Глава 19. Марина

Не знаю, как объяснить это чувство, которое периодически возникает где-то в груди, заставляя меня ощущать себя одновременно и растерянной, и странно довольной. Впервые оно появляется, когда мы быстро ориентируемся и с вылетом, и с тем, как до базы добраться. Вернее, нас ведёт Кирилл, и я ловлю себя на мысли, что мне приятно, как за ним следуют, слушают и доверяют. В этот момент я испытываю нечто вроде непонятной гордости. А второй раз это чувство повторяется, когда я смотрю, как Кирилл быстро и почти самостоятельно справляется со всеми тремя палатками. Остальные парни у него на подхвате, особо не разбираются, что надо делать. А мой муж и с местом сориентировался, подобрал лучшее, и с установкой проблем никаких. Приятно видеть, как он легко решает задачи. В третий раз меня снова накрывает подобным чувством, когда мы с девушками остаёмся одни, пока парни идут на озеро. Я бы тоже окунулась, но до него пешком примерно десять минут. Тут даже со связями не получилось спонтанно расположиться поближе. А мы с девчонками с дороги устали, завтра пойдём… Но не суть. Приятное чувство возникает у меня, когда подруги наперебой начинают мне говорить, какой Кирилл замечательный. И что типа понимают, почему я так быстро вышла за него, в свои-то восемнадцать лет. А ведь раньше меня это скорее дербанило бы. По крайней мере, когда я на свадьбе слышала слова про то, какая мы красивая пара, с трудом сохраняла невозмутимый вид. Внутри кипело всё. А тут получается, что мне так приятно, когда хвалят Кирилла; что даже слова про наш брак естественно воспринимаю. И ладно бы все эти ощущения моментами были, так нет, они, похоже, весь день теперь со мной будут. Потому что я реагирую почти на всё, связанное с Кириллом. С непривычки, наверное. Новый для меня формат отдыха, интересно, впечатления яркие. А они, так или иначе, к нему привязаны. Он тут всем рулит. Парни возвращаются не с пустыми руками. Сходили в местный магазин. Предусмотрительно решили, что раз мы до озера не дошли, то и в горный ресторан местной кухни поленимся, это всё завтра. И ведь правы. Да и припасы, взятые в дорогу, уже почти полностью уничтожены. – Будем делать шашлыки, – важно заявляет Кирилл, показывая нам купленный маринад явно сочного мяса. Чёрт, у меня ведь даже уже от неприготовленного его вида слюнки во рту скапливаются. Что немного странно, ведь мы с папой обычно по ресторанам. Да и тут нет мангала… Хотя что-то мне подсказывает, что для Кирилла это не проблема. Понимаю это, глядя, как он собирает камни, которых тут как раз немало. Помню, что и место для палаток парни тоже от них расчищали. Мы тоже немного помогали. – И запекать картоху, – бодро добавляет Миша, парень Ани. Он, кстати, тоже со знанием дела выкапывает ямку. Кажется, хотя бы пикниками на дикой природе некоторые мои знакомые не брезгуют. Хотя всё равно больше всех тут знает и умеет Кирилл, а мы скорее вдохновлённые тут. Какая-то свобода на душе от такого отдыха. Чувствуешь единение с природой и друг другом… Уверена, оно у всех сейчас так. – Можно салатик настрогать, – предлагает Аня, указывая на свежие овощи. Помидоры, зелень, перцы. – Вкуснее отдельно, – почти хором говорим мы с Кириллом. Неожиданно. Мы встречаемся взглядами под чью-то поговорку про единых мужа и жену. Кирилл с теплом улыбается мне, и я отвечаю ему мимолётной улыбкой. А потом отворачиваюсь и беру овощи – надо их помыть, благо, тут есть где. – Некоторые можно тоже на углях сделать, – говорит то ли кому-то там, то ли мне вслед Кирилл. Не оборачиваюсь. Хотя идея мне нравится. Останавливаясь перед ближайшим краном с водой, я отстранённо вслушиваюсь в знакомые голоса: – Вкусняхи, кстати, тоже купили, – это Саша. – Алтайские, между прочим. – Ну всё, пируем, – откликается его девушка, Света. Судя по шорохам там, девчонки смотрят пакеты. Слышу и про напитки… Парни разные купили, включая и вино. И это вдруг напоминает мне о главном – о плане папы. Документы я с собой взяла. Они с моими вещами лежат, как и порошочек. Кирилл никогда не ковырялся в моих шмотках и уж точно не станет делать это. Я просто знаю это, и всё тут. Так, может, не ждать и не погружаться в чуть ли не сожаления? После общего пикника можно предложить мужу