Глава 24

Через три дня Таурониэль был готов полезть на стену. Тая была вежлива до зубовного скрежета, по возможности старалась избегать его и держалась на расстоянии. Если была вынуждена находиться с ним рядом, то на все вопросы отвечала неохотно и односложно. Ему казалось, что если она ещё раз присядет перед ним в реверансе, то он её точно придушит!

Куда только делась дерзкая на язык девчонка? Её манеры были безупречны. Причём с верльвицами или леди Марияной она была раскована. В его же присутствии сразу замыкалась в себе. На комплименты реагировала фальшивой ничего не значащей улыбкой, а на провокации не велась. Её невозможно было вывести из себя, а уж он старался.

Мариус предложил ей осмотреть окрестности, и она сначала согласилась, когда же узнала, что предстоит лететь, категорически отказалась, сославшись на то, что ей не по статусу использовать принца в качестве транспортного средства. Брат предложил в сопровождающие одного из своих людей, но тут уж он был категоричен. При мысли о том, что её будет обнимать другой мужчина, в глазах темнело. Прогулку пришлось отменить.

Можно было бы предположить, что она с ним играет. Если бы это была другая женщина, то он бы был в этом уверен, но с ней Он кожей чувствовал, что в его обществе ей некомфортно, и как бы он не старался быть обаятельным, результат был один она избегала его. Таурониэль не мог понять в чём дело и чем он её обидел? Брат посмеивался над ним, не вмешиваясь. Кстати, с ним Тая была тоже холодно — вежлива. Куда только делась непосредственная дружелюбная девушка, что предстала перед ним в день знакомства?

Леди Марияна спросила разрешения его нарисовать. Таурониэль согласился, но с условием, что и Тая будет присутствовать при позировании, так как он за неё отвечает и не может оставить без присмотра. Той пришлось согласиться.

Позировал он сидя на лугу, в расслабленной позе, откинув голову к солнцу. Волосы художница попросила распустить и они волной лежали на крыльях. Поначалу он радовался, видя, как Тая старается отвести от него глаза и смущается. Всё же он ей не безразличен. Но взяв себя в руки, она в открытую стала любоваться им. Её взгляд скользил по крыльям, волосам, вскользь прошёлся по лицу и опустился на его грудь, что виднелась в вырезе рубашки, пуговицы которой леди Марияна попросила расстегнуть. Когда же взгляд начал спускаться ниже, то он почувствовал, как стало тесно в паху. Что же она делает с ним одним только взглядом?!

При этом сама девушка оставалась спокойна. Она любовалась им как картиной, и это больше всего бесило Таурониэля. Он‑то надеялся, что в перерывах они будут устраивать пикник, и она расслабится, но всё пошло не так. Пока он позировал, она общалась с леди Марияной, но когда наступал перерыв, тут же становилась немногословной и у него никак не получалось её расшевелить. Временами он вспоминал, как она смеялась с Кириеном и бесился ещё больше. Впервые он познакомился с муками ревности, и был уверен, что попадись тот на глаза ему не жить.

Удивил отец, который в ответ на письмо Мариуса написал, что если тот уверен в своём выборе, препятствовать браку не станет. Видно, произошедшее с Кьяри подействовало на него, так как раньше такая реакция была бы немыслима.

Верльвица сдалась и дала согласие на брак. Вот в её согласии он не сомневался. Она не могла и надеяться на такую партию как Мариус. Не будь она его парой Они отправили сообщение об обручении в её клан и похоже ожидалось прибытие хвостатых.

Его раздражал счастливый брат, в последнее время его все раздражали и он знал, кто был причиной такого его настроения. Если так пойдёт и дальше, то он взорвётся! Неожиданно Таурониэлю пришла в голову идея. Похоже, пришло время действовать другими методами. Воодушевлённый идеей он отправился реализовывать свой план. Надо было всё подготовить.

