Глава 23. Марина

А ведь мы с Кириллом в итоге объезжаем почти всю Россию. Оказывается, что бизнес у папы и мужа куда шире, чем я предполагала. Точка есть в каждом крупном городе, где мы с Киром остаёмся жить примерно три месяца. Снимаем квартиры, изучаем города, заводим знакомства и наслаждаемся друг другом. А уехали из Москвы мы почти сразу после Алтая. Кириллу понадобилась неделя, чтобы осуществить свои планы по отношению к собственным брату и отцу. А дальше началось… Мой папа жест оценил, да и довольно быстро принял нас. Он даже сказал, что специально подбивал меня против Кирилла, чтобы я быстрее осознала свои чувства. Не знаю, насколько это правда… Потому что если да, то папа слишком хороший актёр. Но и неважно. Главное, что с его стороны больше не было препятствий, а потому я легко приняла такое объяснение. А вот Антон со старшим Ковалевским даже пытаются судиться, бесконечно нанимают то адвокатов, то специалистов по уголовному праву… Но Кирилл провернул всё чисто, без последствий для нас. Кроме, конечно, одного – он становится врагом для собственной семьи. Не знаю, ожидал ли муж такого эффекта, но не похоже, что страдает из-за него. Мы почти не говорим на эту тему, а если да, то меня уверяют; что всё в порядке. Но я, конечно, не до конца этому верю. А потому, когда Ковалевский-старший пишет мне с предложением встретиться, нахожу момент сделать это. Кирилл как раз в этот момент занимается заключением выгодного контракта с зарубежными партнёрами. Которых, кстати, нашёл мой папа. Они плодотворно сотрудничают вместе, только теперь полноценно доверяя друг другу. Если бы мы с Кириллом женились только ради стабилизации обстановки, то уже полгода как могли бы развестись без последствий. Со всех сторон у нас гармония и процветание – нужды укреплять это браком нет. Но мы с мужем уже давно вместе не ради этого. Да ведь и изначально это было так. Теперь я не вижу смысла отрицать, что в глубине души была рада его возвращению в свою жизнь едва ли не сразу. На небе собираются тучи, ветер довольно порывист, забирается мне под кофту, холодит кожу. Выходя из такси, кутаюсь в пальто и оглядываюсь по сторонам. Конечно, Руслан Сергеевич уже в ресторане и ждёт меня. Но на какой-то момент меня пронизывает тревогой. Ведь Ковалевский-старший уже одобрял моё похищение чуть больше двух лет назад. Что если и сейчас Антон где-то тут, в засаде? Насколько вообще хорошей была идея встретиться с родственником Кирилла за его спиной?.. Глубоко вздыхаю и направляюсь к назначенному ресторану. Я ведь чувствую, что риск того стоит. Сам муж вряд ли пойдёт на мировую, а ведь это его семья, как ни крути. Да, способная на разные поступки и ошибающаяся сотни раз, но всё же. Реже общаться – это одно, но быть врагами… – Мариночка, здравствуй, – слышу мягкий низкий голос. Только тогда понимаю, что уже почти подошла к столику. Преодолеваю оставшееся расстояние, сажусь. Скольжу взглядом по статному, но немолодому и усталому мужчине напротив. Надо же, а это ведь первый раз, когда отец Кирилла со мной заговаривает вообще. На свадьбе он ко мне даже не подходил. Не говоря уж о том, чтобы после, учитывая события. – Здравствуйте, – отчуждённо здороваюсь я, вдруг вспомнив, что до похищения папа отзывался об этом человеке исключительно положительно. Даже уважал. – О чём вы хотели поговорить? Руслан Сергеевич глубоко вздыхает от моего тона. Видимо, рассчитывал меня раздобрить, а я тут вся такая враждебная. – Ты знаешь, что Кирилл обманул нас с Антоном. Забрал