уединиться и продолжить выпивать. Там можно во всеобщей суете найти момент взять и подсыпать порошочек, а документы я уже при Кирилле достану, если всё пойдёт по плану. Надеюсь, единственной сложностью для меня станет добиться того, чтобы остальные разошлись по палаткам. Других быть не должно… *********************** Вечер слишком неожиданно становится настолько душевным, что ребята не хотят расходиться. Да и если быть честной, я тоже не хочу сейчас заниматься какими-то планами и оставаться с Кириллом наедине. Мне слишком хорошо в моменте – вкусно, приятно, весело. И свежий вот уже ночной воздух по-особенному вдыхается здесь, под действительно яркими звёздами. Кирилл был прав. С этой мыслью я с трудом отвожу взгляд от неба. – Эх, сейчас не хватает только гитарки, – мечтательно проговаривает Саша. Не знала, что он играет. Хотя я вообще не так чтобы много общалась с парнями подруг. И сейчас в хмельном и расслабленном состоянии искренне считаю, что зря. Надо бы почаще выбираться вместе… Усмехаюсь тому, что в моих машинально мелькнувших представлениях о будущих встречах тоже задействован Кирилл. Причём легко так и естественно, что даже не бесит. Похоже, избавляться от него я буду долго. И не только в смысле, что план с документами уже очевидно откладывается на как минимум завтра, но и потому что думать о муже нескоро перестану. Это я, будучи пьяненькой, легко признаю перед собой. Но принимаю не так уж свободно. Поджимаю губы, а потом ёжусь. Резко ощущается, что температура уже не дневная. И хотя сочный шашлык уже почти съеден, костёр горит. Причём гораздо ярче прежнего. Чуть двигаюсь к нему, не особенно улавливая смысл разговора. Какие все бодрые до сих пор, а меня уже слегка в сон клонит. Может, я тут самая изнеженная и избалованная? Подруги тоже не бедствуют, но и не сказать, что купаются в роскоши. Папа гораздо обеспеченнее их. Кирилл тоже, но ему свойственен такой отдых и… Вздрагиваю, когда вдруг чувствую, как руки мужа заботливо накрывают меня пледом. При этом лёгкое дыхание опаляет мне шею, из-за чего я зачем-то прикрываю глаза… Кирилл отстраняется совсем быстро, но меня всё ещё ведёт его близостью. Облизываю пересохшие губы. Хм, а он, значит, заметил, что я слегка замёрзла и к костру тянусь? Подруги пьяно умиляются произошедшему, и я улыбаюсь им. То ли подыгрывая, то ли само собой – я и не разобралась. – Мариш, а как вы познакомились вообще? – спрашивает меня Света, аж придвинувшись ближе. Вопрос слышат все. У Ани тоже загораются любопытством, а на парней даже не смотрю. Хотя чувствую взгляд Кирилла, который, судя по всему, не собирается встревать и тоже ждёт мой ответ. – Так вышло, что его брат Антон – конченный мудак, – кривлюсь я. – А Кирилл спас меня от него, так мы и сошлись. Сама не знаю, что на меня находит ответить именно так. Слова сами собой вырываются, хотя можно было придумать романтическую версию для подруг, не вызывающую вопросы. Впрочем, сказанное мной – по сути, правда. Антон похитил меня, а Кирилл спас. Если разобраться, его слежка за мной в плену во многом ради меня была. Муж знал, что его братец не станет со мной церемониться. Не говоря уж, что Кирилл всячески стремился ускорить моё возвращение папе. Теперь я понимаю это. Глупо улыбаюсь в ответ на комментарии и вопросы подруг, которые даже не слышу. Расслабляюсь настолько, что в сон уже клонит. За меня там что-то отвечает Кирилл, а я медленно поднимаюсь. – Я спать, – сообщаю всем, а в первую очередь, наверное, себе. В мыслях ещё немного сидят сожаления то ли об отложенном плане, то ли непонятно о чём другом. Но лишь плотнее кутаюсь в плед и иду к палатке, светя себе телефоном. Двигаюсь неспешно и неуверенно, но лишь до тех пор, пока меня не догоняют с гораздо более мощным фонариком. Кирилл. Что ж, я могла и догадаться. Молча продолжаю путь, на этот раз чуть ускоряя шаг. Передо мной поднимают полог палатки, и я, вдруг немного помедлив, всё же захожу внутрь. Кирилл заходит за мной, закрывая палатку. Не знаю, почему это вызывает какой-то ступор. Палатка у нас одна на двоих, понятно, что Кирилл всё равно зашёл бы. Просто я, наверное, не ожидала, что именно сейчас. Не слышала, как он прощался с ребятами. Или не обратила внимание? – Тебе необязательно