Тенью он проскользнул в её спальню в предрассветный час. Она крепко спала, тёмные волосы рассыпались по подушке, дыхание было ровным и спокойным. Во сне лицо расслабилось и она выглядела мягкой и беззащитной. Больше всего ему хотелось присоединиться к ней. Обнять тёплое податливое тело Таурониэль почувствовал, как от этих мыслей быстрее побежала кровь.

Он приблизился к постели и присев на край, кончиками пальцев прикоснулся к девушке, очертив овал лица. Убрал несколько прядей, что упали на лицо. Не красавица, но милая, нежная. В его жизни было много эффектных женщин. Хотел бы он понять, чем именно она его так зацепила?

Рука легла на шею, погладила ключицы и, сдвинув одеяло, коснулась груди. Как будто почувствовав бесцеремонное прикосновение, она беспокойно зашевелилась во сне. Он тут же убрал руку, ругая себя. Нет, он не хотел прикасаться к ней тайком, не хотел увидеть испуг, когда она откроет глаза.

Он желал видеть, как её глаза туманятся страстью, услышать прерывистое дыхание, стоны возбуждения. Хотел, чтобы она сама сдалась, признавая своё желание. Слишком просто взять её сонную, но соблазн был очень велик. Поэтому он решительно начал будить девушку…

* * *

Я крепко спала и спросонья даже не поняла, кто меня будит. Нехотя открыв глаза, чуть не закричала, увидев склонившегося надо мной мужчину. Свет от луны блеснул в светлых волосах, и я его узнала. Широко распахнув глаза, я села, прижимая к себе одеяло. Первой мыслью было, что что‑то случилось.

На нас напали?

Что?! тихо рассмеялся он.

Я облегчённо выдохнула и тут же нахмурилась:

Тогда что вы делаете в моей спальне?!

Похищаю тебя.

Что делаете?! воскликнула я.

Тая у тебя есть несколько минут, чтобы одеться или заберу в чём есть.

С ума сошли?! Я буду кричать!

Кричи, — не испугался он. Мужчина ночью, в твоей спальне От твоей репутации не останется и следа.

Нашли чем пугать, — зашипела разозлённая я. Меня потеря репутации пугает меньше чем похищение.

Значит, не буду похищать, — блеснули в улыбке белоснежные зубы. У меня для тебя сюрприз. Собирайся.

Я колебалась. Странные у него сюрпризы ночью. Но кричать и затевать скандал не хотелось. И ещё было немного любопытно, что он задумал. Меня сбивало с толку слово «сюрприз».

Тая, время! подогнал меня он и я решилась.

Отвернитесь.

Он отвернулся, а мой взгляд упал на прикроватную тумбочку в поисках чего‑то тяжёлого. Может проще будет его чем‑нибудь тюкнуть, а потом сказать, что так и было?

Нападение на принца карается смертной казнью, — уведомил меня он, невероятным образом разгадав ход моих мыслей. И мне кажется, что ты хочешь отправиться в рубашке.

При этих словах я тут же слетела с постели и поспешила к гардеробу, в поисках одежды, костеря про себя Его Высочество. И чего ему, спрашивается, не спится?

Оденься потеплее, — посоветовал он. И плащ захвати.

Может, скажешь, куда направляемся? спросила я и выругалась сквозь зубы. Платье, что я надела, имело шнуровку со спины. И почему не подумала о том, как буду его затягивать?

Узнаешь. Что там у тебя? Ты скоро?

Если хочешь, чтобы было скоро, помоги со шнуровкой, — раздражённо заметила я.

Послышался смешок, и убрав мои руки, что сражались с ней, он ловко затянул шнуровку.

«Опыт!», — усмехнулась я.

Чулки надела?

А надо?

Я же сказал одеться потеплее, или хочешь замёрзнуть?

Вообще‑то я спать хотела.

Можем остаться, — тут же предложил он, отодвигая меня от гардероба и доставая пару тёплых чулок.

Помечтай, — фыркнула я, забирая чулки, и поставила ногу на пуф, поднимая юбку платья.

