Глава 27

Особо миндальничать с магом я не собиралась. И даже то, что он успел среагировать на гибель своих спутников, его уже не спасало. Пока развернётся, пока щит перенаправит.

Из тени я вышла прямо перед ним, почти вплотную и, гаденько усмехнувшись, ударила без замаха по яйцам. Рукой, не ногой и даже не кинжалом. Уж больно рост у него был подходящий.

Предсказуемо, мужик согнулся, чтобы получить коленом в нос. Не напрягать же связки ради такого. Тело Кати и так было не в восторге от моих упражнений. Усиливай — не усиливай, а растяжку никто не отменял.

С хрустом защёлкнулся замок на блокираторе, что прихватила с собой от Савицких, и я наконец-то вздохнула облегчённо. Хоть небольшая, но передышка.

— Ну что, долговязый, поговорим? — мило оскалилась я, когда подвывающий маг поднял на меня глаза.

Не ожидал, что просто и без затей получит в нос? Думал, я его жечь или топить буду? Так он вроде боевой маг, всякое должен предполагать.

— Чисто по периметру, — доложил Павлуша. — А можно я тоже поучаствую?

И такую он умильную мордашку состроил, что я не выдержала и прыснула от смеха. И опять у меня с этим потусторонним общением вышел казус.

— Чего ты хочешь? — отчаянно стуча зубами, спросил мужчина.

— Глупенький, — потрепала я за щёчку мужика ростом под два метра и, отойдя чуть в сторону, пнула по коленям. — Я ведь уже сказала, поговорить с тобой хочу.

Дмитрий общаться тоже возжелал, особенно после того, как оценил браслет-блокиратор. Не знаю, на что он рассчитывал, но он и ударить меня пытался исподтишка, и магией приложить, да так и рухнул от отката. А вот после стал идеальным, покладистым собеседником.

Про меня он был не в курсе, как и про заказчика, а вот про место рассказал много чего занимательного, про мужика со старческим голосом, кстати, тоже.

Среди своих это место так и называлось «мясорубка». И было своеобразной базой утилизации. Но вопреки первому мнению, избавлялись здесь не от людей, а от тварей, что притаскивали с Изнанки контрабандой. Я была исключением, очень неприятным для Дмитрия и его группы исключением.

Близость к переходу на ту сторону накладывала отпечаток на теневой бизнес города, поэтому удивляться, что под городом разрослись настоящие катакомбы, не стоило. Да я и не удивилась. Уровень развития разный, а люди одинаковые.

Конечно, основные перерабатывающие мощности, как официальные, так и теневые, располагались непосредственно на Изнанке, но разные твари требовали разных условий разделки и заготовления. Да и использовали их на Земли весьма сомнительными методами. Например, некоторых ели, а из некоторых добывали скоропортящиеся внутренности, в основном различные железы. И вот до момента, пока не поступал заказ и тех, и других содержали неподалёку живьём.

Аж передёрнуло, когда представила, как под густонаселённым городом копошатся тысячи разломных тварей. А наверху живут себе своей обычной жизнью ничего не подозревающие люди. И ладно бы одарённые, у них хотя бы какие-то есть шансы продержаться, а обычные люди? Их же там наверху сотни тысяч, а может, и более.

— Найди проходы и загоны, — угрюмо попросила я Павлика, и он исчез в воздухе, воинственно показав кулак на прощание магу.

— Ликвидатор ты значит, — прошипела я, грозно смотря на побледневшего мужчину. — От останков избавляешься.

Подхватила ополоумевшего от страха мага и потащила его к этой самой мясорубке. Где она находится, он мне уже поведал, да и Павлик слетал проверил. Так что куда идти я знала.

Можно было обойти место бойни, у Дмитрия и ключ-карта имелась, чтобы из комнаты наблюдения пройти напрямую, но я не стала упрощать себе задачу, а магу последние минуты жизни. Пошла я через зал с фургоном. И не просто так, а чтобы прихватить ещё одного пассажира. Того самого старика, что тут оказался главным злом.

Я даже веса их не чувствовала, так меня взбесило это полное безразличие к вероятным жертвам. Да, я умела убивать, я никогда не была пацифистом, я всю свою жизнь, очень долгую жизнь, служила богине смерти, и от этого острее воспринимала ценность жизни. Враг на поле боя — это одно, а ребёнок в люльке, которого может порвать на куски вырвавшаяся из оков разломная тварь, — это недопустимо. Это та грань, за которую никто не должен заходить. За ней только пустота, что со временем выжжет дотла разум.

Ударившись пару раз об пол головой, моложавый дедок пришёл в себя, чем меня несказанно порадовал. Он, правда, попытался было уплыть в спасательный обморок, но кто бы ему ещё позволил-то.