у нас бизнес. Ладно бы просто забрал, но, по сути, сделал нас совсем безвольными. Мы лишь получаем проценты, как акционеры, но ограничены в действиях. Говоря «ограничены» я имею в виду совсем. Он смотрит на меня с горечью, усталостью и надеждой. Говорит без злости, по фактам. Но явно рассчитывает на что-то – на моё вмешательство? – Вы похитили меня, и Кирилл захотел обеспечить мне полную безопасность после этого, – нахмурившись, заявляю. Руслан Сергеевич и вправду думает, что я буду на его стороне? – Он тоже в этом участвовал. По своей воле или нет, но тогда он выбрал нас, – чуть жёстче заявляет отец Кирилла, но быстро осекается, видимо, осознав, что так ко мне в доверие не войдёт. – А сейчас зачем выбирать? – уже иначе, тихо и надрывно спрашивает. – Хотите сказать, что не собирались разорять моего отца? Что не соперничали с ним всё это время? Настолько сильно, что пришлось прибегнуть к договорному браку? – обрушиваюсь на него вопросами, и Руслан Сергеевич отводит взгляд. Ему нечего возразить, потому что это правда. Да, мой папа тоже не уступал, но Ковалевский-старший мог бы учесть обстоятельства и первым идти к примирению, делать послабления. Ведь началось всё с похищения, которое логично зародило недоверие. Насколько я знаю, Кирилл как раз и предпринимал шаги к моему отцу ещё до свадьбы, чтобы исправить ситуацию хоть как-то. Но каковы были шансы, если родственники Кира вставляли ему палки в колёса, продолжая войну? И даже не сомневаюсь, что в глубине души Руслан Сергеевич и без того всё знает о причинах поступка сына. Его уже давно не задевает недоверие Кирилла. Гораздо сильнее его задевает, что муж на этот раз выбрал меня. Причём окончательно и бесповоротно, доходчиво дав это всем понять. Ну и последствия Руслану Сергеевичу, конечно, тоже не нравятся. – Я наделал достаточно ошибок, я не отрицаю. Но Кирилл… – Ковалевский-старший тяжело вздыхает и качает головой. – Оттолкнуть семью, буквально выбросить её… Ты ведь и сама понимаешь, что так нельзя, раз ты здесь. Я здесь только потому, что не хочу, чтобы муж в чём-то страдал. И не верю, будто находиться по разные стороны баррикад со своим отцом ему легко. Антон ещё куда ни шло, но Руслан Сергеевич – это всё же другое. Заказываю апельсиновый фреш у подошедшего официанта и откидываюсь на диван, размышляя, а как тут поступить теперь. С учётом, что Руслан Сергеевич кажется скорее задетым, чем раскаявшимся. Оба молчим некоторое время. Я, конечно, знаю, что примерно говорить, но начать сложно. А ему так вообще неловко и стыдно должно быть. Возможно, и есть тоже, только где-то очень глубоко в душе, что не видно совсем. – Вы получаете отчисления каждый месяц. И довольно щедрые, насколько я знаю, – наконец, решаюсь я, отпив приличный глоток сока. – Бизнес идёт только в гору, а что касается ваших отношений, то шаги навстречу стоит делать вам. Вы пытались привлечь Кирилла по статье вместо того, чтобы обсудить всё с ним. Руслан Сергеевич досадливо морщится. Всем моим словам, или только последним? – А чего он ждал, подставив нас? – понизив голос, отвечает. – Мог бы обсудить свои опасения. Думает, мы бы стали продолжать строить козни, если бы знали, что вы любите друг друга? Последний вопрос слегка повисает между нами. В какой-то степени врасплох застаёт. Может, Кирилл и вправду поспешил радикально действовать? В груди тяжело, неспокойно становится. Мужа я понимаю – он не хотел рисковать. Да и его шаг во многом помог не только с моим, но и с папиным доверием. К