Его молчание заставило меня остановиться и повернуть к нему голову. Он ТАКИМ взглядом смотрел на мою обнажённую до колена ногу, что мне стало жарко. И чёрт меня дёрнул вместо того чтобы потребовать его отвернуться, начать медленно натягивать чулок, разглаживая несуществующие складочки.

Его Высочество сглотнул и резко отвернулся. Почему‑то моё настроение резко улучшилось. Второй чулок я натянула намного быстрее и одёрнула юбку. Накинув на плечи плащ, я постучала ему по плечу и сообщила, что готова.

Идем! взял он меня за руку, и увлекая не к дверям, а к выходу на балкон.

Лишь оказавшись на улице, я кое о чём вспомнила:

Подожди! остановила я его.

Ну что ещё? оглянулся он.

Я обуться забыла.

Та — а-я! простонал он. Стой здесь, — приказал он и вернулся в комнату.

Появился через минуту с сапогами в руках и присел возле меня на колено.

Давай ногу.

Я опёрлась на его плечо и позволила себя обуть. После чего он резко поднялся и не давая возможности мне возразить, схватил в объятия и поднялся в воздух.

А пешком нельзя было? только и сказала я, наплевав на приличия и крепко обняв его за шею.

Поверь, пешком тебе понравилось бы намного меньше.

Мне уже страшно представить, куда мы направляемся, — ворчливо сказала я, утыкаясь носом ему в шею.

Какой же он Что‑то у меня не сильно получалось соблюдать с ним дистанцию. Я поняла, что опять перешла в общении на «ты», и не заметила этого. Просто подгоняющий меня парень совсем не напоминал высокомерного принца, заставляя забывать о его положении.

Интересно, что он на этот раз придумал? И с какой стати решил устроить мне сюрприз?

Мы приземлились на берегу озера. Неохотно я разжала руки и стала на землю. Он был настолько горячим, что я пригрелась за время пути и в предрассветном прохладном воздухе вздрогнула, лишившись источника тепла.

Он запахнул поплотнее на мне плащ и со словами: «Я сейчас!», — присел и начал разводить уже сложенный костёр.

Я осмотрелась. Озеро окружали неприступные скалы. Пейзаж был суровый и величественный, заставивший меня внутренне поёжиться. Зачем мы здесь? Я понимала, что без него отсюда не выберусь. В душе шевельнулось беспокойство. Я пытливо посмотрела на своего спутника. Его усилия не оказались напрасными, и огонь весело затрещал в костре.

Подходи ближе, сейчас согреешься, — посмотрел он на меня снизу вверх.

Я приблизилась к нему. Сложенные крылья за спиной как магнитом притягивали меня.

Можно потрогать? вырвалось у меня, и не дождавшись ответа, рука сама собой потянулась к ним. Тёплые. Это первое, что меня удивило. Они казались такими тонкими, но я знала, что они спокойно выдерживают не только его вес, но ещё и мой. Я водила по ним рукой, изучая структуру. Лишь заметив, как он замер под моими прикосновениями, я тут же отдёрнула руку, смутившись. И даже сделала шаг назад.

«Чёрт, почему он так напряжённо смотрит? Может я нарушила какие‑то их правила?», — нервно подумала я, мучительно соображая, чтобы такого сказать, желая развеять неловкость.

Эмм А зачем мы здесь?

Скоро узнаешь, — загадочно ответил он, прервав зрительный контакт и вернувшись к костру.

«А почему не сейчас?», — задалась вопросом я. Мне было любопытно, что он задумал.

Тая, чуть погодя произнёс он, не глядя на меня, — когда ты прикасаешься к крыльям, я это чувствую.

Ох, я вспомнила как гладила их и изучала и отчаянно смутилась. Следующие слова меня добили:

Это считается интимной лаской.

Мне захотелось провалиться сквозь землю. Щёки запылали от прилившей к ним крови. Может пойти утопиться от неловкости?

Предупредить не мог? выдавила я из себя.

