Глава 18

Мне жаль, — отступил от постели целитель, опуская руки.

Шерридан кивком головы его отпустил, так как говорить был не в силах. А чего он хотел? У ирлингов целители не хуже и будь это возможно, они бы её восстановили. На что надеялся ирлинг, принеся её к нему? Рия не приходила в сознание и каждый её вдох по словам целителя был чудом, если судить по состоянию её ауры. Что же делать?

В дверь постучали и доложили о появлении архимага. Как всегда вовремя. Шерридан натянул на Рию одеяло и приказал провести того к нему.

Что у вас случилось? был его первый вопрос. Я получил сигнал, что мою защиту взломали, и ожидал увидеть полномасштабные военные действия, а тут всё тихо. И лица у людей такие, как будто они всех родственников разом похоронили.

Не подскажите, кто это такой умелец? Я бы руки ему поотрывал, — спросил он, пожимая руку Шерридану.

Этому умельцу я сам голову оторвать хочу. Посмотрите, можно ли что‑то сделать?

Рия?! вырвалось у архимага, и он быстро подошёл к постели. Мгновенно просканировав её, он откинул одеяло. Сняв с шеи какой‑то амулет, он потребовал: «Воды!».

Пока Шерридан метнулся к кувшину, архимаг разорвал на ней рубашку, в которой она была.

Я попросил бы! вскинулся Шерридан.

Одежда лишняя, на это нет времени.

Он нажал в нескольких местах на амулете и камень, что был в центре, раскрылся как лепесток. Коулсон обмакнул пальцы в прозрачную жидкость, что хранилась там и начал чертить на коже Рии какие‑то знаки, начиная ото лба и заканчивая пальцами ног. В конце он взял немного воды и добавив туда одну каплю этой жидкости влил в Рию. Он произнёс заклинание и на какой‑то миг на её коже вспыхнули синим цветом все письмена и на глазах впитались в кожу.

Как долго она в таком состоянии? устало спросил он, накрыв её одеялом.

Думаю дня три. По крайней мере, я тогда почувствовал неладное, и мне сообщили, что примерно в это время был проведён ритуал.

Тогда это чудо, что она ещё жива. Я на время воссоздал ауру. Вам необходимо призвать её душу, иначе она умрёт.

И как это сделать? Я не смог привести её в себя и целители бессильны.

У вас есть какое‑то особое место, где вы любите бывать вдвоём?

Чуть подумав, Шерридан кивнул.

Тогда несите её туда и зовите.

Шерридан смотрел на архимага и не находил слов. Он подарил ему надежду, столько делает, не прося ничего взамен.

Благодарю, что пришли за помощь

Коулсон устало улыбнулся:

Зачем ещё нужны друзья, как не быть рядом в трудную минуту. У вас не так много времени, не тратьте его на такие мелочи, как благодарность.

Подхватив на руки жену, Шерридан исчез порталом, а Коулсон устало присел. Всё же слишком много сил он отдал. Он не стал говорить кентавру, что шанс её спасти ничтожно мал. Если кто‑то и способен сотворить чудо, так это эти двое. Любовь истиной пары творит чудеса, даже побеждает смерть.

В груди защемило. Общаясь с истинными парами, невольно разбередил свои собственные воспоминания. Коулсон растёр грудь и поднялся. Хотелось верить, что хотя бы у этих двоих дело не дойдёт до трагедии. Пожалуй, он здесь задержится, ненадолго.

Шерридан принёс Рию к источникам. Он избавил её от одежды и разделся сам. Взяв на руки любимую, он погрузился с ней в воду, расположив её на своей груди. Это уединённое место было для них особым, и Рия любила бывать здесь. Часто именно так они отдыхали после суматошного дня, наслаждаясь уединением этого места, и обществом друг друга.

Малышка, просыпайся, — поцеловал он её в висок. Ты у меня сильная девочка и борец, я верю, что так просто ты не сдашься Я с ума без тебя сходил! Не представляю через что ты прошла, но вместе мы со всем справимся. Ты необходима мне, лишь с тобой я узнал, что значит счастье. Хочу чтобы ты знала, если ты уйдешь, я последую за тобой Сотру в порошок ирлинга и уйду.