тому же, напортачили Ковалевские немало, чтобы вполне допускать, что наша любовь не особо повлияет на ситуации. Ни за что не поверю, что Руслан Сергеевич не догадывался о чувствах сына. Типа это мои всё изменили бы? – Чего вы хотите от меня? Ради чего эта встреча? – решив не спорить, надломлено уточняю. Смотрю Руслану Сергеевичу в лицо и вижу, что ему совсем некомфортно. Может, даже страшно. Он не стеснён в деньгах, но в последнее время явно задумывается не столько о них, сколько о будущем. Возможно, представляет себя, озлобленного и постаревшего, никому не нужного и лишь разгребающего проблемы за своим младшим сыном, Антоном. Кирилл ведь больше не будет этого делать, тогда кому ещё остаётся? Хотя возможно, я тут сама додумываю за Руслана Сергеевича. Не стоит. – Вынужден признать, что твоё мнение для Кирилла более значимо, чем моё, – почти спокойно отвечает он. – Тебя он послушает. Поговори с ним и убеди, что я хочу участвовать в бизнесе и в его жизни хотя бы настолько, насколько это возможно. Вздрагиваю от таких заявлений. Это ведь почти готовность идти по правилам Кирилла. Значит ли она, что Руслану Сергеевичу не деньги важны? Но что, если это часть какого-то плана? От тяжести выбора, возложенной на меня, даже трудно дышать. Обычно всё решает Кирилл. Я готова сосуществовать, пожалуй, со всеми Ковалевскими. Пусть даже с Антоном, если понадобится. Ещё два года назад бы не стала, но сейчас пойду и на это ради благополучия мужа. Только бы не ошибиться, что оно действительно на пользу будет… Глаза у Руслана Сергеевича грустные. – Я скажу, что вы этого хотите, – твёрдо решаю. – Постараюсь убедить его обсудить это с вами. А там как получится. Он задумчиво кивает. Хотя, кстати, я не припомню, чтобы Кирилл ограничивал его в общении… Оно само собой как-то свернулось после повесток в суд. – Позволите совет? – осторожно спрашиваю. Ведь, возможно, и вправду стоит оставить прошлое в прошлом, если все этого хотят и готовы. Руслан Сергеевич немного обиженно фыркает на мой вопрос, но быстро серьёзнеет, словно одёргивая себя. Привыкая считаться. – Давай. – Докажите ему действиями, что вам стоит верить, – уверенно предлагаю я, ведь это то, что даже моего папу заставило смягчиться к Кириллу. – Как он однажды доказал мне. Занимайтесь бизнесом без должностей и полномочий, раскручивайте его, помогайте, ничего не прося. Предлагайте идеи. И тогда всё будет. Просто требованиями вы ничего не добьётесь. Руслан Сергеевич тихо ухмыляется, прикрывая глаза. Но я не сомневаюсь, что мои слова до него дойдут. Так или иначе, рано или поздно. Хотя сейчас ему, конечно, неприятно вставать на позицию того, кто должен добиваться одобрения. – Я построил этот бизнес, – горько проговаривает он. – А мой сын сначала объединил его с конкурентом, а потом фактически вышвырнул меня. Да, я, наверное, заслужил. Но, чёрт возьми… Руслан Сергеевич не договаривает, лишь качая головой. А я прикусываю губу, чувствуя, как глаза слегка щиплет. Как перед слезами. Но они грозят выступить вовсе не из сочувствия к этому мужчине. Просто теперь я знаю наверняка, что пришла не зря. Конечно, Руслану Сергеевичу потребуется время, но перестройка сознания наверняка уже идёт. И началась ещё до того, как я выразила ему своё мнение. Иначе он не решился бы на разговор. Дальше – больше. Постепенно он оставит свою гордость, и, может, даже в бизнес снова вернётся. Причём на этот раз так, что будет развивать его, а не пакостить конкурентам. Бросаю взгляд в окно. Да уж, дождь