Глава 8

… По сей день континент Хейнань разрывали многочисленные междоусобные войны Князей. 13 регионов, 13 могучих шиассов, 13 причин сразиться за власть.

Ажар, Золотой Князь, считал себя лидером Хейнаня, однако, всё ещё не имел официального титула среди «равных». Его убийцы проникали в самые затаенные уголки континента, дабы привести его к желанному всевластию.

Хотя Ажара поддерживали ближайшие соседи, то же нельзя было сказать о дальних регионах.

Дейянир долгое время держался в стороне от сражений. Его дар вызывать призраков пугал многих шиассов, а потому, он мог сохранять нейтралитет… Но то лишь временно.

Теперь всё изменилось. К нему подослали убийц, а значит — бросили вызов, не принять который он не мог. В противном случае они разом пожрут одиннадцатый регион, его княжеское владение.

И всё же: справляться в одиночку с превосходящим противником — не лучшая идея. Дейянир не был дураком и, призвав гонцов, отправил их к тому, кого мог с натяжкой назвать своим другом.

К шиассу тринадцатого региона.

* * *

Я ловила себя на мысли, что событий вокруг меня как-то чересчур много. Если честно, я нахожусь в перманентном психозе на этом вашем Хейнане.

С чего бы начать?…

Во-первых, моя симуляция не привела к положительному результату. Дейянир прислал в павильон отличного врача, который постановил, что моё тело совершенно здорово и, «видимо, нисса страдает нервной болезнью».

Ты не представляешь, насколько прав, мужик. Нисса страдает, блин, постоянно, пока находится тут!

Загадочный ночной гость больше не появлялся. Ей-богу — я до сих пор без понятия, кто он такой. Впрочем, и без него проблем предостаточно.

Узнав, что я, оказывается, выздоровела, шиасс отправил мне кучу фруктов, которые я поедала с крайне горестным видом, ибо чувствовала во всём этом жирный намёк на грядущую княжескую постель.

Конечно, знакомая проститутка из борделя учила меня тому, как принимать нелюбимых мужчин, но… Блин, я бы не хотела продавать своё тело. Ещё и за фрукты, это совсем не весело.

Тем не менее, новая надежда вспыхнула в тот момент, когда дворец шиасса пришёл в движение. Отгремели скорбь и похороны слуг, а сразу после…

Было объявлено, что Призрачный Князь ждёт у себя гостей. А точнее — одного конкретного гостя. К приезду этой большой шишки все и готовятся так лихорадочно.

Когда я уточнила у Мию подробности, она экспрессивно всплеснула руками и радостно затрещала:

— Так ведь это большое событие! Князья не особо ладят друг с другом, а потому, сильные союзники ценятся ещё больше.

Я понимающе кивнула:

— Что известно об этом госте?

Я заранее хотела обдумать последствия его приезда. Однако, Мию ответила мне внезапно гробовым молчанием. После моего многозначительного взгляда, она, наконец, попыталась объясниться:

— Е… Если честно, то о других Князьях практически ничего не известно. Даже свои способности они не раскрывают общественности.

Я вскинула брови:

— Как — совсем ничего?

— Князя тринадцатого региона называют Яростным, более ни о чём и не говорили, — вздохнула Мию.

Чудненько. Яростный? Он, что, неуравновешенный тип? Отличная компания для Призрачного ублюдка!

Практически одновременно с этими моими мыслями, вошедшая служанка объявила о прибытии швеи.

Ах, да, мы же главные «цветы» шиасса, конечно, он захочет похвастаться нами перед дружками. Позёр…

Так или иначе, я вяло (и почти не глядя) выбрала ткань для будущего платья. Неужели они успеют сшить его за столь короткий срок? Вот уж точно: секрет успеха.

А следом за швеей возникла ещё одна служанка, более важная, которая с гордостью возвестила:

— Достопочтимый шиасс Дейянир изъявил свою волю: пусть нисса Астрия станцует для него на празднике через пять дней.

