Глава 15

Я приподнялась на локтях, чтобы лучше рассмотреть герцогиню. Высокая женщина, статная и удивительно похожа на Делмара. Того же цвета пшеничные волосы, чуть тронутые сединой, убраны в изящную высокую прическу, обнажающую тонкую шею. В ушах – длинные серьги из белого золота с россыпью изумрудов под цвет шелкового платья с серебристой драпировкой. Только глаза у матери с сыном были разного цвета, у него карие, а у нее зеленые.

– Мама, почему ты не предупредила о своем приезде? – спросил Делмар, нахмурившись.

– Я теперь обязана оповещать тебя о том, что собираюсь посетить собственный дом? – процедила сквозь зубы ее светлость.

– Обычно ты так и делаешь, – пожал плечами явно сбитый с толку Делмар. Он бросил на меня растерянный взгляд. Почему-то его подавленный вид меня насмешил, ну надо же, такой большой мальчик, а все еще боится маму.

– Обычно мой единственный сын ничего от меня не скрывает, – резко заявила герцогиня. – Не думала, что на старости лет стану объектом насмешек. Не далее как пару часов назад на обеде у графини Велмор я узнала чудесную новость. Оказывается, ты тайно женился и уже успел заделать наследника. Надеюсь, у тебя есть разумное объяснение этим слухам, иначе я не ручаюсь за себя, мой дорогой мальчик.

– И что же вы сделаете, отшлепаете Делмара? – Из моей груди вырвался смешок.

– Что?! – Дама перевела на меня возмущенный взгляд.

– Матушка, не сердитесь на него. – Из глаз почему-то потекли слезы, неожиданно стало невыносимо жалко мистера Ривса. Сидит такой, весь осунулся, потерянный и грустный. – Он вчера чуть с жизнью не расстался, еле успели вынуть пулю, а иначе она бах… и разорвала бы его пополам. Ну, вы понимаете, о чем я, вся карета была бы запачкана кишками. Пришлось бы оттирать с мылом и порошком, а обивку, скорее всего, уже бы не спасли. С бархата не выводится кровь.

Герцогиня на глазах стала бледнеть и, слегка покачнувшись, схватилась за сердце.

– Каринтия! – простонал мистер Ривс. – Мама, не волнуйся, все в порядке. Позволь, я провожу тебя в гостиную, там и поговорим. Я разъясню тебе ситуацию. Поверь, когда ты узнаешь всю правду, даже будешь смеяться.

– А вы почему-то не смеялись, когда узнали, что мы обвенчаны. – Я обиженно поджала губы и насупилась. – Отсутствие чувства юмора несет серьезные проблемы в браке. Вот мой батюшка всегда был весельчаком.

– Я сплю и вижу кошмар? – всхлипнула дама и, достав из потайного кармана кружевной платочек, промокнула слезу, появившуюся в уголке глаза. – Мало мне проблем с твоей взбалмошной сестрой, так еще ты решил преподнести подарочек. Кто же эта вульгарная девица, вольготно расположившаяся в хозяйской кровати?

– Матушка, да вы такая же грубиянка, как и сынок. – Я неодобрительно покачала головой. Комната все так же кружилась перед глазами, лица присутствующих то расплывались, отдаляясь от меня, но неожиданно становились четкими. – Вас, аристократов, что, с детства учат искусству злословия?

– Нас, аристократов? – Кажется, кровь окончательно схлынула с лица дамы. – Она служанка? Делмар, ты обрюхатил служанку и женился на ней. Делмар!!! Боги, кажется, я умираю.

Герцогиня прислонилась к дверному косяку и медленно сползла вниз, усевшись прямо на полу.

– Нет, мама, не волнуйся, Каринтия – дочь второго сына лорда. Ее род Эвинсель принадлежит к дворянской фамилии.

Делмар бросился к матери и стал гладить ее по щекам, но та уже усиленно делала вид, что упала в глубокий обморок, и только подрагивающие ресницы выдавали притворство. Я же весьма обеспокоилась состоянием свекрови, пошатываясь, встала и направилась к столу, на котором в хрустальной вазе стоял букет свежесрезанных лилий. Я вынула цветы и припала губами, чтобы набрать в рот воды. Недолго думая подошла и выплюнула все, что было, на герцогиню. Надо было видеть этот взгляд – широко открытые зеленые глаза сверкнули, словно два острых лезвия.

– Наша матушка очнулась.

Я даже хлопнула в ладоши, но тут же потеряла равновесие и полетела на пол рядом со свекровью. Белая пелена тумана окутала комнату, и я провалилась в глубокую бездну.

– Полли, я весьма расстроен слухами, дошедшими до моих ушей.

– Доктор Хоурд, вы, верно, решили, что я ваша собственность, а между тем я до сих пор не получила от вас предложения руки и сердца.

– И не дождетесь с таким-то пренебрежительным отношением к моей персоне. – Обиженный голос доктора отчетливо доносился до моих ушей. – Позвольте узнать, зачем вы позволили бакалейщику проводить вас до дома?