Разве бы ты тогда прикоснулась? лукаво посмотрел он на меня, и мне захотелось подойти и дать ему подзатыльник или пнуть или стукнуть. Руки зачесались придушить некоторых не в меру наглых.

Вместо этого, я пошла к озеру, от греха подальше.

Ты куда?

Топиться! рыкнула я.

Мне в спину донёсся смешок, но я сделала вид, что не услышала.

Я бросала камушки в воду, когда передо мной возникла рука с кубком, от которого поднимался пар.

Будешь?

Я даже не услышала его приближения.

А что это?

Горячее вино со специями.

Глинтвейн? спросила я, беря кубок и пригубив из него. Мне понравился аромат и чуть терпкий вкус.

Что?

У нас это называют глинтвейном. Прекрасно согревает.

Мы стояли рядом и потягивали напиток, глядя на озеро. От горячего вина разливалось по телу тепло. Я успокоилась и чувствовала умиротворение. С ним даже молчать было хорошо. Я скосила глаза на своего спутника и натолкнулась на его взгляд.

Тая, откуда ты?

Откуда приехала или вообще? переспросила я, тяня время и раздумывая, насколько могу быть откровенной.

Я знаю, что ты приехала с делегацией от кентавров, — усмехнулся он. Откуда ты сама?

Чуть подумав, я решила быть откровенной. Вреда не будет.

Ты же знаком с Асей? Она была здесь. Он кивнул. Тогда ты слышал, что её перенесли из другого мира?

Да, она суженная вампира. Я знаю об этом.

Я из того же мира, что и она.

Он меня удивил. Вместо того, чтобы поинтересоваться, что это за мир, да хотя бы удивиться, он задал совсем иной вопрос:

Тебя тоже к суженому перенесли?

Нет, — улыбнулась я. Скорее в гости. Я не стала говорить, что Веста упоминала про суженого для меня. На этой идее я поставила крест, приняв решение вернуться домой.

В гости? — нахмурился он. И когда обратно?

Вернусь от вас и домой.

Тебе не понравился наш мир?

Знаешь, — задумчиво ответила я, — в моём мире совсем нет магии. Лишь в фантастических книгах описывают магов, вампиров, кентавров Раньше я зачитывалась ими, мечтая чтобы и со мной произошло что‑то эдакое. И вот я здесь, где всё о чём я читала, существует

И что же?

И поняла, что мир ваш хоть и интересен, но мне в нём места нет. Я в него не вписываюсь. Чужая Да и жила я там намного спокойнее, чем здесь, — хмыкнула я, вспомнив полёт в бездну и встречу с верльвицами.

Почему я чувствую, что в этом есть и доля моей вины? серьёзно спросил он.

Скажем так, решение вернуться обратно я приняла перед поездкой сюда, — призналась я, — но встреча с тобой его укрепила.

Я отвела глаза от его пристального взгляда, посмотрев на озеро, и как зарождается на небе рассвет. Подул ветер, забравшись под плащ, и я поёжилась, крепче обнимая обеими руками тёплый кубок.

Он поставил свой на землю и зашёл ко мне за спину. Обняв за талию, притянул к себе, ещё и крыльями чуть прикрыл, защищая от ветра. Сразу же стало тепло. В первое мгновение я напряглась, а потом решила послать всё к чёрту и наслаждаться моментом. Расслабившись, я позволила себе прильнуть спиной к его груди.

В молчании мы наблюдали, как поднимается из‑за гор солнце, окрашивая алым и подсвечивая горы. В озере отражались вершины, небо и солнце. Меня заворожила первозданная красота этого места. Казалось, что мы единственные люди на земле. Повинуясь моменту и подчиняясь внутренним желаниям, засунув подальше здравый смысл, я уронила свой кубок на землю и повернувшись в его руках, потянулась к нему и прильнула к его губам.