У меня чуть челюсть не отпала. Да этот козёл совсем ахренел! В смысле — танцевать?!

… А потом я вспомнила, что это, вроде как, реальный навык Астрии. Да и вообще: ниссы на Хейнане талантливы если не во всём, то во многом. М-м-м… Вот только я сама с танцами не очень знакома, если честно. Правда, тело помнит… Придётся тренироваться.

В противном случае Камена будет счастлива от моего позора. Как бы сильно я не хотела идти на этот праздник, выбора нет. Ну и — возможно, смогу вынести из него полезную информацию.

Кто знает: о чём таком важном будут говорить шиассы?

* * *

Эти пять дней обернулись для меня маленьким адом. И дело даже не в тренировках (к слову, никто ничего не заподозрил, все как один одобряли мою подготовку к выступлению для шиасса). Проблема, скорее, в этой суматохе вокруг. Примерки, массажи, украшения, последующая паника слуг…

Бр-р, наряжают меня, как куклу. Оно и верно — от милости шиасса зависит благополучие госпожи (и их заодно). Но мне так искренне не нравилось подобное поведение! Чёрт возьми, я взрослый, самостоятельный человек, харе со мной нянькаться.

Скоро начну больно кусаться.

Предупредила об этом Мию, но она, как всегда, шутки не поняла и устрашилась. Боги, как же с ними тоскливо…

Знаете, я всегда думала, что эти расфуфыренные аристократки целыми днями ничего не делают. Знай себе: ходят по балам, да в постелях с королями (принцами?) кувыркаются. Ведь твоя жизнь прекрасна, когда в ней есть деньги.

Однако, к моему удивлению: для сборов на праздник нужно столько сил и времени! Меня разбудили до рассвета, когда я больше всего хотела пасть смертью храбрых. Потащили в чан с холодной водой, закаляться, под аккомпанемент моих визгов напоили тёплым молоком и натёрли кожу какой-то благоухающей мазью. Не успела я расслабиться, как слуги начали растирать меня до боли, потом — снова ванна (тёплая, слава богам!). Потом косметика, украшения, слои одежды и долгая, настолько долгая причёска — что у меня шея затекла!

И, главное… Мне больше не дали есть. Сказали: талия должна быть тонкой, нисса.

Это кто тут посмел намекнуть на моё обжорство? Ребята, я в своё время недоедала на улицах, посмотрела бы на вас в таких обстоятельствах!

В общем и целом: сплошной маразм. Ещё ничего не началось, а я уже злобная и усталая, желающая смерти всем и в особенности Князю.

А праздник, тем временем, начинался. Роскошные паланкины стекались к центральному дворцу, который буквально сиял от блеска. Все следы недавней кровавой трагедии были начисто смыты.

Я сосредоточенно вздохнула, задёрнув шторку паланкина и опустила взгляд на свои тонкие, белые руки, на которых красовались чудесные браслеты. Какое странное чувство. Раньше я мечтала о таких цацках, а теперь… Теперь они не имеют особого значения.

Паланкин остановился, выпуская меня наружу.

Вход в дворцовый зал был торжественным и изысканным. Арка из свежих цветов дарила изумительные ароматы, которые казались мне едким ядом.

Я испытывала страх. Не так давно, кажется…Моя голова покатилась по этому полу. Если я крепко зажмурюсь: перед глазами вновь возникает эта жуткая сцена.

Разом затошнило и я впервые поблагодарила слуг за то, что не дали ничего съесть. Не хватало ещё оставить новый след на этом полу. Тяжкий вздох сорвался с губ.

Морально я готовилась к нелёгкому испытанию.

На Хейнане в моде была странная, «утиная» походка у женщин. Местные одеяния очень длинные, а потому — ниссы изящно семенили и казалось, будто они не шагают вперёд, а плывут, практически не касаясь пола.