Он сжимал в объятиях жену и его пугало, что она даже не пошевелилась ни разу. Грудь еле заметно вздымалась. Или ему кажется? В панике он приложил руку к шее и почувствовал слабое биение жизни. Слышит ли она его? Как передать словами, ЧТО она для него значит?!

Он вспомнил одинокое детство, когда общение с матерью ограничивали, а отца интересовали лишь его успехи в обучении. Смерть отца, восхождение на трон. Бесчисленные сражения и женщины, лиц которых он не помнил, да которые для него ничего и не значили. Всю жизнь гнался за чем‑то, а как оказалось, всё что ему необходимо и по настоящему важно, это хрупкая девушка в его руках. Лишь она показала ему, какой бывает настоящая семья. Она половинка его души и он её теряет.

Р- и- и — я! закричал он, заглядывая в её лицо, но не увидел никакой реакции. Я тебя столько лет ждал, малышка возвращайся, — погладил он её по щеке. У нас с тобой было так мало времени… Не знаю, что ждёт за гранью, но не уходи туда без меня. Хочу эту жизнь прожить с тобой, и за грань уйти вместе. А ещё лучше, если ты останешься жить, тогда и умирать не страшно. Ты должна жить, малышка!

К ужасу Шерридана, именно в этот момент её дыхание остановилось

Я плыла в пустоте, не осознавая себя. Меня куда‑то потянуло, сначала медленно, но с каждым мгновением движение ускорялось. Внезапно, меня как бы вырвало из воздушного потока, что утягивал меня, и я оказалась в цветущей долине. После окружающей меня темноты, глаза резало от яркости красок. В ярко синем небе я заметила две точки, которые быстро увеличивались в размере и уже рядом со мной приземлились Цирбис и очень красивая девушка, не старше меня. Гладкие чёрные волосы блестели на солнце глянцевым блеском, а коньячного цвета глаза смотрели на меня с любопытством. За её спиной были радужные крылья, и она чем‑то неуловимым напоминала фею.

Как красиво! не сдержала своего восхищения я, и девушка улыбнулась.

Смертные. Вас и на минуту оставить нельзя. И куда ты собралась?

Куда? повторила я. Разве я куда‑то собралась?!

Вот и я спрашиваю, куда? Твоё время не пришло. Тебе ещё ребёнка родить надо.

При упоминании о детях, перед глазами всплыли последние события, и я глухо застонала.

Нет!

Да, — жёстко опроверг меня Цирбис.

Я скорее умру, чем рожу Крону!

Милая, ты уже умерла, — язвительно произнесло божество. Вы смертные способны всё так усложнить. Ещё этот ритуал Можешь оставаться со своим кентавром, всё равно судьбы не избежать.

Оставаться с белыми крыльями, навлекая позор на мужа? возмутилась я.

Будут тебе крылья. Они станут белыми, лишь когда ты этого пожелаешь. Тебе пора. Меня начало утягивать от них, и они отвернулись, уходя.

И всё?! Рожай ребёнка?

Не будет ему наследника! упрямо прошептала я.

Поздно об этом говорить, — самодовольно произнёс Цирбис, услышав меня. Его жена оглянулась и подмигнула мне!

И опять я оказалась во тьме, и меня как щепку несло куда‑то.

«Не буду! Не дождётесь! Не хочу!», — как мантру повторяла я, внутренне сопротивляясь движению. И действительно, моё падение куда‑то замедлилось, и я зависла в темноте. Такой знакомой, где нет боли, чувств, где моё «я» может раствориться и исчезнуть. Я приветствовала её и радовалась как старой знакомой, желая остаться в ней.

Уплыть в небытие мне не давал какой‑то раздражающий звук. Его не должно было быть. Что‑то в нём было неправильное и это удерживало моё сознание на плаву, а потом и вовсе потянуло к нему.

Следующее, что я осознаю это вой. Нечеловеческий вой, полный такой боли и тоски, что душа сжимается. Я морщусь и чувствую своё тело. С трудом разлепив глаза, вижу искажённое мукой лицо мужа и слёзы, струящиеся по его лицу. Сильный и несгибаемый Шерридан плачет?! Это настолько поразило меня, что я зависла. Он сжимал меня в объятиях и раскачивался.

Шер? — хрипло спросила я. В горле было сухо, как будто я сто лет не пила.

