Глава 26

Если раньше наш путь хоть немного освещался, то теперь… Обогнув помост, мы канули в непроглядную тьму.

Хоть глаза выколи — ничего не видно. Я не могла понять: как Сабелиан ориентируется в пространстве? Тем не менее, в стены мы не утыкались (и на том спасибо)… Под ногами простиралась прохлада влажного каменного пола. Я будто гуляла по бесконечной бездне, где водятся лишь мертвецы, да блуждающие духи.

Чувство страха неприятно обожгло сознание. Я покрепче ухватилась за тёплую ладонь Яростного Князя, опасаясь потерять его во тьме. Если мы разминемся, то…

Точно не найдём друг друга.

— Закрой глаза, — неожиданно твёрдо предупредил брюнет, но я едва успела выполнить его повеление. Слепящий свет внезапно хлынул со всех сторон и, даже прикрыв лицо ладонями, я чувствовала, как слезятся мои глаза. Привыкнуть к свету не просто, но, когда я смогла вновь осмотреться…

Итак, свет исходил из рук высоченных статуй, что будто сторожили гигантские каменные двери, достигающие потолка пещеры.

«Сокровище… За дверью — сокровище!» — оголтело вспыхнул мой воровской инстинкт, однако, даже я не осмелилась бы украсть что-либо в подобном месте.

Слишком высоки ставки. Одно неверное движение — и мне конец.

Сабелиан будто не чувствовал опасности. Он резво приблизился к дверям и начал сосредоточенно шарить пальцами по каменным узорам, не обращая внимания на скопившуюся липкую грязь. Всё вокруг дышало древностью…

В тот момент я вспомнила его собственные слова о том, что Великое Око может просто испепелить неугодных. Судорожный вздох сорвался с губ, когда я проговорила:

— Сабелиан, ты… Ты правда уверен?

На секунду мне подумалось: что, если наша история оборвётся здесь, в этом загадочном месте? Мягко говоря… Не хотелось бы.

Яростный Князь обернулся, ясно посмотрел мне в глаза и легко улыбнулся:

— Я уверен.

И, после этого… Шиасс нашёл выемку в камне, явно подходящую для украденной печати. Одним чётким движением, он вогнал туда печать, а я вдруг подумала: рукоять ведь похожа на ручку двери, если так посмотреть? Очень маленькую, но, хм…

Сабелиан повернул её и в нетерпении воззрился на двери. От печати прошёлся импульс энергии. По камню поползли странные лучи, словно сияющая паутина опутывала каждую часть резьбы. Эти лучи… Пронзили и нас с Сабелианом.

Чувства, которые я испытала в тот момент — сложно описать словами. Было ли больно? Отчасти. Словно многочисленные иглы пронзали мои внутренности, то обжигая жаром, то замораживая. Но гораздо хуже… Чувство, словно за мной наблюдают.

Будто кто-то большой, безразличный и слишком невообразимый смотрит на меня прямо сейчас и видит насквозь самые сокровенные, самые постыдные мысли, от которых хочется сбежать.

Но укрыться невозможно. Перед моими глазами плыли цветные блики. Я не сразу поняла, что дверей больше нет.

Зрение лишь немного прояснилось. За каменной преградой… В сияющем свете… Высоко над нашими головами… Переливалось «нечто», что, очевидно, было Великим Оком, богом этого континента и одновременно бесценным источником энергии.

Я была поражена и почти раздавлена увиденным. Настолько, что все внутренние инстинкты твердили упасть на колени и размозжить голову о каменный пол в жаркой молитве.

Чистая энергия высоко надо мной… Походила на море, на буйное море с водоворотом. Живым водоворотом.

— Великое Око… — хриплый голос Сабелиана словно ломался изнутри.

Я боялась, что водоворот выжжет мне глаза, если я засмотрюсь на него.

— Благослови наш брак, — шиасс склонился и я тоже склонилась, закрывая глаза, из которых струились слёзы.

А потом услышала звук. Странный, жужжащий, будто бы металлический звук, напоминающий рой пчёл… И одновременно потусторонний, совершенно чужой. Этот звук наполнил меня, заставил почувствовать неконтролируемый экстаз, который лишь усиливался.

Через моё тело проходила энергия, впитывалась в кожу. Это похоже на музыку… На мелодию Великого Ока.

В тот момент, когда Сабелиан начал утягивать меня за руку прочь… Я уже мало понимала произошедшее. Мы выбирались наружу, не чувствуя ног. Никто из нас больше не посмел говорить, потому как голос застревал где-то в горле, совершенно беспомощно. Я помню только то, как мы вернулись к монахам и заснули в тёмной келье.

Всё тело горело и мысли… Мысли тоже объяты небесным огнём.

Кроме одной: «теперь я стала шиа».

* * *

Как выяснилось позднее: мы проспали три дня. Меня пробудил ласковый взгляд Сабелиана. И такая гордость читалась в нём, что я даже слегка растерялась.

— Ну… Как? — к своему стыду, я не знала, о чём конкретно спрашиваю.