Впрочем, это всё равно выглядело глупо, на мой взгляд. Но, пришлось подражать девушкам, смиренно опустив взгляд в пол. Только когда нам позволят сесть за праздничный стол, можно будет временно перестать играть в скромницу.

Пока что я не видела Князя и его гостя, но это, скорее, к лучшему. Воспоминания проходились морозцем по коже, я боялась как-то выдать свой страх, угнездившийся в груди.

Так напряжно стоять здесь, в этих тяжёлых одеждах и драгоценностях, под острыми взглядами любопытных слуг и придворных. Одно радовало: со мной стояли другие ниссы и большее внимание скрестилось на ниссаше Камене. Должно быть, она от этого счастлива, а вот мне такой «подарок» и даром не нужен.

Наконец, прозвучал ленивый голос Князя:

— Ниссы могут сесть.

Неудовольствие заставило меня сжать пальцы в кулаки под широкими рукавами. Ублюдок ведёт себя так, будто мы его личные вещи.

Пока его женщины вынуждены стоять, он светски общался с другим шиассом, нисколько не торопясь.

Мы гуськом проследовали к подготовленным местам и расселись по строго установленной очередности. Как видимо, составляли её, исходя из предпочтений Князя, потому как меня посадили аккурат рядом с Каменой.

Ниссаше одарила мою персону дружелюбной улыбкой, но вот выразительные глазки девушки сверкнули крайне воинственно. Ой, боюсь-боюсь.

Впрочем, как только я опустилась на подготовленное место, ощутила на себе ещё один пристальный и едкий взгляд. Но вот кто именно так очевидно меня невзлюбил — я не могла понять.

Сидя на банкете, я чувствовала себе акробатом, который вздумал растормошить осиное гнездо палкой, но так, чтобы не потревожить ос…

Правда сей трюк у него не очень-то выходит.

Я подняла взгляд и начала осторожно разглядывать остальных нисс. Блин, а они очень даже красивые… На севере за таких женщин мужчины сражаются, но тут — наоборот. Один мужик и море красавиц-умниц, каждая из которых восхитительна сама по себе.

Я вздохнула.

Конечно, у нас в стране тоже у королей бывало много наложниц. Не сказать, что это правило — скорее закон просто давал выбор особам королевской крови. Однако, все остальные предпочитали брак с одной женщиной.

Взять даже Ледяного — у него был гарем, да и сплыл, в итоге. Хотя, чисто технически, на Хейнане жена тоже должна быть одна…

Хм. Ладно, возможно мне их традиции не нравятся просто потому, что сама вынуждена крутиться в эпицентре подобных проблем и интриг. Жаловаться на несправедливость всё равно не перестану.

Я аккуратно скосила взгляд в сторону шиассов и едва не ахнула, благо, вовремя заткнула сама себе рот булочкой. Какого… хрена?

Шиасс, который сидел рядом с Дейяниром — тот самый брюнет, что приходил ко мне ночью! Вначале я искренне решила, что мне могло показаться, и постаралась ещё раз тайком посмотреть на того гостя. Неожиданно, мужчина поймал мой взгляд и легко улыбнулся краешком губ, отчего я второй раз едва не разинула рот.

Да он же издевается! Других вариантов быть не может.

Признаться честно, во мне росло импульсивное желание обличить его во всеуслышанье, но… Я понимала, что ситуация вовсе не простая. Что он делал во дворце ночью, в день нападения? Почему помог мне? И, в конце концов, что забыл в моей спальне?

Я не слишком романтичный человек, во всем ищу скрытые мотивы. Хейнань научил меня не доверять никому.

Этот парень, выходит, соратник шиасса и… Сам является Князем?

Я вспомнила, что Мию назвала его «Яростным». В голове сразу возникла ужасающая картина: клинок, перерезающий чьё-то горло.

Я даже не видела, в какой момент мужчина дёрнулся для этого смертельного жеста.

Он также опасен, как и Дейянир. Только мотивы последнего более прозрачны.

