Глава 18. Марина

Садясь в машину к Кириллу, я ловлю себя на мысли, что можно ведь поскорее покончить со всем этим и устроить «романтический вечер» в квартире в самое ближайшее время. Необязательно для этого куда-то ехать. Но всё-таки… Во-первых, мне хочется, и я уже это признала. Такого приключения я не испытаю ни с папой, ни с подругами – они согласились лишь потому, что хотят получше познакомиться с моим «мужем», которого видели только на свадьбе и ничего о нём от меня не слышали. Исключить Кирилла – не факт, что они поедут тогда. Да и мне будет неловко в окружении двух парочек одной, а без парней девушки уж тем более не решатся на непривычный формат отдыха. Ну и во-вторых… Я ведь уже сказала Кириллу, что пока не стоит расставаться, а теперь так быстро передумаю? Будет подозрительно. Ну да, наплевать, как оно будет после того, как документы уже вступят в силу. Он в любом случае уже узнает, что его подставили. Но всё же… Не знаю, наверное, мне просто нужно время, вот я и надумываю себе второй пункт. Достаточно и того, что тянет на первый. Любопытно, кстати, что Кирилл так ничего и не говорит. Взял у меня вещи, закинул в багажник, молча сел на водительское. Мы только кивнули друг другу, и всё на этом. Хотя взгляд, которым он меня окинул, прежде чем я села в машину, был довольно долгим и внимательным. Я уже ждала, что после такого последуют вопросы о моём состоянии, но их не было. Ну и ладно. Так даже проще. Молчание не напрягает, ведь я сейчас слишком в мыслях и в попытках настроиться на предстоящее. Охватывает какая-то нервная взвинченность, успокоиться не получается. Мне уж точно не до разговоров. Разве что, поговорила бы о наших с папой планах, но это уж точно не с Кириллом обсуждать надо. Неспокойный смешок вырывается при этой мысли, и вот как раз он и последующий за ним взгляд «мужа» всё-таки провоцируют меня нарушить молчание: – Давай поедем на запланированный отдых как можно скорее. Не то чтобы эта фраза была первым, что мне пришло на ум. Я ведь и собиралась подводить Кирилла к этому. Только вот именно что «подводить», а не вот так сразу выпаливать после противоречивых накалённых ситуаций. – Почему? – конечно, он удивлён. Этот его озадаченно задумчивый и снова очень даже внимательный взгляд слегка выбивает. Отвожу свой. – Потому что мне интересно это приключение, хочется испытать, – одновременно говорю и как есть, и обозначаю границы, чтобы не размечтался. – А чем дольше будем тянуть, тем больше будет гаснуть решимость, и в какой-то момент я могу передумать. Последнее я говорю чуть ли не враждебно, намекая, по каким именно причинам моя решимость будет гаснуть. И почему я никак не могу обойтись без того, чтобы лишний раз подчеркнуть Кириллу, что его общество мне в тягость? Это ведь как-то машинально уже идёт, но так ли необходимо?.. – Хорошо, – судя по всему, он верит. Да и уже не смотрит на меня, а на дороге сосредотачивается. – Ты говорила с подругами? – Да. Они дают добро, – уже более невозмутимо сообщаю я. И, взвесив их возможности, предлагаю: – Можно выехать сегодня вечером. Если что, на сборы весь день впереди. А раз у Кирилла есть опыт таких походов, то и всё необходимое должно быть. С меня только одежда и предметы личной гигиены. Ну и документы с порошочком, само собой… – Ладно, я готов, – видимо, тоже прикинув реальность моего предложения, заключает Кирилл. – Есть пожелания по месту? – Алтай, – говорю сразу. Да, я уже думала об этом. Настолько воодушевилась предстоящей поездкой, что даже перебирала варианты. И отрицать не буду. Кирилл как-то умилённо улыбается – вижу это даже несмотря на то, что только я сейчас на него смотрю. Он – на дорогу. – Ты там не была? – ну вот, в его голосе отчётливо слышится любопытство. Будто мы тут вообще непринуждённо разговариваем, без всяких предысторий. – Нет, но хочу, – сдержанно отвечаю. – Это самый важный аргумент, – чуть ли не ласково заявляет он. Теплом от этого его голоса неожиданно обволакивает. И я не успеваю прийти в себя от этого, потому что в следующую минуту Кирилл ещё и машину неожиданно останавливает, ловко вырулив на место, где можно. Озадаченно наблюдаю за его действиями, а он, странно усмехнувшись, вздыхает. И разворачивается ко мне всем