Глава 28

Дима жить хотел. А может очень не хотел оказаться в мясорубке, но тут я была с ним солидарна. Неприятное зрелище.

Надо признать, крайне эффективное устройство, но всё равно удручающее. Когда лезвия исчезли и внутренности трубы залило пламенем, даже меня перекосило.

Для чего, в принципе, было делать стенку вокруг люка прозрачной, отдельный вопрос. Уверена, что не из-за технической необходимости. Но пялились мы туда дружно и долго, пока пепел на это самое смотровое окно не осел.

— Не всегда останки сжигают, — меланхолично произнёс из угла Дмитрий, когда последние серые хлопья перестали кружить внутри мясорубки. — Во многие зелья идут эти останки.

Даже уточнять не стала подробности. Не сжигают и ладно, вот уж кого, а разломных тварей я никогда жалеть не стану, и плевать, для чего их ловили, разводили, убивали. Твари они и есть твари, и им одна дорога.

А вот сам маг меня интересовал гораздо больше. Что за порывы такие миролюбивые во мне проснулись, отчего он не полетел вслед за Геннадием?

Было что-то такое интригующее в нём, какое-то несоответствие, но я никак не могла поймать ускользающую мысль за хвост. Вроде маг и маг. И магией владеет, и телом тоже, но что не так?

Высокий, молодой, сильный. Правда, некрасивый какой-то. Что странно, не встречала я ещё действительно некрасивых людей на Земле. А тут и лицо асимметричное, и с пропорциями у тела беда какая-то. То ли руки длинные, то ли тело короткое. Вот сколько ни смотри на него, а ответа нет.

Может неравномерная аура? Так ничего необычного, подумаешь, несколько стихий развиты. Моя вон вообще трепыхается, как полотнище на ветру. Или может грёбаный щит, выставленный в одном направлении? Или паузы, что он делал при каждом выпаде?

— Ты самоучка? — осенило меня.

— Почти, — равнодушно отозвался Дима. — Меня вытурили со второго курса военной академии.

— За что?

— Графинчика убил на дуэли, — криво усмехнулся он. — Всё по правилам было, регистрация, секунданты, но кто он, а кто я?

— А кто ты?

— Сын народа, — зло выпалил он.

Я аж воздухом подавилась. Это что ещё за эскапада?

— Вижу, что не дочь.

Дмитрий взмахнул руками, явно намереваясь выдавать тираду о классовом неравенстве, но глухо звякнувший браслет, быстро остудил энтузиазм.

— Баронесса Екатерина Алексеевна Чернышёва, — сухо представилась я. — Поздравляю, сын народа, ты ничем не лучше своих обидчиков.

— Петров Дмитрий Олегович, — упрямо поджав губы, ответил маг.

Конечно же, я его не пристыдила. Не маленький же ребёнок. Вполне себе здоровый лоб, боевой маг, опять-таки. Хоть и странный какой-то. Нет, чёрт возьми, кто же он такой?

— Чем занимался ты и твоя группа?

— Тварей из Разломов выводили, туши разделывали, ингредиенты доставали, — ровно ответил он, сверля меня глазами.

А полезный кадр, и местную специфику знает, и работать обучен. Но что с ним не так-то?!

— Почему ты?

— А почему нет?

Р-р-р.

— Ты жить хочешь? — рыкнула я и легонько придавила аурой.

А он взял и выставил щитом свою ауру. Первый маг на Земле, которого я видела, способный управлять аурой.

— Ты магистр, не больше, но как?

— Ваше благородие, — издевательски протянул он, но быстро спохватился. — Вы о чём?

И вот тут меня озарило наконец-то прозрением. Глаза. Вот что не вписывалось в образ боевого мага. И когда Дима неосознанно защитился аурой, сущность приоткрыла завесу.

Вытянувшиеся в ниточку зрачки и неестественный жёлтый свет, что на мгновение вспыхнул в глубине глаз.

— Ты зверолов, — даже не спросила, просто пояснила я.

Они и у нас-то были редкостью, а в мире, где смежные с чистыми стихиями дары особо и не развивают вне родов, точно были не известны каждому обывателю.

— И зверолов, и зверорез, и зверокорм, — набычился Дима.

— Ой, дурак, — вернулось ко мне хорошее настроение. — Кивай, если угадаю.

Маг машинально кивнул.

— На тебя никогда не нападали обычные животные? — кивок.

— Ты издалека чувствуешь, когда на твою группу собираются напасть? — кивок.