Рия?! он вздрогнул всем телом и резко опустил голову, посмотрев на меня. Рия! меня опять сжали в объятиях.

Но как?! шептал он, целуя моё лицо.

Ты своим воем даже умереть спокойно не дал, — недовольно сообщила я, понимая, что жива.

Он смеялся, плакал и целовал, целовал, целовал

Пить хочу, — сообщила я.

Сейчас, — вскинулся он и как держал меня на руках в воде, так и встал, и обнажёнными перенёс нас в наши покои, где не выпуская меня из рук, подошел к кувшину, налил воды и протянул мне.

После того как я напилась он хотел отнести меня в постель, но я его остановила:

Хочу помыться.

Не став никак комментировать моё желание, он отнёс меня в нашу ванную комнату, где бережно вымыл, укутал в полотенце и отнёс в кровать. Сил не было и я уснула на его руках. На этот раз это был обычный сон без сновидений.

Как она? услышала я спросонья вопрос Шерридана.

Её аура восстановилась, наблюдается лишь истощение организма. Если сравнивать с её состоянием вчера, то я бы назвал это чудом. Услышала я знакомый голос и потом только до меня дошло, что это архимаг.

Коулсон?! удивлённо произнесла я, открывая глаза.

С возвращением, Рия, — мягко улыбнулся он, подходя к постели. Как вы себя чувствуете?

Я прислушалась к себе. В теле была лёгкость и состояние, как после болезни.

Есть хочу, — удивлённо произнесла я.

Вот и хорошо, — улыбнулся он. Распорядитесь, чтобы принесли бульон, — сказал он Шерридану.

Теперь всё будет хорошо. Набирайтесь сил. Мы с вами ещё поговорим.

Он ушёл, и пока мы ждали завтрак, я спросила у Шерридана:

Как я здесь оказалась?

Шерридан лёг ко мне, и лишь разместив у себя в объятиях, ответил:

Тебя ирлинг вернул.

Мне казалось он и с моим хладным трупом добровольно не расстанется, — поморщилась я.

Практически хладный труп он и вернул, — безо всякого выражения ответил он. Подняв голову и заглянув ему в лицо я обнаружила, каких трудов ему стоил этот «спокойный» тон.

Я хотела умереть.

А обо мне подумала?

Шер

Рия, я бы ушёл за тобой! Убил бы его и ушёл Для меня чудо, что ты жива. Я слышал, как твоё дыхание остановилось! Поверь, это был самый страшный момент в моей жизни.

Шерридан

Мы обязательно обо всём поговорим, но сейчас ты должна поесть и набраться сил, — твёрдо произнёс он и кивнул вошедшей служанке, чтобы она накрыл на столике у кровати. Потом он с ложечки кормил меня. Поев, я тут же уснула. Понимала, что нам надо поговорить, но наслаждалась моментом близости, теплотой его родных рук. Я думала, что больше уже никогда его не увижу, и сейчас находиться в его руках для меня это тоже было сродни чуду.

Следующие дни я провела в постели: пила, ела, и много — много спала. Шерридан никого не допускал ко мне и всё время проводил со мной, держа в объятиях, как будто боялся, что я исчезну. Каждый день собственноручно купал меня, расчёсывал волосы и ни о чём серьёзном не говорил.

Постепенно силы возвращались ко мне, и я даже начала делать попытки самостоятельно передвигаться по покоям, чем расстраивала Шерридана. Он тут же подхватывал меня на руки и интересовался, куда это я направляюсь.

А потом одним днём за столом меня замутило от запаха рыбы, что была на обед. Кровь отхлынула от моих щёк, и холодный пот выступил на лбу.

Рия, что с тобой? всполошился Шерридан.

Позови Коулсона, — помертвевшими губами прошептала я.

Тебе плохо?!

Я была не в силах ему что‑то ответить. «Вот и всё!», — билась единственная мысль в голове.

Когда пришёл Коулсон, то Шерридан находился на грани нервного срыва, так как не мог добиться от меня ответа что со мной. Я же не могла произнести и слова, отказываясь верить подозрениям, хотя подсознательно понимала, что случилось самое плохое. Звать наших целителей не хотела, так как если мои подозрения верны, эта новость тут же разлетится по дворцу.

Просканируйте меня, — попросила я архимага. Удивлённый он выполнил просьбу.