Я целовала его неподвижные губы. Он не останавливал меня, но и не отвечал, замерев. Когда я почувствовала себя глупо и начав сожалеть о своём порыве, стала отстраняться, его рука легла на мой затылок, удерживая меня. Распахнув глаза, я утонула в его взгляде. Какое‑то мгновение он смотрел на меня, а потом уже его губы накрыли мои, и колени подогнулись. Его поцелуй имел вкус вина и специй. Терпкий, горячий. Такой сладкий Внутренним чутьём я понимала, что пройдёт много лет, я вернусь к привычной жизни, но никогда не забуду этот поцелуй на краю мира. Самый лучший поцелуй в моей жизни.

Утро вступало в свои права и пора было возвращаться. Он подхватил меня, и мои руки привычно легли на его шею. С сожалением бросила прощальный взгляд на озеро, понимая, что больше никогда не увижу это место.

Спасибо тебе за это утро, — произнесла я, заглянув в его прекрасное лицо.

Можно было спросить, почему он принёс меня туда, или зачем всё это, но я не стала ничего выяснять, а лишь ещё раз поцеловала его. Мы целовались, зависнув в воздухе и потеряв счёт времени. Считая, что пропадать лишь раз, одной рукой зарылась в его волосы, а потом нежно погладила ухо, изучая его форму. Он застонал, и поцелуй стал глубокий, напористый, бесконечный.

Лишь осознав, что мы падаем камнем вниз, я отстранилась и посмотрев вниз, закричала, вцепившись в него.

Тауро, — черт, не помню. Тар! рыкнула я, когда он остановил падение и завис в воздухе: — Почему с тобой я постоянно падаю? потребовала ответа я.

Он рассмеялся и поцеловал меня в нос:

Потому что ты лишаешь меня равновесия.

А может, кого‑то крылья не держат?

Скорее кто‑то соблазняет меня прямо в воздухе, — улыбнулся он. — Как ты меня назвала?

Я смутилась сначала, а потом оставила это дело. В конце концов, это не у меня такое имечко.

Не могу запомнить твоё имя. Язык сломаешь, — призналась я. — Напомни.

У него стало такое забавное выражение лица, как будто он не верил своим ушам.

Таурониэль.

Тауровинель? постаралась я повторить.

Тауро

Давай просто Тар? примиряющим тоном предложила я, понимая, что вряд ли произнесу его правильно. В конце концов, ты же моё имя сократил.

Одним поцелуем не отделаешься! пригрозили мне.

Ещё и за ушком почесать? предложила я, дразня его.

Дерзкая девчонка! рассмеялся он. Мне понравился его смех. Лёгкий, искренний, искрящийся как пузырьки шампанского.

Жаль, что забыться удалось лишь ненадолго. Приближающееся поместье быстро всё расставило по местам и живо напомнило о том, кто он и какая пропасть между нами. Уже на подлёте к нему я почувствовала, как Тар напрягся. Приподняв голову, заметила в небе силуэты других ирлингов. Они держались на расстоянии, и к нам не приближались.

Нас встречал сам хозяин дома и верльвицы. Пришлось приземляться рядом с ними, а я то мечтала, что меня доставят обратно на балкон моей комнаты и эта вылазка останется нашей тайной. Представила, как всё выглядит со стороны и внутренне поморщилась. Сбежала ночью с Его Высочеством непонятно куда и вернулась лишь утром. Да уж, совсем неприглядно, если вспомнить о репутации моего спутника.

Леди Таисия, с вами всё в порядке? первым делом поинтересовался Мариус, как только я коснулась земли. Я уловила нотки беспокойства в голосе. Неужели кружащие в небе ирлинги нас разыскивали? Где вы были?

Благодарю, всё хорошо, — постаралась с невозмутимым видом заверить я и сделала шаг от Тара. Ваше Высочество, благодарю за прогулку, — сказала ему, переходя на официальный тон, а потом посмотрела на Мариуса. Думаю, ваш брат вам всё объяснит. Прошу меня извинить, но я хотела бы вернуться в свои покои и привести себя в порядок после полёта.

