Глава 23

Не сказать, что разговор получился лёгким.

Мужчины, чей суммарный возраст был меньше половины моего, видели перед собой двадцатилетнюю девочку и искренне пытались переубедить. Надо отдать должное, они хоть и заблуждались, но по-своему старались действовать в моих интересах, вернее Кати. Но, я-то не она.

По мнению Савицкого, меня стоило запереть в подвале, обвесить защитными артефактами и неспешно вести расследование. И вот эта неспешность раздражала меня больше всего.

Я вполне осознавала, что я для них не только маленький, но и беззащитный ребёнок, ещё и взбалмошный, и они хотят меня уберечь и не наломать дров в процессе. Вот только моей тайне осталось существовать от силы пять дней, а я теряла время на бесполезные уговоры.

— Вы можете хоть запытать своих работников, ничего не изменится, — стояла я на своём. — Самый простой и действенный способ решить вопрос с покушениями — выйти за ворота.

— Это неоправданный риск, — покачал головой Аркадий. — Мы не сможем выделить сопровождение, каждый человек на счету, пока не закроют Разлом.

— А я у вас разве что-то попросила? — недоумённо переспросила я.

— Конечно, одна пойдёшь, — тихо фыркнул адвокат.

Как же он меня достал!

— Вас моё благополучие каким местом касается, господин законник? — ледяным тоном поинтересовалась я. — Напомню, мы друг другу никто. И я предпочту, чтобы так и оставалось.

— Да что ты себе позволяешь?!

Ох, как много я бы хотела себе позволить, но нет, силёнок маловато, да и чёртова опека. Чёртовы законы. Чёртов мир!

Воздух в кабинете загустел, превращаясь в тяжёлый, густой кисель. Лампы замерцали, и половина со звоном разлетелась на мелкие осколки, погрузив комнату в полумрак. По стенам поползли тени, собираясь за моей спиной.

— Кайф! — взвизгнул Павлуша и нырнул в самое средоточие теней.

Ну хоть кому-то по вкусу это представление.

Аура, что сейчас вовсю расползалась по помещению, есть у всех магов. И управлять ей могут все, надо только уметь. Я вот умела.

— Повторяю, господин Левинский, — подпустив в голоса металла, медленно произнесла я. — Вы мне никто.

— Родовой дар, — ошеломлённо прошептал Савицкий. — У тебя проснулся родовой дар.

Опачки.

Чуть не сбилась с контроля от таких новостей. Катя так и не узнала, каким был родовой дар Чернышёвых. Я этой информации тоже не нашла, ошибочно решив, что речь шла о магии крови. А тут вон оно как.

Да и когда на тебя смотрят как на чудо чудное, вместо того, чтобы в панике забиться в угол, это несколько сбивает с толку. А ведь Савицкий по полной прочувствовал давление ауры. А аура у меня тяжёлая, порабощающая. Чего ещё ожидать от мага смерти.

— Я не прошу разрешения, не прошу поддержки, — старательно сохраняя внешнюю невозмутимость, продолжила я. — Я требую невмешательства. Это дело МОЕГО рода.

Голос гремел, вбивая каждое слово прямо в мозг охреневших от такой подачи мужиков. Энергия стремительно заканчивалась, и пришлось зачерпнуть у Павлуши. Мальчик ойкнул, возмутился было, но быстро понял, что лишнего я не брала, наоборот, избавляла от некросилы, что давила на разум и медленно сводила его с ума.

Сказать бы пару ласковых некроманту, что призвал Павлика. Себя, козлина такая, обезопасил, а о нормальном существовании призрака не позаботился. Так не делается. Не хочешь плодить озверелых потусторонних сущностей — проводи ритуалы со всей отдачей.

Стылая, колючая энергия потекла по слабеньким каналам, буквально царапая изнутри. Мерзость.

Еле удержалась, чтобы не передёрнуть плечами и не заскрипеть зубами. Всё-таки энергия мёртвых чужда живым.

Левинский находился на грани обморока, но тщетно продолжал выставлять щиты. Каюсь, на него я давила сильнее всего. Захара вообще старалась обтекать, а Савицкий вроде и не заслужил участи стать овощем. О да, превращать мозги в студень я тоже умею.

— Прекрати, — прохрипел адвокат, утирая кровь под носом.

— Разве так обращаются к баронессе?

Знать бы ещё, как точно ко мне положено обращаться, но, думается мне, Левинский точно в курсе, запамятовал только о положении Чернышёвой. Случайно, конечно, память подводит на старости лет, все дела.

— Ваше Благородие, молю, не убивайте, — на грани слышимости выдавил он, с трудом сохраняя сознание.