корпусом. – Как ты? – снова этот его внимательный взгляд. Кирилл кажется таким обеспокоенным, что я недовольно поджимаю губы. Если он так волновался, почему не звонил вчера после инцидента? Сдерживался? – Я не хочу говорить об этом, – и ведь отказываюсь совсем не из вредности. И вправду не тянет обсуждать его долбанутого братца, за которого Кирилл жизни нам рвёт. Себе ведь тоже, я вижу. И если уж до конца быть честной, с самого начала понимала, что ему роль похитителя скорее непривычна. – Он говорит, что ничего не успел сделать. Это правда? – осторожно допытывается Кирилл, но смотрит на меня куда более прицельно, испытующе, чуть ли не жёстко. По нервам неожиданно бьёт от мысли, что это он так об Антоне печётся. Небось, если я скажу, что не пострадала физически, Кирилл ещё оправдывать братца начнёт. Не внаглую, конечно, но всё же. – Я улизнула в свою комнату, прежде чем он успел что-то сделать, – холодно сообщаю и тут же тянусь к телефону, давая понять, что не хочу продолжать тему. Тыкаюсь по соцсетям наугад, особо не цепляясь взглядом ни за что. Чувствую, что Кирилл всё ещё смотрит на меня. – Антон больше никогда тебя не потревожит. Он исчез из твоей жизни, – твёрдо говорит «муж», и его слова звучат важным обещанием. Ну а я даже не бросаю на него взгляда, но лишь до тех пор, пока он, помедлив немного, вдруг не менее решительно выдаёт: – Как и из моей. ************************** А ведь слова Кирилла воздействовали на меня. И куда мощнее, чем я могла себе представить. Да, они были неожиданными. И да, сказанными с нерушимой серьёзностью. Не поверить невозможно было. Но… Это разве как-то меняет наши реалии? Да, сейчас «муж» может свято верить, что и вправду больше даже не заговорит с Антоном. Но они – одна семья, и в куда более крепком и настоящем значении, чем мы с Кириллом. Дороги ещё куда угодно завести могут, и не факт, что он сможет оставаться верным своему решению. Да и даже это не так важно, как то, что противостояние Ковалевских и нас, Спицыных, не закончится даже ссорой братьев. Слишком много уже сделано и слишком много рисков на будущее, если я не сделаю всё, как надо. Я ведь уже решилась на это. Но Кирилл, чёрт возьми, постоянно усложняет мне любые задачи. И вот, пока мы собираем вещи в дорогу, попутно переговариваясь почти даже непринуждённо на бытовые темы; я всё чаще ловлю себя на осознании, что ведь он не похищал меня. Да, я поняла это ещё вчера, но прочувствовала, наверное, только сейчас. Теперь ведь дербанит этим где-то внутри. По сути, Кирилл был поставлен почти в безвыходную ситуацию. И ему явно не нравилось это похищение, даже Антон сказал, что «муж» силился меня вернуть. Стараюсь держаться уверенно и невозмутимо, но не особо получается. Враждебности и тем более нет. Теперь, когда я поняла ситуацию и всё равно собираюсь осуществить наш с папой план, мы с Кириллом квиты. Даже с учётом вынужденного брака. А значит, и обиды можно отбросить. Тем более что чемоданы уже собраны. А Кирилл явно опытен в этом – мне вот даже про аптечку в голову не пришло бы. – Напомни, во сколько выезжаем? – уже совсем миролюбиво спрашиваю, сама не зная, зачем. Ведь помню. Это то, что мы сравнительно недавно проговаривали, решая вместе. – В семь вечера. Сначала самолёт, потом возьмём машину до базы отдыха, – сосредоточенно задумчиво отвечает Кирилл. Явно прикидывает в уме, что и как будет проходить. Я почему-то чуть не зависаю, глядя на него такого непривычно настроенного. Раньше не видела его таким серьёзным и чуть ли не отвлечённым одновременно, и вдруг улыбаться этому тянет. Но вместо этого уточняю: – И все билеты куплены? Не знаю насчёт популярности направления, но нас ведь шесть человек. Но Кирилл отвечает уверенно: – Да, я подключил связи. Летим бизнес-классом, или ты хотела во всём нестандартный отдых? – Тут непринципиально, – ухмыляюсь. Учитывая время в пути, удобство будет в самый раз. И, судя по улыбке Кирилла, он об этом в курсе. Кстати, быстро ведь сориентировался с билетами. Я ему данные друзей не так давно скидывала – и то скорее на будущее. Раз уж мы решили, что удобнее брать кому-то одному. И как-то все, не сговариваясь, за Кирилла были. Наверное, потому что он старший из нашей компании. Хотя тоже не сказать, чтобы