– Он настоящий джентльмен, не то что некоторые. Решил, что хрупкой даме негоже нести тяжелую корзину с покупками, и помог ее донести.

– И получил награду в виде поцелуя!

– Знаешь что, Рудольф, поменьше слушай сплетни и побольше уделяй времени своей даме, иначе действительно дождешься, что меня уведут прямо из-под твоего длинного носа.

Я осторожно приоткрыла левый глаз и увидела, что лежу в незнакомой кровати в одном белье. Короткая нижняя юбка и расшнурованный корсет – вот все, что я нащупала на себе. Рядом стоит миссис Финч и, надо сказать, вид у нее еще тот: лицо красное от гнева, руки уперты в пухлые бока. Взгляд доктора скользнул мимо экономки и остановился на мне, из его груди тут же вырвался вздох облегчения. А губы тронула довольная улыбка.

– Ее светлость очнулась, – произнес доктор Хоурд. – Он быстро подошел ко мне и одной рукой стал нащупывать пульс на запястье, другой же достал из кармашка круглые часы на цепочке и стал засекать время.

– Как вы себя чувствуете, госпожа? – тут же участливо поинтересовалась миссис Финч, в ее голосе слышалась неподдельная забота, видимо, она действительно беспокоилась обо мне.

– Кажется, нормально. – Я нахмурилась, пытаясь вспомнить, как попала в незнакомую комнату.

– А ну лежите, вам нельзя двигаться, – тут же заявил мистер Хоурд, пресекая мою попытку привстать. – Я наложил вам шину на шею, чтобы вы лишний раз не беспокоили травмированный участок.

Я с волнением ощупала объемный ошейник, который на меня нацепили. Он приятно холодил кожу, но все же было не очень комфортно, невольно почувствовала себя домашней болонкой, а не молодой леди.

– Сколько времени я спала? – поинтересовалась я, в голове начали проясняться последние события, приключившиеся со мной. Перед глазами всплыло лицо герцогини, искаженное ужасом, приклеенные шелковые ресницы с правого глаза отпали и свисали на щеке, рот, подкрашенный алым бальзамом, открывался и закрывался, тщетно силясь произнести что-то. А дальше черная пропасть, куда я лечу, расправив руки.

– Три часа, моя госпожа, – тут же ответила миссис Финч и положила мне на лоб теплый компресс, от которого приятно пахло мятными травами.

– Герцогиня уже разожгла костер во дворе, чтобы меня сжечь? – У меня из груди вырвался нервный смешок.

Делмар наверняка рассказал матери о том, каким образом оказался женатым на столь вздорной особе. Но если с мужем мне, можно сказать, повезло, он не стал выдвигать обвинение против меня, то про его матушку такого утверждать не берусь. Вспоминая истеричные нотки в голосе свекрови, могу предположить, что ее светлость не слишком рада новоявленной родственнице. До нашей встречи у меня еще был призрачный шанс спастись, но после того, что я устроила под действием маковой настойки, меня точно отправят в кандалах в самую мрачную тюрьму страны.

Экономка старательно прятала от меня взгляд и многозначительно молчала.

– Думаю, все обойдется, моя госпожа, – наконец выдавила из себя миссис Финч, хотя уверенности в ее голосе не было ни капли. – Его светлость настоящий мужчина и сможет отстоять собственную супругу.

– А если хотите знать мое мнение, – неожиданно подал голос доктор, – я даже стал восхищаться его светлостью. Любой другой джентльмен его положения предпочел бы просто откупиться от дамы, попавшей в столь щекотливое положение, а он поступил благородно и женился.

– Вот бы у одного старого маменькиного сынка тоже бы хватило смелости и он предложил руку и сердце своей возлюбленной, – поджала губы миссис Финч.

– Мое сердце давно принадлежит вам, – тут же отозвался мистер Хоурд. – А возлюбленной не мешало бы быть полюбезнее с будущей свекровью, чтобы она потом не жаловалась мне на грубое обращение.

– Твоя маман – старая ведьма! – вскипела миссис Финч. – Она насыпала в пирог орехи, зная, что у меня от них зеленеет кожа. Я была словно гоблин на ее дне рождения, все смеялись и перешептывались за спиной. Хорошее же знакомство состоялось с доброй дюжиной твоих родственников!

– Это случайность, попрошу не наговаривать напраслину на эту святую женщину, – возмутился мистер Хоурд.

Я робко покряхтела, привлекая к себе внимание. Чего доброго, эти двое сейчас начнут метелить друг друга прямо на моих глазах, вон миссис Финч уже замахивается на несчастного доктора вазой.

– Доктор Хоурд, скажите, когда я смогу снять эту штуку. – Я прикоснулась к жестко зафиксированной шее.

– Через пару дней, не больше. Но не волнуйтесь, я подобрал вам милый розовый цвет, знаю, дамы питают к нему слабость. Теперь вам будет не так грустно носить это приспособление.