А крепкий старичок, ничего не скажешь. Уверенный магистр, не меньше.

— Катя, — позвал Аркадий. — Он не со зла.

Конечно, не со зла, просто гордость у кого-то из всех щелей прёт. Но, адвоката я всё-таки отпустила.

И нет, не из жалости, просто к дверям неслась Поля во главе целой делегации слуг.

Доселе не отсвечивающий Захар, резко вскочил на ноги, подхватил еле живого Александра Яковлевича и шустро потащил его в сторону неприметной двери, скрывающейся за книжными полками.

— Там уборная, — зачем-то заметил Савицкий, вот только не это меня интересовало.

Не чувствовала я магии в Захаре, а тут такие выкрутасы. Пока он уводил шатающегося Левинского, проверила ещё разок и всё равно нет, пусто, неодарённый.

— Аркадий Владимирович, — протянула я, но меня перебили нагруженные подносами слуги.

Вошедшие женщины ничего необычного не заметили, а вот Полина насторожилась, стоило ей только зайти внутрь. Молодец, девочка, чуйка отменная.

— Без сервировки, — отдала распоряжение Поля, быстро оценив ситуацию.

Женщины низко поклонились и незаметно испарились за дверью. И знаете, что странно? Они не боялись хозяев. Вот совсем.

День открытий какой-то. Но одно стало предельно ясно, не стоило мне делать поспешные выводы, ни о родне, ни о потенциальных врагах. И конечно же, не верить тем заметкам, что вела Екатерина.

— Поль, — не дала я девушке открыть рот, — у тебя броня есть?

Ну а чего, маг она или где? Хотя бы какой-то парадный вариант-то должен быть.

— Нет, — сбивчиво начала она. — Есть костюм для тренировок. Не броня, конечно, но хоть какая-то защита.

— Одолжишь?

— Конечно, — покосилась она на отца, но тот только рукой махнул.

— Итак, — полностью убрав давление ауры, подвела итоги, — мне нужен чистый телефон, броня и наличка.

Спасибо Павлуше, подсказал, что оплату с банковских карт легко отследить.

— И нет, Полина, ты со мной не пойдёшь, — перебила девушку, что окольными путями пыталась навязать свою компанию.

Поля скуксилась, но возразить не посмела, не под носом у отца.

Аркадий от одного только намёка багроветь начал. Интересная у них семейка, однако. Может, и представится случай разобраться.

Савицкий явно решил, что я подаю очень плохой пример Поле, поэтому быстренько выдал мне всё требуемое. И видавший виды телефон, и внушительную пачку разноцветных бумажек, и пару защитных артефактов сверху от себя добавил. И даже двух бойцов тут же согласился предоставить. Как-то я должна была же добраться до места похищения.

Не дело это на своё же похищение идти собственными ножками и по доброй воле. Подозрительно.

— Пришлю к тебе Карла, — предупредил меня Аркадий и милостиво отпустил.

Карл так Карл, кем бы он ни был. И прихватив пару тарелок, я направилась к себе. До рассвета оставались пара часов, в которые предстояло основательно подготовиться.

Двери в мою комнату то и дело хлопали, впуская и выпуская посетителей, которых я не особо и ждала. Поля принесла свой костюм. Нервно дёргающийся комендант принёс снаряжение, явно из особой секции и горестно вздыхал, когда меня что-то интересовало. Прижимистый оказался дядька, у такого лишнюю пару обуви за красивые глазки не выпросишь.

Не было только обещанного Карла.

По словам Павлика, Карл был лекарем, причём очень неплохим, с уровнем великого магистра. Но, служил роду Савицких он неофициально, перманентно пребывая в гостях у дальнего родственника.

— А почему не под клятвой? — удивилась я.

А потом удивилась ещё больше. Всегда все решали деньги и власть. Вот всегда. Но не в Российской Империи.

Нет, конечно, неофициальные пути решения находились, вот как с Карлом, но армию в гости не пригласишь. Да и зачем тебе армия, если она на службу роду не поставлена. А поставить могут только дворяне.

Нет титула — нет возможности иметь гвардию. Полноценных бойцов, опытных воинов. Нельзя, только личная охрана.

— А у Савицкого нет титула, — дошло наконец до меня, когда вспомнила уровень одарённости местных бойцов.

Вот значит, в чём была причина такого маниакального желания поженить родителей Катерины, не тщеславие — выживание и защита рода. Не удивлюсь, если и у опекунства ноги растут из той же нужды.

— Позволите, сударыня? — раздался от дверей чарующий голос.