уже вовсю льёт, но я не буду выжидать его окончание здесь. **************** Этой ночью Кирилл особенно нежен со мной. Конечно, так оно часто – муж любит не только страстно накидываться на меня, но и долго целовать, гладить, смакующе ласкать, заставлять меня изнывать от возбуждения. Обычно это кончается тем, что простыни подо мной потом можно чуть ли не выжимать. Но сегодня это особенная нежность. Тёплая, восхищённая, благодарная даже. Кирилл уже говорил с отцом и знает о нашей встрече. Я понимаю это без лишних слов, но мне не до них. Я могу лишь шумно дышать, подставляясь под его руки. Кирилл легонько проводит ладонью с шеи до груди, а потом ниже, ниже… Спускается поцелуями, невесомо прикусывая кожу, очерчивая языком. Я дрожу под ним, почти ничего не делая самой. Просто наслаждаясь и позволяя это делать и ему. Ведь чувствую, насколько Кириллу нравится вот так меня ласкать. Он разводит мне ноги, целуя бедро, а потом пальцами скользит между них. Обычно я громкая во время секса, но сегодня из звуков только мои всхлипы, рваное дыхание и ласковый шёпот Кирилла. Расслабляющий, местами смущающий, горячий. Два года прошло, а его периодические комплименты во время секса всё ещё заставляют меня гореть. Время стирается за тягучим наслаждением, которое обволакивает и заставляет метаться по постели. Я тону в поцелуях, опытных руках. Жмусь к жаркому сильному телу в безмолвной мольбе о большем. И Кирилл погружается в меня, неспешно, заставляя сантиметр за сантиметром прочувствовать его член. Распахиваю глаза, цепляясь за его плечи. Когда он так чувственно осторожен, всё будто даже ещё более остро. – Я так тебя люблю, – горячо шепчет Кирилл в мои приоткрытые губы. – И никогда не оставлю. Он явно имеет в виду, что всегда будет со мной вне зависимости от отношений с семьёй. Сразу улавливаю это, но не способна сейчас ни осмыслить, ни ответить. Потому что Кирилл двигается, плавно, но постепенно наращивая темп. Я подаюсь навстречу, обнимаю ногами, откидываю голову и кусая губы. А он утыкается в мою открывшуюся шею носом, дыханием распаляя просто до невозможности. Очень скоро мы оба достигаем пика. Выгибаюсь, сжимая Кирилла в себе, растворяясь в ощущениях. Замираю, пока внутри всё пульсирует, разливаясь теплом. А потом Кирилл откидывается на подушку рядом и притягивает расслабленную меня к себе. Простыня всё ещё мокрая, презерватив где-то на полу, но нам не до того, чтобы наводить порядок. Лежим, впитывая каждую секунду нашей близости, пока Кирилл, ласково поглаживая меня по волосам, не вздыхает. Кажется, он вот-вот заведёт ту самую тему. Даже странно, что вернулся не разозлённым на мой поступок, а особенно ласковым. – Ты дашь ему шанс? – опережаю я, обнимая мужа по груди и ложась ему на плечо. Кирилл откидывает мои волосы со лба и целует туда. – Раз уж ты дала, то да, – говорит почти легко, но задумчиво при этом. – Я злился, когда ты пошла к нему одна. Но потом понял, что ты сделала это ради меня. И ты права. Он не чужой мне человек. Хм, а ведь и вправду, пойдя навстречу к Руслану Сергеевичу, я этим дала ему шанс снова быть в моей жизни тоже. Конечно, я и в ресторане осознала, что готова к этому, но ведь шла, думая только о Кирилле. Он не мог не принять этот жест и позволить себе тоже открыто признать, что отец ему нужен. Выходит, я настолько его люблю, что теперь тоже проявляю заботу, не всегда это сознавая. Как в привычку вошло. И хорошо. Значит, и перемены в нашей жизни мы примем легко. Теперь они будут только к лучшему.