Коулсон посмотрел внимательно на меня, на Шерридана, а потом опять на меня.

Вы беременны. Очень маленький срок Даже не знаю, можно ли вас поздравлять.

Мне стало трудно дышать, Шерридан же был спокоен. Абсолютно. Это больше всего меня поразило.

Благодарим за известие, — с непроницаемым лицом кивнул он архимагу.

Если что, я к вашим услугам, — произнёс он и удалился, а между нами повисла тишина.

Шерридан сделал шаг ко мне, но я его остановила, выставив руки перед собой:

Не надо!

Вскочив с места, я замерла, не зная куда идти и что теперь делать. Было горько, что мы столько времени пытались с Шерриданом, а после одной ночи с ирлингом я получила «подарок». Будь прокляты эти предсказания и божества! Самое ужасное, что я не могла посмотреть в глаза Шерридану, понимая, что это известие отдалит нас с ним не хуже, чем моя смерть.

Неожиданно Шерридан выругался сквозь зубы и, преодолев расстояние между нами, схватил меня на руки и крепко прижал к себе.

Прости меня! уткнулся он в мои волосы, и выдохнул в макушку.

Шерридан, твоя жена беременна от другого, а прощения просишь ты, — нервно произнесла я.

Прости, что не защитил.

Шер, это конец, — простонала я.

Не смей так говорить! резко оборвал он меня. Направившись к креслу, он сел и устроил меня у себя на коленях, всё так же крепко сжимая. Конец был, когда ты перестала дышать у меня на руках. Только смерть способна отобрать тебя у меня, но даже туда я последую за тобой.

Ты не слышал Коулсона?

Слышал. Хочешь сказать, что всё произошло по твоему согласию и теперь ты вернёшься к ирлингу?

Нет! яростно выдохнула я и тут же потеряно произнесла: Но и с тобой теперь быть не смогу.

Глупости! Объятия стали ещё крепче.

Я была растеряна. Известие, неожиданная реакция Шерридана. У меня свет в глазах померк, а он спокоен. Почему он так спокоен и совсем не удивлён?!

Думаю, нам пора поговорить.

Поговорить?! — Известие о беременности оглушило меня и выбило все мысли. Все эти дни я приходила в себя после пережитого и хотела забыть случившееся как страшный сон. Как кошмар. Проснулась дома и хотелось обмануть себя, притвориться хоть на время, что ничего не было и у нас всё по — прежнему. Вот только реальность не просто напомнила о себе, а дала кувалдой между глаз. Я беременна! то ли закричала, то ли простонала я. Представив, что во мне частичка Крона, я озверела. Он и так забрал всё что можно у меня, был во мне, у меня в голове и теперь ещё и это?! Чувствовала себя использованной. Пророчество? Да пусть они подавятся своим пророчеством! Никогда я не рожу ему ребёнка!

Буря в душе заставила меня отстраниться от мужа и я попыталась встать.

Ты можешь рассказать, что произошло? Шерридан не дал мне вырваться, а лишь ещё сильнее прижал к себе. Сидела, уткнувшись в его плечо, вдыхая его такой родной запах, и постепенно пелена ярости отступала, я успокаивалась.

Рия, расскажи, — настойчиво попросил он.

Рассказать?! Я не знала что сказать, как начать. Опять вспоминать?! С другой стороны, он имел право знать.

После твоего отъезда он вёл себя как радушный хозяин, — через силу начала я. Правда он дал мне ознакомиться с готовящимися договорами и прозрачно намекнул, что если я и дальше попробую игнорировать его, то война нам обеспечена. При дворе даже ставки начали делать, когда же он уложит меня к себе в постель. Приходилось каждый день крылья демонстрировать, чтобы не провоцировать сплетни. Узнав о ставках я вызверилась, и он выдворил всех гостей. А может это из‑за Аси, так как он узнал, что она может путешествовать между мирами и испугался, что та сможет меня забрать с собой. Насколько я знаю, он только с ними и подписал договоры, остальные только в проектах. — По крайней мере, мне хотелось в это верить.