— Итак, — скинула притихшего Дмитрия у трубы мясорубки и обратилась непосредственно к старичку: — Выбор невелик, ты в любом случае окажешься внутри этой приблуды, но только тебе решать, попадёт туда твой труп или умирать будешь уже внутри.

Я бы выбрала первое, ну серьёзно. Быть сначала измельчённой до состояния муки, такое себе удовольствие. А ведь можно ещё и скорость изменить, о чём я не забыла напомнить старичку.

Выбирать он не спешил, но на вопросы отвечал охотно. Вот на что надеялся? Что я вдруг передумаю? Наивный.

Слушала я исповедь, слушала и закипала ещё больше. Столько мерзостей дедок натворил и искренне считал себя жертвой обстоятельств.

Геннадий Степанович, которому не так давно стукнуло сто двадцать пять, был слабеньким одарённым. Срок жизни ему был отмерен почти вровень с обычным человеком. Но Геннадий жаждал жить не только долго, но и красиво, поэтому непомерные амбиции и полное отсутствие моральных принципов ещё в юности привели его к нелегальным дельцам.

Грабил, мухлевал, убивал, чего только не делал, а потом пошёл по карьерной лестнице, прибившись к контрабандистам.

Разломные твари — кладезь интересных и полезных ингредиентов. Неудивительно, что, имея к ним доступ, Геннадий пристрастился к омолаживающим зельям, заклинаниям и инъекциям. Он перепробовал на собственной шкуре все возможные варианты, и надо отдать должное, эффект был. Вот только алчность окончательно вытеснила совесть.

Ну, собственно, так я тут и оказалась. А знаете для чего? Чтобы сцедить кровь до капельки.

Некто господин Л, предложил Геннадию сделку: старичку мозг болотной архи, а господину Л — ведро моей крови.

— Это же не просто арха, это болотная арха, — забылся дедок и, тряся подбородком, начал расписывать достоинства обещанного ингредиента.

Нормальный вообще? Не думаю.

— Дима, где выключатель? — поморщившись от вида взбудораженного старичка, уточнила я у мага.

Дмитрий и сам охренел, если честно, поэтому безропотно ткнул пальцем в нужном направлении.

На стенке красовались две огромные кнопки, красная и зелёная. И как только не заметила.

Люк печально скрипнул, и дверца легко поддалась, являя нам не только перфорированные металлические стенки длинной, широкой трубы, но и запах. Ох, какой запах. Запах смерти, страха, отчаяния — мертвечины, в общем. А при условии, что некоторые твари и при жизни-то пахнут отвратно, то пахло из мясорубки, прямо скажем, не очень.

В самый раз для последних мгновений жизни.

— Раздень его, — приказала я Диме, демонстративно поигрывая ножиком.

Судя по дёрнувшемуся кадыку, Дмитрий мою меткость оценил высоко. Не зря я его мимо трупов тащила неспешно, давая насладиться картиной.

Самолично трогать старичка я не стала. Не то чтобы брезговала, выпускать из поля зрения обоих не хотелось. Геннадий-то без блокираторов, да и Дмитрий может сюрприз подкинуть. Так что нет, есть два человека — вот пусть сами себя и обслуживают.

Разбирать добычу я не стала, пока не время. Отпихнула ногой подальше от мужиков и распорядилась:

— Запихивай его в мясорубку, шоу смотреть будем.

К этому моменту вернулся Павлик и теперь несколько растерянно смотрел на полуголого старичка, которого Дима невежливо подпихивал в тощую спину.

Геннадий был очень против. И помощь ему не нравилась, и место назначения тоже, поэтому он орал, извивался и всячески пытался оттянуть неизбежное.

— А ты что творишь?

— Справедливость, — усмехнулась я, причём вслух.

Дима недоумённо посмотрел на меня, но я лишь махнула рукой. Вот не насрать ли, что он обо мне думает.

— Сядь в угол, — вынужденно рявкнула я, уж больно громко вопил старичок, и нажала кнопку.

Ну что сказать? Стрёмная смерть. Долгая, мучительная.

Геннадия минут пять мотыляло внутри трубы, периодически пронзая длинными лезвиями, что выныривали из отверстий в стенках. А как он орал? Даже мне стало неприятно, хотя я привычная.

Старичок орал, труба раскручивалась быстрее, лезвия появлялись все чаще. Апогей настал, когда без усилий различить в кровавых ошмётках отдельные части тел не удавалось. Все лезвия выскочили разом и вонзились в противоположные отверстия, перекрыв собой практически все доступное внутреннее пространство.

Дмитрия перекосило так, что я было уже решила, что тут его Неотвратимая и приберёт, но нет, сдюжил. С завтраком в углу попрощался и притих.

Вот и что с ним делать?

— Жить хочешь? — подумав немного, спросила у Димы и нажала следующую кнопку.

Красненькая, как предсказуемо.