Глава 46

Тлену плевать, что уничтожать: человека, растение, металл. Тлену подвержено всё. Вот и трофейный ноутбук не стал исключением и рассыпался цветной трухой, захватив вместе с собой и урну, в которую я его бросила. Зачем таскать с собой улики, когда на каждом углу стоят такие замечательные приспособления? Ну стояли.

Энергии я не пожалела, в расчёте на скорейшее избавление от ноши, аж покачнулась, столько вложила. Но ничего, регенерация работает на ура, а кроме пары прыжков по теням я больше ничего предпринимать сегодня не собиралась. Рассвет уж близко, а я всё гуляю.

— Да войди ты, как нормальный человек через дверь, — проворчал Павлуша, когда я попросила его открыть окно в номере. — Тебя только ленивый в городе не опознал.

И то правда, перемудрила я с этими номерами. А всё нехватка знаний сказывалась. Базы, камеры, банковские карты — не увернёшься и не скроешься от бдительного ока служб безопасности. Не по теням же извечно шастать.

Поверх брони накинула безразмерную толстовку и вошла в здание через парадный вход, еле удержавшись от смешка, когда у швейцара вытянулось лицо при моём появлении. Не все оказывается, были в курсе моих прогулок по городу. Что ж, это вселяет оптимизм. Не люблю быть на виду.

А вот администратор не удивилась и удостоилась ответного пристального рассматривания. На её счастье, девушка вовремя вспомнила кто я, а кто она, и опустила глаза. И хоть мне было насрать на сословные заморочки, но и проигнорировать такое поведение я не могла. Это вам не глухая деревня, где аристократов за всю жизнь не каждый житель и видел, это центр крупного города. У местных служащих в крови раболепие и чинопочитание.

— Павлик, будь хорошим мальчиком, присмотри за девочкой, — попросила я призрака и, отмахнувшись от неприкрытых попыток администратора задержать меня у стойки, поплелась наверх.

Можно было и лифтом, но не внушала мне доверия коробка, подвешенная в воздухе. Не сама коробка, я вполне могла поверить, что конструкция надёжная, но на лестнице пространства для манёвров при нападении остаётся гораздо больше. Да и прокатилась я на ней один раз — хватит. Освещение ещё такое, что хоть глаза зажмуривай.

— Там это… — появился Павлик, когда я миновала второй этаж. — Короче, баба эта сообщение отправила. Жди гостей.

Призрак так и лопался от предвкушения, чуть ли не ручки потирал. Ох уж этот любитель веселья за чужой счёт.

— Сильно страшные гости? — закатила глаза, сбавив и без того невысокую скорость передвижения.

А чего, я устала, мне можно тормозить.

— Да не, подкаченные и самоуверенные, — разразился хохотом Павлуша, а я только печально вздохнула.

Отдых был так близко.

— Кейт, я так рад тебя видеть, — бросился ко мне Алекс, стоило появиться в дверном проёме.

И столько счастья на холеной морде, аж противно. И не смущали его ни раннее время, ни броня, которую мне вроде как и носить-то незачем.

— И тебе доброй ночи, — буркнула я, попытавшись обойти молодого человека.

Ага, так он мне и уступил. И ведь самого аж распирало от злости, а всё восторженного поклонника пытался изобразить. Так жалко какой-то миллион? Так не такая уж и огромная сумма, он же не грузчик в порту, и не подавальщица в таверне, чтобы в шок впадать от таких цифр.

— Гуляла? — окинув меня наконец-то с ног до головы недовольным взглядом, поджал губы горе-воздыхатель.

— Никогда не знаешь, чем закончится свидание, — равнодушно пожала плечами. — Ты что-то хотел?

— Я слышал о ситуации в усадьбе Савицких, такая досада, — издалека начал он, а я только тяжко вздохнула, не заткнуть же теперь, пока заготовленную речь не выдаст. — Я переживал, что ты могла пострадать. Неодарённая в эпицентре Разлома — это слишком опасно, а ты ещё и на звонки не отвечала.

И головой-то так укоризненно качает, словно ждёт, что толика фальшивой заботы способна проломить стену недоверия. И ведь выглядит вполне искренне, будь на моём месте настоящая Екатерина, вполне и могла бы поплыть девочка.

— Мой телефон остался в усадьбе, — устало прислонилась к стене. — Мне жаль, что заставила тебя переживать.

И даже робкую улыбку из себя выдавила. Получилось или нет, мне тяжело судить, но Павлуша показал поднятые большие пальцы подбадривая. Да и сам Воронцов подбоченился.

— Главное, что ты не пострадала, — подался вперёд молодой человек, ещё и рукой упёрся в стену над моей головой, вкрадчиво продолжая: — Я бы себе не простил, если бы с тобой что-то случилось.

Чуть в лицо ему не заржала. Ну может на администраторше такие мурлыкающие интонации и могли сработать.

— Ничего страшного не произошло, — потупив глазки, почти прошептала я.