Как он? Как его сила?

Я отметила, что наши белые одежды словно обгорели и нахмурилась. Сабелиан же игриво усмехнулся и молча приспустил с плеча одеяние.

— Ах! — выдохнула я.

Его спина… На его спине выжжено изображение глаза. Если честно… Выглядит ужасно. Неужели именно это произошло с ним? Я даже ничего не заметила!

— Не больно, — успокоил меня мужчина, явно поймав нервные мысли, — это… Это куда больше, чем обычный шрам, Рен. Око дало мне разрешение. Право… Объединить Хейнань.

Я приоткрыла рот, а потом быстро спросила:

— Твои силы, они…?

— О, ты даже представить себе не можешь, — весело рассмеялся Сабелиан, как мальчишка, получивший желанную игрушку, — но, куда важнее… Что с твоими силами?

А я не знала. Кажется, способности шиа всё равно сильно уступают шиассам… Так что я мало задумывалась о том, чем именно меня одарило Око.

Достаточно того, что мы живы.

Тогда я не знала… Насколько сильно изменится наша жизнь после церемонии. Вначале изменения были не очевидны.

Я бы сказала: мои чувства обострились. Зрение стало яснее, слух — лучше. А потом… Меня снова начало лихорадить.

Почти как в тот день, сразу после посещения Великого Ока… Тело нагрелось, но разум был чист. Меня ломало изнутри.

Чёрт и почему никто не говорил о том, насколько же неприятно обретать внутреннюю энергию?!

В отличии от меня, Сабелиан не мучился. Хотя, быть может, просто виду не подавал? Он научился перемещаться с невиданной скоростью. Радиус его перемещений тоже значительно возрос. Что же говорить о телепатии…

— Раньше я так не мог, Рен, — бормотал Яростный, кусая побелевшие губы, — я и не представлял, насколько поверхностен мой дар. Сегодня, впервые… Я заглянул в другого человека. Ужасное чувство. Словно нырнул в болото с гадами.

… Итак, это звучало не слишком радужно. Но где он шляется в тот момент, когда мне особенно плохо?!

Рядом хлопотала Минва, которая впервые показывала страх на своём лице:

— Шиа, прошу вас, не сдерживайте энергию! Вас разорвет!

— Ч-чёрт, Минва, а-а! Я даже не понимаю, как её сдерживать!

Не самый лучший медовый месяц на свете. Капельки пота застыли на моём искаженном лице. На секунду я, кажется, отключилась, а потом почувствовала, как боль, постепенно, отступает.

Мысли прояснялись вместе с прохладным прикосновением к вискам.

— С… Сабелиан… — прохрипела я, безошибочно определив вмешательство шиасса.

— Тише, девочка, — миролюбиво потянул он, ослабляя путы боли, — потерпи ещё немного…

Я распахнула глаза. Окружающий мир пылал яркими красками. От моей ладони стало исходить слабое сияние, а потом… Я впервые увидела «это». Свои способности.

Фиалковое сияние охватило пальцы и из него материализовалась маленькая бабочка. Я уставилась на неё донельзя комично, переставая чувствовать жар и пробормотала:

— Это… Ещё что?

Мне не хотелось верить, что я страдала из-за такой мелочи! Да это же издевательство! Бабочка запорхала перед моими глазами и я вдруг поняла.

Она — как часть меня. То, что увидит она — увижу и я. И таких бабочек… Может быть невиданное множество.

— Потрясающе… — не наигранно произнёс шиасс с горящими глазами. Он коснулся губами моей ладони и улыбнулся, глядя в глаза. Следующий поцелуй…

Был в губы. От неожиданности я ойкнула и возмутилась:

— Хей, я до сих пор не в порядке!

— Правда? — с печалью потянул Яростный. — А я думал, что мы, всё же, закрепим наш брак делом…

Я так ошалела, что на моих ладонях неконтролируемо возникли ещё бабочки. На самом деле, Сабелиан сказал, что подождёт с праздником по случаю церемонии до момента пробуждения моего дара, но…

Этот парень, он серьёзно?

— Прекрати меня дразнить, — буркнула я.

— Отнюдь: я вполне искренен. Хочу тебя, — прищурил Князь лисьи глаза.

… С ним совершенно невозможно вести диалог. Да, я смутилась!

Его ладонь медленно спустилась по моей спине вниз, в ласкающем движении. А потом он погладил меня по волосам и чуть отстранился:

— Отдыхай, прекрасная шиа. Ибо дальше — покоя не будет.

Слова Сабелиана имели слишком очевидный окрас грядущих неприятностей. Я саркастично усмехнулась, склонив голову набок. Бабочки слетели с моих пальцев, растворяясь во тьме.

После объявления о новом статусе, шиасс должен был торжественно изгнать всех нисс, но на этот счёт мы с ним договорились заранее.