За всеобщим гвалтом практически не слышно, о чем общались Князья. Впрочем, Дейянир слегка улыбался, будто они обсуждали нечто совершенно несерьёзное. А я с удивлением обнаружила: ниссы-то глазки строят не только нашему Князю, но и чужому.

Хм… Не думаю, что они вели бы себя так кокетливо беспричинно. Возможно, Князья могут дарить друг другу женщин?

Звучит логично для Хейнаня.

Если подумать, то все, кроме Камены, обделены здесь вниманием. Таким образом, стать даром для более любвеобильного мужчины — неплохой вариант для большинства нисс.

Музыка, играющая в помещении, постепенно затихла. Это значило, что теперь ниссы могут демонстрировать свои таланты.

Ещё одно соревнование для самых лучших. Грациозная Камена вызвалась спеть и ниссы вдруг начали перешептываться, как-то странно глядя на меня.

Э?

В чём дело?…

Камена также прожгла меня оскорблённым взглядом, прежде чем нацепить на лицо благодушную улыбку и грациозно выйти на небольшое свободное пространство перед Князьями.

Через минуту её прекрасный голосок зазвучал в воцарившейся тишине. Она пела очень хорошо, но не слишком громко. А я лихорадочно анализировала: отчего на меня все глазеют?

Думай, Рен, шевели мозгами!

Так… Минуту. Насколько я знаю, сильной стороной Камены всегда были танцы. Помню, кто-то из нисс говорил, что именно благодаря танцам ниссаше заняла своё место рядом с Князем.

Однако, сейчас она вызвалась петь. Я наморщила лоб, лихорадочно соображая.

… Возможно, это приказ самого шиасса? Он пожелал, чтобы я танцевала, а от Камены, видимо, потребовал пение.

О-хо-хо, какое оскорбление для гордой птички! Должно быть, она очень зла.

Осознав это, я тихонько усмехнулась и продолжила наслаждаться дорогой пищей, пока пояс не затрещал. Что уж точно мне по нраву в нынешнем положении, так это неограниченный поток вкусной еды!

Правда, свобода, всё же, важнее.

После блестящего выступления Камены, другие ниссы выходили и музицировали. Одна прочитала стихи собственного сочинения и, хотя все ей восторженно хлопали, я практически ничего толком не поняла.

По меркам Хейнаня моё образование было слишком поверхностным, хотя, за время пребывания здесь я прочла больше умных книжек, чем за всю жизнь.

На Севере я… Любила читать, но возможности не было. Если находила на помойке выброшенные книги, бывает, утаскивала их к себе.

Симон никогда не понимал это моё увлечение. Эх, брат… Сердце сжалось от тоски, а потом мне стало не до неё. Князь уставился на меня с таким видом, словно если я прямо сейчас не выйду танцевать, то мне оторвут голову (опять).

Я неторопливо поднялась и вышла вперёд, грациозно поклонилась Князьям, как меня учили и внутренне вздохнула.

Когда заиграли первые такты мелодичной музыки, я вспомнила этапы своих тренировок. Удивительно, но тело Астрии двигалось почти само. Все эти движения, отработанные, лёгкие и выразительные — заучены ею наизусть.

Мне лишь нужно отрешиться от своих мыслей и позволить телу взять вверх. У Астрии были красивые, тонкие руки. Плавные движения ими в танце, лёгкое колыхание струящихся тканей одежды…

На Хейнане были приняты медленные, соблазнительные танцы. Их движения будто говорили: «посмотри, какая я изящная, какая хрупкая. Хочешь обнять меня? Смотри, не отводи взгляд».

И мужчины правда не могли отвести своих взглядов.

Во время танца девушки показывали свою лёгкость и своё достоинство. Украшения не могли упасть с головы, волосы не должны были сильно растрепаться.

А я скучала по буйным северным пляскам у костра, где не важно, как ты двигаешься — важен лишь тот огонь, что горит в душе.