— Все зелья и артефакты из Разломов с положительным эффектом действуют на тебя сильнее? — уже менее уверенный, но кивок.

— С отрицательными же наоборот? — растягивая губы в улыбке, лукаво сказала я и оказалась права.

Дмитрий задумался и кивнул. Решительно так, словно я ему вселенскую тайну сейчас открывала. Хотя в каком-то смысле это так и было.

— А в самих Разломах твой резерв восстанавливается быстрее всего? — добила я его главной тайной звероловов.

Не знаю, почему эти маги получили такое название, возможно, оттого, что даже в моём мире, очень долгое время они занимались только одним — отловом и разделкой тварей. Они были закрытой кастой, Охотниками, и об их тайнах не рассказывали на каждом углу, но я знала многое. Мне было положено, особенно после того, как я пару столетий назад возглавила охоту на них.

А что поделать, если у некоторых иногда срывает крышу и они пытаются поработить мир? Слуги Неотвратимой никогда не были безжалостными убийцами. Детей, не посвящённых в самоубийственные планы своих патриархов, никто не тронул. Мы не изверги.

Вот только, на свою беду, я никогда не интересовалась, как проходит обучение. Я и про глаза-то случайно вспомнила. Контролирующие свой дар маги, таких оплошностей не допускают. А вот дети…

А чёрт! Не люблю вспоминать. Но… не все дети — невинные агнцы.

— Откуда вы всё это знаете? — восторженно выдохнул Дима.

— Я много чего знаю, — усмехнулась я, прогоняя тяжёлые воспоминания. — И если хочешь, могу тебе помочь развить твой дар.

Не оставлять же за бортом такого индивида. И плевать, что я не представляю себе, что с ним делать. Главное — ввязаться, а там уже разберёмся.

— Что вы хотите взамен? — подобрался маг.

— Тебя так заинтересовало моё предложение? Почему? Я только что убила твою группу.

— Я не готов отмахнуться от ещё одного шанса, что мне судьба преподносит на блюдечке. А группа… Мы не были друзьями, временные компаньоны, не больше. В нашем деле риск — постоянный спутник, и все знали, на что идут.

— А сам, что ты готов предложить?

Не хотелось мне его ломать. Вот когда клятва добровольная, когда сам же маг всей душой стремится служить тебе верой и правдой, тогда складываются самые плодотворные отношения. Не люблю постоянно оглядываться и ждать удара в спину.

— Предложил бы себя в слуги, но не думаю, что ваш глава рода одобрит такую кандидатуру, — сник Дима. — Много чего за мной числится.

— Ой, тогда тебе повезло, ведь глава рода перед тобой, — сверкая всеми своими белоснежными зубами, осчастливила мужчину.

Не, не преувеличиваю. Реально осчастливила. Он даже думать не стал, выхватил длинный кинжал из голенища ботинка и полоснул руку, щедро окропив кровью пол перед собой.

Формула клятвы звучала несколько иначе, но отклики шли правильные, давно знакомые. Всё-таки все эти рода, слуги — это специфика Земли, у нас же были вассалы и сюзерены. Но клятва на крови, она во всех мирах одинаковая, как ты словами ни играй.

— А теперь о минусах, — когда последние отголоски силы утихли, вернула я в реальность донельзя довольного мага.

Я говорила, а Дима хмурился всё сильнее. Не ожидал он такой подставы, наверное. Но разве я обещала лёгкой прогулки?

— И что теперь? Куда теперь? — переварив новости и быстро смирившись, спросил он.

Вот знать бы ещё. И охота за моей кровью идёт, и сотни тварей под боком, ещё и экзамен на носу.

Но и сидеть сложа руки и ждать, пока явится кто-то и протянет мне спасительную руку, тоже глупо. Никто не явится. А если и явится, то в протянутой руке будет зажата игла.

— Поможешь? — не вдаваясь в лирику, прямо спросила у мужчины. — Пока заметём следы.

Он большой, хоть и нескладный, так почему бы не использовать его по назначению? Я маленькая, хрупкая и вообще девочка, мне трупы на своём горбу таскать не полагается.

— Это не по-человечески, — заметил он, но всё же поплёлся в сторону фургона.

— Ага, а кровь из девочек сцеживать очень гуманно, — фыркнула в удаляющуюся спину.

— И это не по-человечески, — согласился с моими доводами он. — Но у них есть родные, они будут переживать.

Тоже мне, поборник морали выискался. Не пожалеть бы. Всю душу ведь выгрызет со своими нотациями.