намного. Кажется, теперь задумчиво отвлечённой выгляжу я, потому что Кирилл вдруг смотрит иначе. Ласково как-то… Я бы сказала, с грустной нежностью. – По поводу случившегося… – неожиданно вырывается у меня. Напряжённо замолкаю, не понимая, зачем вообще завожу эту тему. Всё ведь уже решено, ни к чему копаться. – Что? – настороженно спрашивает Кирилл. И смотрит так внимательно, что понятно – не отступит. Обстановка между нами и так уже меняется, настолько, что я не смогу замять. К тому же, может, Кирилл думает, что Антон ему не всё рассказал. Но нет, на меня правда не успели напасть. Качаю головой и почти беззаботной усмешкой прогоняю подобные сомнения, если они были. – Я не хочу, чтобы папа знал, – нахожусь с ответом. – Я так и подумал, поэтому не сказал ему, – Кирилл садится рядом. Хорошо хоть мы в гостиной, а не в спальне, где ещё совсем недавно… Сглатываю, прогоняя явно лишнюю мысль. Куда важнее это заявление Кирилла. Звучит так, будто промолчал исключительно из-за меня, вот только верится с трудом. – А не потому, что хотел его отмазать? – беззлобно насмешливо поддеваю. Вот только почти сразу жалею о сказанном. Зачем мне ждать от Кирилла обратного или требовать от него оправданий?.. А ведь мой вопрос звучит именно так, будто жду или требую. – Одно твоё слово – и оба наших отца будут знать. А последствия Антон огребает и сейчас. Кирилл говорит с такой непоколебимой твёрдостью, что я слегка теряюсь. Он ведь серьёзно. Я чувствую это. Снова обволакивает той решимостью, с которой мне в машине сообщили об исчезновении Антона из наших жизней… И, пожалуй, даже неважно, как там он огребает. У меня нет сомнений, что и это правда. Неожиданная, конечно, но тем не менее… Ведь то, что произошло в моей квартире, если подумать, не так чтобы хуже похищения. Равнозначно примерно, причём вчера я не пострадала в итоге. Но Кирилл так резко и сильно перестроился. – Не жалеешь? – я спрашиваю мягче, чем собиралась. Наши взгляды встречаются. Не знаю, что видит в моих глазах Кирилл, но он смотрит спокойно и с лёгким любопытством. – Я слишком много разгребал за ним дерьмо. Настолько привык это делать, что в какой-то момент даже перестал задумываться, а стоит ли оно того. И зачем? – Кирилл словно рассуждает вслух, не столько даже обращаясь ко мне. О чём думает, то и говорит. – Больше не хочу и не буду. Ни тени горечи не мелькает ни на его лице, ни слышится в словах. Похоже, ему и вправду только легче от принятого решения. В целом, могу понять, если Антон такой проблемный. Но это же Кирилл… Слишком долго он был спасателем своему брату. Вряд ли такое проходит бесследно. – Но он остаётся твоим братом, – напоминаю уже почти невозмутимо, не проникаясь и не испытывая досады. Просто интерес. – По праздникам буду поздравлять, и хватит, – глаза Кирилла недобро темнеют, выдавая нерасположение к брату. Накипевшее, судя по всему. – У каждого из нас своя жизнь. Мы не близки и не были, как бы я ни цеплялся за родство. Сейчас чувствую свободу. Давно надо было принять это решение. Первые слова говорит негромко, но жёстко, а последние… Не надо даже уточнять, чтобы понять, что Кирилл имеет в виду под « давно надо было принять это решение». Он ведь о моём похищении говорит. Чувствую это наверняка. Ведь и тогда себя пересиливал, покрывая братца. Дыхание внезапно спирает. Кирилл смотрит на меня с сожалением, явно порывается ещё что-то сказать, но я неожиданно даже для себя опережаю: – Если бы ты принял его в момент похищения меня, то подставил бы под удар не только свою семью, но и ваших людей. Папа не простил бы даже попытку похищения, – хм, а ведь я об этом даже и не думала раньше. Так цеплялась за то, что Кирилл поставил благополучие братца выше моей свободы, но ведь если разобраться, там много всего было мешающего. Не знаю, что было бы в случае, если бы вопрос был только в Антоне. Но и, пожалуй, не хочу. Как-то легко отпустить прошлое сейчас, когда Кирилл так смотрит, что физически чувствую накал его эмоций, раздирающую мешанину вины с благодарностью. Это, конечно, не отменит наш с папой план. Но… – Спасибо, – Кирилл говорит это простое слово с таким теплом, что меня прошибает горячей волной. И всё, что я могу – отвести взгляд и пожать плечами.