было меня провожать, – нарушаю паузу, зачем-то понизив голос. – У меня был фонарик, – добавляю совсем тихо, потому что Кирилл делает шаг ко мне, и вот мы уже совсем близко. Между нами сущие сантиметры, и если я привстану на цыпочки и подамся вперёд, смогу ощутить вкус кедрового грильяжа на его губах. Ведь это последнее, что мы с ним ели. А вообще, странные мысли. Ещё более непонятно, почему я стою, не шевелясь и не отрывая взгляда от его лица, будто загипнотизированная. Кирилл тоже подвисает, то ли из-за моего необычного состояния, то ли и его заклинило. – Твой фонарик совсем неяркий, – всё-таки отвечает он, и, кстати, тоже негромко. Зачем-то дёргает плечом, будто пытаясь выйти из оцепенения. – И я собирался сориентировать тебя здесь. С этими слова Кирилл уже куда более уверенно, будто ничего такого и не было, шагает вправо и открывает одну из комнат палатки. – Вообще здесь три комнаты, но я постелил в одной. Во-первых, она самая просторная, а во-вторых, мы собирались в спешке и утеплённый комплект белья у меня только один. Я в любом случае уступил бы её тебе, но одно общее одеяло поверх наших будет кстати. Чуть не спотыкаюсь на месте, хотя вроде и не иду никуда, лишь поворачиваюсь в сторону «нашей» комнаты. Кирилл так невозмутимо и без малейшей неловкости сообщает мне, что, судя по всему, собирается спать со мной – будто забыл, что позапрошлой ночью я в другую комнату ушла, чтобы вместе не оставаться. А прошлой вообще уехала. – Вообще-то было жарко, – говорю, чтобы хотя бы формально проявить недовольство. Но в итоге чуть ли не краснею от собственных слов. Понятно, что они про день здесь были, так к чему у меня после них в голове картинки совместной ночи промелькнули? Проклятье какое-то. Хорошо, что Кирилл сейчас не смотрит и вряд ли мысли читает. Учитывая сказанное им, ему и в голову не придёт видеть в моих словах что-то лишнее. – То днём, – невозмутимо отвечает он, а потом поворачивается ко мне. – Ночами чаще всего холодно. – И опасно? – невпопад спрашиваю. То ли разговор поддержать, то ли наоборот, свернуть. Я ведь читала информацию, что те же медведи по базам отдыха не шастают. Кто ещё? Змеи? Клещи? Кирилл рядом? Чуть не прыскаю от смеха при последней мысли. Так, кажется, пора уже спать, пока меня не понесло. – Тут нечего бояться. База отдыха под охраной, никакой опасности, – мягко говорит Кирилл. – И я рядом. Как-то по-особенному звучит его последняя фраза. Ну или я слишком пьяна… Но смущаюсь всё-таки, аж взгляд отвожу. – Да, я видела охрану, когда ходила в душ, – вспоминаю вслух, хотя мне эти утешения о безопасности ни к чему. Я вовсе боюсь. Уж точно не этого. – Ну вот, – с какой-то тёплой улыбкой кивает Кирилл. – Но если ты не выдержишь в таких условиях, всегда можно снять отель. Я узнавал, тут недалеко есть очень даже достойный вариант. Узнавал, значит… Считает меня избалованной неженкой, раз перестраховывается? Не знаю, откуда во мне это желание доказать Кириллу обратное. Тем более что голос разума подсказывает, что с его стороны это был скорее очередной жест заботы, чем сомнение во мне. – Не хочу. Мне тут нравится, – решительно заявляю и заглядываю в «нашу» комнату. – Мило ты обустроил. Постелено ведь даже аккуратно. И уютно внутри. Уже тянет лечь. – Твоя подушка вот, – указывает Кирилл. – Там теплее комплект. Я чуть медлю, прежде чем зайти внутрь и начать готовиться ко сну. Хорошо хоть душ приняла перед пикником и теперь не надо будет с этим заморачиваться. Но ведь и Кирилл тоже уже мылся… И не похоже, что собирается куда-то идти. – Ты тоже уже ложишься? – не выдержав, спрашиваю, одновременно пролезая внутрь комнаты. – Да, – он отвечает так же уверенно, но пока не заходит ко мне. – Ты против? Совсем даже нет. Во-первых, в новой мне обстановке и вправду лучше не одной оставаться, во-вторых, Кирилл будет в зоне видимости и вряд ли случайно наткнётся на документы (ну и пусть они в надёжном месте, но так спокойнее), ну и в-третьих… Нет уж. «В-третьих» тут явно лишнее. – Так спокойнее, – монотонно сообщаю. Вот только переодеваюсь очень быстро и под тем самым пледом, которым Кирилл меня укрывал. А потом заворачиваюсь в своё и вправду тёплое и приятное одеяло, отворачиваясь. И только тогда ко мне заходит он.