Я тяжело вздохнула, надеюсь, этот доброжелатель не догадался еще цветочки нарисовать, иначе точно буду похожа на ярмарочного шута. Хорошо хоть я заперта в четырех стенах и никто меня не увидит в подобном виде.

Слава богам, меня оставили одну. Я некоторое время полежала в кровати, разглядывая потолок. Несмотря на то что он был очень красивый, с лепниной и искусными узорами, мне это занятие быстро надоело. Пришлось все же сесть и осмотреться, к счастью, меня додумались отнести не в ту жуткую детскую, а во вполне себе хорошую комнату, видимо, гостевую. Широкая удобная кровать, застеленная новым покрывалом, мягкая перина. Я положила под спину несколько маленьких подушек, и сидеть стало вполне комфортно. Рядом с высоким дубовым шкафом стоял мой скромный саквояж, возможно, предполагалось, что вещи я сама распакую, или слуги подумали, что мои жалкие наряды недостойны висеть в столь роскошном предмете мебели. Ну и ладно, скоро я все равно покину это гостеприимное место и вернусь в родной дом. Правда, если говорить честно, все же буду скучать по великолепной еде, которую готовит местный повар Жан-Поль. Ну, и если уж быть до конца откровенной, немножко будет не хватать мистера Ривса, но самую чуточку. Я так привыкла за последние дни видеть его всегда рядом, что теперь думаю, как он там без меня и чем занимается. Наверняка ведет расследование, может, уже получил портрет подозреваемого.

Вскоре пришла Грейс. Она поставила прямо на кровать миниатюрный столик на коротких ножках.

– Ваш ужин, леди. – Грейс сделала книксен. Один рыжий локон выбился из-под чепца и покачивался в воздухе.

Я обрадовалась и принялась уплетать горячую буженину в брусничной подливе. Еда была настолько вкусная, что я с трудом подавила желание провести кусочком белого хлеба по тарелке, собирая остатки ужина. Не хватало еще опозориться на глазах у прислуги.

– Как вы себя чувствуете? – участливо осведомилась Грейс. – Я слышала, доктор Хоурд докладывал ее светлости, что скоро вы будете в состоянии подняться на ноги.

– Герцогиня интересовалась моим здоровьем? – Неожиданно в горле встал комок, и пришлось сделать большой глоток воды.

– Конечно, она весьма обеспокоена состоянием будущего внука, – кивнула Грейс.

– Какого внука? – У меня глаза полезли на лоб. Неужели Делмар не рассказал матери, что причина нашего скоротечного брака вовсе не моя беременность?

– Леди Мадлен уверена, что будет мальчик, – охотно делилась со мной девушка. – Велела приготовить для внука детскую рядом с ее покоями. Сказала, что сама займется его воспитанием, а вас отправит поправлять здоровье в Бертолию на лечебные воды.

– Значит, она на меня не сердится? – Я удивленно вскинула брови. Услышанная новость так обрадовала, что я благополучно пропустила последние слова мимо ушей, не особо вникая в их смысл.

– На вас, кажется, все-таки сердится. – Служанка поникла. – И на господина тоже, а вот на внука нет. Но ее светлость привыкла к некоторым чудачествам своих детей, поэтому быстро смирится, так что не берите в голову.

После ужина Грейс все же занялась моим гардеробом и развесила в шкаф платья, положила в ящик скудное белье и унесла почистить единственные ботинки. Устав сидеть в одной позе, я решила прилечь и закрыла глаза. В голову лезли странные мысли. Интересно, что прислуга думает обо мне: что я ловкачка, сумевшая окрутить простофилю-герцога, или несчастная соблазненная жертва искусного ловеласа. Я не сомневалась, что мадемуазель любовница из мести разнесла новость про женитьбу Делмара, еще и приукрасив лишними подробностями. Как теперь выкручиваться из сложившегося положения, я не представляла. Но понимала, что мистеру Ривсу реально легче отравить меня и закопать в саду под кустом малины, чем расхлебывать всю кашу, которая так стремительно заварилась. Перед глазами всплыл его образ, улыбка, насмешливый взгляд. Память услужливо показала мне, как Делмар наклоняется, чтобы выполнить мою безумную просьбу и поцеловать, правда не в шею, а в щечку, но почему-то я была уверена, что он бы на этом не остановился, если бы нас не потревожили. Как далеко он был готов зайти?

Неожиданно ноздри защекотал необычный запах, кажется, клубничные леденцы, Мэдди их очень любит. Я всегда стараюсь покупать их по праздникам, чтобы порадовать сестру. Я открыла глаза и огляделась – вроде ничего необычного. Комната пуста, я тут совершенно одна, но все же что-то определенно изменилось. Пытаясь понять, что не так, я с трудом повернула голову и увидела рядом с собой на кровати нечто такое, от чего захотелось вопить во всю глотку. На подушке лежал плюшевый заяц из детской, тот, о которого я все время спотыкалась.