После отъезда гостей, однажды в библиотеке я наткнулась на книгу. В ней была закладка на ритуале, который провёл кто‑то из его предков. Он женился на вдове, которая очень любила мужа и убивалась по нему. Не желая делить жену с памятью о первом муже, он провёл ритуал. После свадьбы их брачное ложе было огорожено стеной огня, и он любил её, а на утро первые лучи рассветного солнца выжгли память о первом муже. На последних словах мой голос дрогнул, а Шерридан окаменел. Я решила, что таким образом он планирует поступить со мной, после твоей смерти. Вырвав страницу с описанием ритуала, я её сожгла.

Было тяжело продолжать говорить дальше, но это надо было сделать.

Мы гостили у его сына. Срок нашего договора подходил к концу. Всё это время он сужал круги вокруг меня, черты не переходил, но однажды не выдержал. Я тоже сорвалась и прямо заявила, что ему надеяться не на что. За что и поплатилась. Он меня усыпил Когда я очнулась, то обнаружила себя на постели, а вокруг стена огня Позвала Весту, но он сказал, что вокруг магический полог тишины, и это бесполезно. Потом он заморозил мне все чувства, — мой голос дрогнул. Закрыв глаза, я сидела уткнувшись в его плечо и пыталась найти силы рассказать дальше. Смотреть на него я не могла.

Я не сопротивлялась, но и не участвовала, пока он не потерял контроль… Не знаю каким образом, может физический контакт помог, но он смог пробиться мне в голову и я слышала его мысли и чувствовала всё, что чувствует он А потом наступило утро и солнечные лучи начали выжигать мне душу.

Я убью его! процедил он.

Поняв, что происходит, я не захотела жить Меня Цирбис вернул, — добавила я. Как оказалось, не имею права умирать, пока не исполнила пророчество.

При этих словах я вспомнила о том, что имею все предпосылки его исполнить и волна ярости опять затопила меня.

Не бывать этому! сжала я кулаки. — Ася бывает на Земле, и она сможет достать мне таблетки, прерывающие беременность.

«Да тот же Коулсон, уверенна, сможет сделать это», — пришла мне в голову мысль.

Рия, ты должна кое‑что знать

Я оторвалась от его плеча и впервые за время нашего разговора посмотрела на него. Шерридан был серьёзен и сосредоточен. Интуицией я почувствовала, что это ещё не все плохие новости. Сердце тревожно замерло.

Когда мы гостили у Аси, я разговаривал с оракулом

И?

Я спросил у него насчёт детей. Моё сердце ёкнуло. Значит, не одну меня тревожило, почему я не могу забеременеть. Он ответил, что лишь после того как ты родишь от ирлинга, у нас появятся дети.

ЧТО?! воскликнула я.

Я начала выбираться из его объятий, но он меня удержал.

Шерридан, отпусти!

Неохотно он разжал руки, и я соскользнула с его колен. Заметавшись по комнате, я остановилась перед ним:

И ты молчал?! Почему?

А что бы это изменило? Ты бы лишь расстроилась, а я решил положиться на судьбу и просто любить тебя.

Я не хочу этого ребёнка!!! закричала я.

Шерридан встал и замер напротив меня.

Рия, просто реши для себя, чего ты хочешь. Решишь избавиться от него, я приму твоё решение. Решишь родить, я тоже это приму.

Примешь чужого ребёнка?!

Рия, у меня был родной отец, но настоящим отцом для меня стал Сэмюэльсон. Может поэтому я не убил его, когда он решил жениться на моей матери. Хочу сказать, что твой ребёнок никогда не будет для меня чужим, но он займёт трон ирлингов.

Я не хочу его, — прошептала потрясённая я.

Если тебе так тяжело, можем отдать его на воспитание ирлингу.

Что?! Я никогда не отдам своего ребёнка! совсем нелогично разъярилась я. Вспомнив сыновей Крона, меня передёрнуло.

Значит, не отдадим. Рия, будет так, как решишь ты. Я не вправе настаивать, и могу лишь сказать, что приму любое твоё решение.

И согласен прожить всю жизнь без детей?

Да. Единственное без кого я не смогу прожить это ты. Он подошёл и привлёк к себе, обняв меня.

Шер, это несправедливо, — впервые за всё время расплакалась я. Он так просто сказал это, что у меня полились слёзы. Сила его любви, вся ситуация в целом. За что нам всё это?!

Он погладил меня по волосам, прижимая к себе.

Я смирился с отсутствием детей. Главное, что в моей жизни есть ты.