Итак, в назначенный день, Акия и другие девушки пришли ко мне, и упали на колени, рыдая. Одна из скорбящих нисс проронила:

— Шиа! Прошу, не оставь нас, шиа…

Я сделала вид, что задумалась. На самом деле, подобные преценденты уже были. Случалось, что ниссы просили у шиа остаться на дворцовом обеспечении. После обретения законной супруги, шиасс им больше не хозяин, таковы правила.

Проще говоря: только я вольна решать их судьбу.

— Шиа милует вас, — медленно и торжественно провозгласила я.

Это значило примерно следующее: вы можете остаться, покуда сами не захотите уйти (или пока мне не надоест). Некоторые девушки заплакали громче, рассыпаясь в благодарностях. А их актёрские навыки хороши! Мы устроили прекрасное представление.

Затем, в Тринадцатый регион начали приезжать делегации шиассов. А вместе с ними — подосланные убийцы. Покушений на Сабелиана было столь много, что я уже перестала удивляться подобным новостям…

Впрочем, на меня также покушались (хоть и не так активно). Но я не собиралась покорно сдаваться на милость судьбе.

Мои очаровательные бабочки становились умнее и лучше. Я старательно развивала способности и вскоре научилась видеть их глазами. Даже если бабочку уничтожали, информация, полученная от неё — утекала ко мне в голову.

Теперь я думаю, что эта способность… Особенно полезна для шантажа и шпионажа, не так ли?

— Великому Оку ты понравилась, судя по всему, — улыбался Сабелиан, устроившийся на моей кровати. — Оно не всех так щедро одаривает.

С некоторых пор мы с ним вместе спим… Не в том смысле! Просто в одной кровати!

Сабелиан предложил это для моей же безопасности, но я подозреваю корыстный умысел шиасса…

— Мои бабочки добрались до обителей Князей, — деловито призналась я.

Глаза Яростного вспыхнули весельем и он мягко уточнил:

— И как? Всё успешно?

— С некоторыми есть… Проблемы, — тихо вздохнула, — судя по всему, энергия перебивает моих бабочек.

— Дай угадаю: хуже всего с Дейяниром? — улыбка Сабелиана странно застыла.

Я не знала, как именно он догадался, но могла лишь кивнуть.

— В ближайшее время… Я редко буду находиться во дворце, — неожиданно проговорил Князь, — но тебе придётся создавать видимость, будто я на месте. Понимаешь?

Я кивнула. Хейнань застыл, в ожидании войны. И Сабелиан должен был вступить в эту схватку. На этот раз я могла подспудно следить за ним, используя свою способность, потому волновалась чуть меньше.

Мужчина поцеловал меня в уголок губ и шумно вздохнул, обретая внутреннее спокойствие. Я обвила его шею ладонями и прикрыла глаза, загадывая поскорее расправиться со всеми проблемами.

Мы провели вместе ночь, а на утро Сабелиан исчез без следа. Я старалась вести мирное существование во дворце, но глазами бабочек как наяву видела…

Столкновения Князей. Словно бешеные псы, дерущиеся за сочный кусок мяса, они пытались отвоевать крупицы власти друг у друга. И Сабелиан также вклинился в эту борьбу с поразительным изяществом. У него была своя армия.

Более того… Похоже, мой шиасс взял в долю ашира. А иначе, откуда среди его воинов смуглолицые?

Признаться честно: я хотела бы самолично вступить в эту борьбу, но мои способности всё ещё слишком уступают влиятельным шиассам.

Оставалось лишь посылать весточки Сабелиану, пристально наблюдая за другими регионами. Я тратила на это много внутренних ресурсов, потому ходила измотанная. Даже Минва начала отчитывать меня за такой образ жизни:

— Поберегите себя, шиа!

Я поберегу… Просто не сейчас.

Меня сильно волновал Одиннадцатый регион. Я не видела Дейянира среди враждебных Князей и это напрягало. Будто змей затаился, выжидая момента…

Я упорно посылала бабочек, желая понаблюдать за ним, но они практически ничего не могли передать и быстро умирали. Чёрт!

Пока, в один момент… Слабая связь не вспыхнула в моём сознании. Конечно же, я поторопилась посмотреть её глазами на происходящее и увидела…

Тюрьму. Ужасающее, зловонное место с крысами. Через маленького крылатого носителя я улавливала запахи крови, грязи и гниения. Пленников в тюрьме было много.

Изможденные, осунувшиеся, они словно потеряли всякую надежду. Почему моя бабочка наладила связь лишь здесь? Это потому, что Призрачный Князь уехал?

Но затем все лишние мысли в моей голове вытеснил немой крик. Я узнала одного бессознательного пленника, которого тащили в свободную камеру.

Его тёмные, взъерошенные волосы и этот шрам на лице…

«Симон!» — крик застыл в моих устах. Это же он, это Симон!

Мой брат… Тот, кто заботился обо мне на Севере, делился последним куском хлеба и защищал от всех бед.

Неужели его будут судить по законам Хейнаня? Мертвенный ужас зажегся на моём лице. Они хотят его казнить?! Нет-нет, только не это!

Связь с бабочкой обрывалась. Я не успела больше ничего увидеть…

— Симон… — глухой стон сорвался с губ.