Так и хотелось в рожу ему рявкнуть, чтобы перестал тянуть кота за яйца и прямо уже сказал, что конкретно от меня ожидает. И ведь получит, во всяком случае, частично.

— И я очень рад, — на ушко прошептал Алекс и невесомо провёл пальцем мне по щеке. — Столько всего успел надумать за это время, и я осознал, насколько был глуп, мне не стоило обижать тебя непристойными предложениями.

Глаза округлились без всякой игры. Какую удачную тактику он выбрал. Это же ожившая девичья мечта — перевоспитать мерзавца, растопить ледяное сердце и подобный бред малолетних дурочек.

— Больше умиления на лице, — шикнул Павлуша, когда понял, что пауза затягивается.

— Я бы ещё знала как! — мысленно прикрикнула я, впадая в лёгкую панику.

Делать то чего? Смущаться? Счастливо хлопать в ладоши? Сразу в койку тащить?

— Вздохни, глаза опусти и тупо жди. Он сам додумает, — посоветовал призрак, а я послушалась.

Павлуша хоть и ребёнок, но явно более подкованный в таких нелепых ситуациях. А сам Алекс тоже по проторённой дорожке шпарит, не утруждая себя импровизацией.

— Я был не прав, — выдохнул опять мне в ухо Воронцов. — Я ни разу не приглашал тебя на свидание, мне нет прощения. Но я мечтаю исправить это недоразумение.

И сияет как начищенная кираса. Ой, придурок недалёкий.

— Пригласить меня на свидание? — пискнула я.

— Ужин при свечах, лёгкое вино, расслабляющий массаж, — ворковал Алекс, продолжая гладить моё лицо.

Ну ничего так, приятно на самом деле. Рука не дрожит, страха опять-таки в глазах нет. Хорошо иметь молодое, красивое тело.

— А как же экзамен?

— Экзамен никуда не убежит, — заверил меня молодой человек. — Тебе не о чем переживать, это формальность. Так как насчёт моего предложения? Сегодняшний вечер, ты, я, номер люкс?

Чуть не фыркнула ему прямо в лицо, но я сильная, я смогла сдержаться.

— Прости, — схватила парня за руку и зачастила: — Я так переживаю за экзамен, за кузину, я не смогу по достоинству оценить этот вечер. Давай через несколько дней?

Ох, каким недобрым взглядом меня наградил этот соблазнитель. Всё-таки лицо он держать ещё не умеет, хотя потенциал хорош, этого не отнять.

— Если передумаешь, только намекни, — совладав с голосом и даже выдавив улыбку, ответил мне Алекс и отступил.

Виновато развела руками и прошмыгнула мимо злющего парня.

А когда за мной захлопнулась дверь в номер, напала на Павлика:

— И зачем этот цирк? Сразу бы встречу ему назначила и всё, к чему эти игры в недотрогу?

— Опять про камеры забыла? — изобразил призрак стук по моей глупой, но красивой головушке. — И так дознаватели на хвосте, а тут ещё и Воронцов. Разборок хочешь? Давно на допросе не была? Он ведь не просто какой-то хлыщ, за ним род.

Хотела было возразить, даже рот открыла, но подумав, махнула рукой. Прав ведь Павлуша, нельзя прийти и убить наследника рода.

* * *

— Юра?! — удивился Аркадий Владимирович и запнулся на пороге в собственную спальню.

— Привет, отец, — добродушно улыбнулся светловолосый молодой человек, раскинувшийся на диване прямо в грязной броне.

— Ты бы хоть переоделся, — неодобрительно посмотрел Аркадий на свежие пятна, оставшиеся на светлой обивке.

— Да брось, не до мелочей, — усмехнулся Юрий, но с дивана встал.

— Что-то случилось? Зачем ты здесь? — совладав с первым шоком, начал расспрашивать сына Аркадий.

— А то ты не догадываешься, откуда я такой красивый мог появиться? — со смешком ответил Юрий и взлохматил короткую шевелюру. — Как Полька?

Аркадий покосился на сына, но новости рассказал все без утайки, и про срыв у Полины, и про покушения на племянницу, и даже про открывшийся у неё родовой дар. Хотя про дар Чернышёвых Аркадий не хотел распространяться, но сыну он доверял безоговорочно. Вот уж кто не станет делать глупостей и поддаваться сиюминутным порывам.

— Так и знал, что неспроста всё, — загадочно улыбнулся Юрий. — Сколько групп не вернулось из Разлома? Третья внутри? Отлично.

Аркадий напрягся. Он всё-таки хорошо знал характер сына. Сам воспитал.

— Что не так с Разломом?

— Он нас возвысит, отец, — ухмыльнулся Юрий, а у Аркадия волоски на руках встали дыбом от холода в голосе сына. — Дождёмся, пока ещё парочка групп сгинет, и пойдём сами. Моя группа и Катя, её должно хватить.

Аркадий тяжело сглотнул, и по спине заструился холодный липкий пот. Этот тон он тоже знал, и ничего хорошему никому он не сулил.