Легко сказать, прожить без детей. Я мечтала иметь ребёнка, похожего на Шерридана. Каково это жить год за годом, постепенно стареть и быть лишённым своего продолжения? Не приложить ребёнка к груди, не наблюдать, как он растёт и взрослеет

Рия, ты так и не поела, — подхватил он меня на руки и вырывая из невесёлых размышлений. Скажи, чего бы ты хотела?

Только не рыбу!

Будет исполнено, — бодро произнёс он и понёс меня к столу. Я же пребывала в подавленном состоянии после нашего разговора.

На меня навалилась депрессия. Мне даже с постели вставать не хотелось. Вообще ничего не хотелось. Было тошно, что от меня ничего не зависит. Моё тело, а оно мне не принадлежит. Один захотел взял, боги решили рожай, как будто я отёлочная корова. Не родишь, детей от любимого мужчины не будет. А как рожать, если это ещё сильнее свяжет с тем, чьё даже имя противно после случившегося?! Он всё решил за меня. Как говорится, не хочешь по — хорошему, будет по — плохому. А я теперь ему наследника в честь пророчества?! Не получит! Даже если придется родить, ребёнка я ему не отдам, он и так забрал у меня больше, чем я могла ему дать. Подумала о том, что на самом деле даже тело не моё, а Ауэрии и совсем плохо стало. Попыталась разозлиться на Шерридана, что не сказал о словах оракула и не смогла. Узнай я это тогда, мне бы ещё хуже стало. И всё равно в душе зародилось раздражение на Шерридана. Он готов смириться с отсутствием детей в нашей жизни, и он готов принять чужого ребёнка. Решать мне, а такое чувство, что за меня уже всё давно решено.

Я беременна Уму не постижимо. Так этого ждать и хотеть, а когда это произошло, лишь чувство неприятия и растерянности. Как назло вылезли воспоминания о ночи с ирлингом. Мне было стыдно, что я ему отвечала и стонала от удовольствия, захваченная эмоциями. Волна жгучего стыда опаляла как кипятком душу. Как после такого примириться с собой? Как вообще жить дальше и смотреть в глаза мужу?! Я натянула на голову одеяло, желая спрятаться от воспоминаний. Как в детстве, когда снится кошмар и желаешь спрятаться от всего плохого.

Шерридан притянул меня к себе, а я вся напряглась. Его присутствие мешало погрузиться в дебри самокопания. Я не могла найти мир с самой собой, не понимала, как вообще жить дальше.

Шерридан, я хочу побыть одна, — попыталась отстраниться я. Рука, обнимающая меня, на миг замерла, а потом меня начали выпутывать из одеяла. С меня его сдёрнули, и я увидела напряжённое лицо Шерридана, нависшее надо мной.

Рия, можешь просить о чём угодно, но одна ты больше не будешь. Есть мы, и я тебя и на миг не оставлю.

А мы есть? тихо спросила я, усомнившись в этом самом «мы». Как мне забыть, что он со мной сделал? Как мне забыть, что я отвечала ему? наконец озвучила то, что меня мучило. Я могу по нескольку раз на дню мыться, но такое чувство, что от этого не отмоешься никогда. Ты можешь меня простить и не обвинять, но я сама себя простить не могу!

Шерридан побледнел. Мои слова хлестнули его, но он не отвёл напряжённого взгляда.

Разве это было по твоему желанию? Ты хочешь к нему? Хочешь повторения того, что между вами было?

Нет, — замотала я головой, отгоняя такие предположения. Сама мысль об этом была противна.

Тогда перестань винить себя! жёстко произнёс он. А насчёт отмыться Мы сейчас этим и займёмся, — решительно произнёс он и, подхватив меня на руки, шагнул в открывшийся портал.

Он перенёс нас как горячим источникам. Я не успела и глазом моргнуть, как он поставил меня на ноги и одним рывком избавил от одежды. Это так напомнило начало наших отношений. Наблюдая как опадают остатки одежды к моим ногам, я не удержалась от замечания:

А раздевать ты так и не научился.

Обещаю восполнить недостающий опыт тренировками.

Это ты на ком тренироваться собрался? прищурила глаза я, наблюдая, как он быстро раздевается. Неожиданно проснувшаяся ревность подняла голову.

На тебе любимая, на тебе, — расплылся он в довольной улыбке, увлекая меня в воду.