Сделав что‑то вроде лёгкого книксена, я обошла собравшихся и направилась в дом. Мариус остался сверлить взглядом брата, а девочки двинулись за мной. Как только мы отошли на приличное расстояние, на меня накинулись с вопросами с двух сторон:

Так где вы были?

Ты точно в порядке? Он тебе ничего не сделал?

Ого! Не ожидала такого беспокойства в свой адрес.

Да чего все переполошились? удивилась я.

А что нам было думать? Рине не спалось, и она увидела, как вы улетаете. Она тут же бросилась ко мне, а я подняла Мариуса. Ты же избегала Таурониэля все эти дни, и нам показалось сомнительным, что ты добровольно отправилась с ним куда‑то. Или всё это была игра на публику? подозрительно прищурилась она. Тогда извини, что испортили свидание.

Нет. Всё так. Только он пригласил меня на прогулку и отказ не принимался, — пришлось признаться мне.

Зачем?

Куда?

Рассвет встречать, — тихо сказала я. Хорошо хоть мы дошли до дверей моей комнаты. Делиться подробностями я не хотела. Для меня это было слишком личным. Я развернулась к ним, желая поблагодарить за беспокойство, и чуть не рассмеялась — у них были одинаково потрясённые выражения лиц.

Таурониэль?!

Рассвет?!

Нет, я всё же не выдержала, и улыбнулась.

Девочки, сама в шоке! Пойду в себя приходить, — с намёком произнесла, что хочу побыть одна. Те в комнату за мной не пошли, но переглянулись между собой задумчиво. Что ж, я, как и они, сама ничего не понимала.

* * *

Стоит ли говорить, что после произошедшего я была рада сбежать из дома и выбраться с Марияной на природу. Пока она рисовала Тара, я грелась под солнечными лучами и изучала загадку под названием «принц ирлингов». Если честно, его поведение ставило меня в тупик. Одни перепады настроения чего стоят! То он высокомерен и холоден как айсберг, а то ведёт себя как самый обычный парень с Земли. И где он настоящий?

Предмет моих размышлений с бесшабашным видом подставил своё лицо солнцу, время от времени бросая на меня загадочные взгляды. Мариус предложил мне сегодня двоих своих людей в охрану. Зачем? Они из‑за этого ещё с Таром сцепились. Тот заявил, что за мою безопасность отвечает он и в помощниках не нуждается. Хорошо хоть Марияна увлечённая работой практически не разговаривала, давая мне возможность поразмышлять. Мы перекинулись с ней лишь несколькими фразами за утро.

«Интересно, а она знает?», — задалась вопросом я. Ответ на него получила, когда мы устроили перерыв и заглянули в корзину с припасами.

Слышала, сегодня вы устроили в доме переполох, — заметила она.

Вы тоже считаете, что я хотел причинить вред Тае? вскинулся Тар.

Чёрт, почему он меня назвал сокращённым именем? Марияна это отметила.

Я считаю, что если вы дали слово её защищать, то в вашем обществе она в полной безопасности, — спрятав улыбку, ответила она, а потом неожиданно заметила: — Знаете, в тех местах, откуда я родом, если мужчина приглашает девушку встретить начало нового дня, то этим он даёт ей понять, что желает провести с ней всю свою жизнь.

В этот момент я отпивала воды, но услышав такое, подавилась. Что?!

Еле откашлявшись и покраснев, я бросила испуганный взгляд на Тара.

В тех местах, откуда я родом, это ничего не значит, — произнесла я. У ирлингов так же? посмотрела я на него. Чёрт, не могла же я вляпаться в непонятно во что, не зная их традиций?

Ничего не значит?! как‑то странно повторил мой вопрос Тар, потемнев лицом, а потом резко встал: — Леди Марияна, вы не будете против, если я похищу ненадолго Таю. Здесь недалеко протекает ручей. Хочу ей показать.

