше, что там за конюшнями и кто нас на трассе ждёт.

— С тебя конфетка, — задорно выпалил он и растворился.

А может, я зря раньше чуралась призраков детей? Одни конфеты на уме. Не сжечь дотла обидчиков, не уничтожить весь род до десятого колена, а конфетку. Конфетку, мать его!

— Как думаешь, что с ней сделают? — неожиданно проявил интерес Кирилл.

— Вряд ли что-то хорошее, — спустя несколько мгновений нехотя отозвался Артём. — Видел же контракт, там баба заказчик, а эта… вон какая…

Переспрашивать, какая именно такая, Кир не стал, согласно похлопав меня по ляжкам, а я задумалась, старательно не замечая его излишний интерес. Кому я, то бишь Катерина могла дорогу-то перейти? Парня у неё не было, договорённостей о браке тоже, кроме не очень приличных, но настойчивых предложений роли любовницы никто к ней не сватался. Какое тогда к чертям женское соперничество. С кем? За кого? Зачем?

Чернышёва была знатной истеричкой, вот только и полной дурой не была, чётко осознавая с кем и как себя можно вести. Успела я почитать её переписки и сопоставить тон, меняющийся от сообщения к сообщению в зависимости от родовитости собеседника. Так что даже банальную ссору и ту можно исключать. Поэтому вопрос дня: не много ли чести, так заморачиваться?

По коже пробежал неприятный ветерок, заставив напрячь безвольное до этого момента тело. Больно уж знакомые ощущения, и сейчас я им была не слишком рада.

Разлом. Без сомнений, рядом открылся Разлом.

Вдалеке завыли сирены. Вспыхнул свет над усадьбой, озарив кроны величественных дубов. Раздались выстрелы и клёкот.

— Шухер, — завопил в ухо Павлик. — Твари.

Вот ведь… твари. Не вовремя как.

Вдалеке завыли сирены. Вспыхнул св

ет над усадьбой, озарив кроны величественных дубов. Раздались выстрелы и клёкот.

— Шухер, — завопил в ухо Павлик. — Твари.

Вот ведь… твари. Не вовремя как.