Шерридан! возмутилась я непонятно чему.

Он лишь довольно заурчал, как большой кот, зарывшись лицом в мои волосы и обнимая меня. Находиться в его объятиях было так привычно и так правильно. Я была укутана его сильным телом. Ощущала себя такой хрупкой и в то же время такой защищённой.

Знаешь, это место для меня особенное, — признался он. Я помню наш первый раз здесь, когда ты меня бессовестно соблазнила

Что?! возмутилась я, начав вырываться и барахтаясь в воде. Я его соблазнила?! Бессовестно?! Убью!

Шерридан негромко рассмеялся, удерживая меня и крепко прижимая к себе. От моего ёрзанья я почувствовала его проснувшееся желание. На какой‑то миг он сжал меня крепко — крепко, а потом ослабил объятия, и я замерла.

Здесь ты умерла на моих руках и вернулась ко мне, — при этих словах я почувствовала, как дрогнули его руки на моей талии, желая сжать сильнее. Он помедлил, а потом произнёс: — Я хочу, чтобы здесь мы вновь обрели друг друга.

Я поняла, о чём он и окаменела. Шерридан не торопил меня. Он нежно обнимал, не подталкивая к решению и не соблазняя. Внутренне я заметалась. После пережитого мне ничего не хотелось, я даже не думала пока об этой стороне отношений. С другой стороны, вот он мой муж и сейчас его руки обнимают меня. Шерридан не будет настаивать, ожидая, пока я буду готова. А когда я буду готова? И буду ли? Или погрязну в самобичевании? Я понимала, то что случилось со мной, может стать между нами непреодолимой стеной. Если я допущу это Нет! Шерридан сделал шаг мне на встречу, дело за мной и моим решением.

Ты всегда был в моём сердце, — призналась я, подняв к нему голову и встретив напряжённый взгляд светло — карих глаз. Таких родных. Надо же, тело совсем расслабленно, а вот глаза выдают тревогу. Вот только чтобы вновь обрести меня, теперь уже тебе придётся нагло меня соблазнить! Я резко выбралась из его объятий и отплыла, с вызовом глядя на него.

Смысл моих слов дошёл до него, и его глаза хищно сузились. На какой‑то миг в них мелькнуло восхищение, но потом огонь даже не желания голода, вытеснил всё. Он плавно поднялся, и я глаз не смогла отвести от струек воды на его рельефной груди, что стекали на плоский живот и Мне стало жарко, во рту пересохло, и я сглотнула.

Прекрасно видя мою реакцию на него, его губы раздвинулись в чувственной, предвкушающей улыбке. И шаг ко мне сделал уже не мой нежный муж, а опасный хищник, вышедший на охоту. Я отступила. Он сделал ещё плавный шаг, и я повторила своё движение, отступая. Вода бурлила вокруг наших тел, а воздухе между нами разливалось напряжение. И тут он сделал невероятный прыжок, оказываясь рядом со мной. Я взвизгнула, но его руки сомкнулись вокруг меня, беря в плен и поднимая меня до уровня его глаз.

Попалась! — сообщил он, и губы дрогнули в опасной улыбке. А потом он позволил мне соскользнуть по своему телу. Кожа к коже. Ощущая литые мускулы, каждый рельеф тела, напряжение пресса и И!

Дав в полной мере почувствовать своё тело, он вновь меня подхватил и сделав несколько шагов, усадил на бортик бассейна.

Так что я должен сделать? переспросил он, а глаза уже довольно щурились, как у кота перед блюдцем со сливками. Я сглотнула.

От волнения голос перестал повиноваться мне, но я задрала подбородок:

Соблазнить меня, — хрипло произнесла я. Нагло!

Сердце бешено билось. О чём я говорю?! Он уже соблазнил меня, просто встав в воде. Взгляд Шерридана был непередаваем. Он заставил остановиться моё сердце и поджаться пальцы ног.

Как скажешь, малышка, — с обещанием выдохнул он мне в губы и прихватил зубами мой подбородок. Лёгкое рычание вырвалось из его груди. Нагло, говоришь — урчаще переспросил он и рывком развёл мне ноги. Тут же его плоть упёрлась в самое сокровенное.

Давай проверим степень моей наглости, — хрипло произнёс он и сделал движение бёдрами.