Он протянул мне руку. Я бросила растерянный взгляд на Марияну, но та ответила, что совсем не против. Мне ничего не оставалось, как принять её. Тар чуть резковато помог мне подняться, и я пошатнулась. Его рука тут же легла мне на талию, поддерживая, и он увлёк меня за собой. Руки с талии так и не убрал.

Должна сказать, что ни к какому ручью мы не пошли. Уйдя из зоны видимости, он резко остановился и развернул меня к себе.

Значит, твои поцелуи ничего не значат? процедил он.

От такого заявления и поведения я выпала в осадок. Что это с ним?!

При чём здесь поцелуи?! Мы о рассвете говорили. Чувство растерянности, сменилось недоумением. Да что с тобой? Ведёшь себя так, как будто я тебя невинности лишила и теперь заявляю, что это ничего не значит.

Он поморщился от такого сравнения.

Может объяснишь, чего ты так испугалась?

А ты бы не испугался? возмутилась я. — Встретить рассвет это одно, а получить чуть ли не предложение, совсем иное дело. Да нет, — посмотрела я на него, напоминая себе, кто он есть. Ведь у ирлингов это ничего не значит. Правда?

Почему мне хочется тебя придушить?

А мне тебя попинать за то, что не отвечаешь и скандалишь на пустом месте!

На пустом?! Значит, для тебя это утро ничего не значит? впился он в меня взглядом.

Мне показалось, что мы разговариваем с ним на разных языках. Что он хочет услышать? Из‑за чего вообще этот сыр — бор? Я постаралась взять себя в руки и ответить спокойно:

Утро замечательное. Спасибо за сюрприз. Было неожиданно, но приятно.

И это всё? чуть расслабился, но в то же время нахмурился он.

А что ещё?

Мы смотрели друг на друга и я искренне его не понимала. Предположение о якобы предложении я отмела сразу. Не такие у нас с ним отношения. Тут скорее различие традиций народов. Он просто сделал мне сюрприз, желая… Собственно, почему он решил его сделать, я так и не поняла, но была благодарна.

Тая, ты издеваешься?

Я?! А может это ты? Я вообще не понимаю причину этого разговора. Что ты хочешь услышать?

Хочу знать, что значат твои поцелуи?

Мои?! Мы как‑то оба участвовали. И что они должны значить?! Говорить о том, что ничего, я как‑то не решилась и поэтому пошла в наступление:

И это меня спрашивает человек, перебывавший в спальнях половины придворных дам, которые для него ничего не значили?

Тебе доставляет удовольствие напоминать мне об этом? разозлился он.

Вообще, воспоминания должны приносить удовольствие тебе, а я всего лишь хотела сказать, что странно слышать этот вопрос от тебя.

Ты так и не ответила.

А что я должна сказать?! Что после этого ты обязан на мне жениться? Я не понимаю, ты что, каждой девушке, которую целуешь, такой допрос устраиваешь?!

По крайней мере, с ними я понимал какие у меня отношения, — взорвался он.

Тар, какие отношения?! Ты принц, я вообще не из вашего мира и возвращаюсь к себе. Пополнить твою коллекцию женщин не хочу, да я и не любитель коротких романов.

Вот значит как, — обдал он меня холодным взглядом.

Слушай, я думала, это только женщины мозг выносят из‑за пары поцелуев! взвилась я.

Тогда ещё несколько роли не сыграют, — рыкнул он и, притянув меня к себе, поцеловал. Яростно, зло.

Я возмущённо пискнула и начала вырываться, застонав от боли. Он тут же смягчился, стал нежным, но как только я перестала сопротивляться и ответила ему, он меня оттолкнул.

Извинитесь за меня перед леди Марияной, но у меня появились срочные дела. Передо мной опять предстал холодный и недоступный ирлинг.

Ничего не понимая, я вынуждена была наблюдать, как он взмыл в небо и скрылся из виду.

«И что это сейчас было?», — спросила я себя. Гром не грянул, ответом меня не озарило, и тяжело вздохнув, я направилась к Марияне. Ума не приложу, что ей сказать.