Глава 11. Помоги мне

Двери отрезают нас от толпы в зале, и я сразу чувствую царящий в коридорах дворца холод. Киран молча расстегивает камзол, снимает его, оставаясь в одной черной рубашке, и накидывает мне на плечи. – Пойдем, я отведу тебя в наши покои. Услышав слово «наши», я удивленно смотрю на Кирана. – У тебя будет отдельная комната, – добавляет он. – Я заранее послал весть слугам, чтобы к нашему приезду они успели все подготовить. Раз мы теперь будем соседями, полагаю, они не мои, а наши. – Отлично, – соглашаюсь я. С души спадает камень, когда я понимаю, что мне не придется делить с ним постель. – Неужели тебе настолько противна мысль спать рядом со мной? – спрашивает Киран, видимо, уловив мой вздох облегчения. – Еще недавно ты сама забралась ко мне в кровать, когда я был абсолютно голый. И тебя это ничуть не смутило. Ох, лучше бы он продолжал играть в молчанку! Похоже, он будет напоминать мне об этом до скончания моих дней. Но почему его так взволновал постельный вопрос? За последние несколько суток он уже во второй раз поднимает эту тему. – А если нас услышат? – шиплю на него, озираясь по сторонам, чувствуя, как полыхают мои щеки. – В коридорах ни души. Так что? Ответишь мне? – Тебя правда это интересует? Это ведь на уровне драм молодых девиц! – Даже по секрету не скажешь? – заговорщицки шепчет он. Он что, издевается надо мной? – Ты уже взрослый человек, а тебя волнует лишь, хочу ли я спать с тобой в одной кровати после того, как чуть не перерезала тебе глотку? – Я оборачиваюсь и вижу в его глазах смешинки. Я совершенно не понимаю этого мужчину и его перепады настроения, путаюсь, окончательно теряя почву под ногами. Почему он то холоден, то учтив, то шутит, то пугает меня? Почему до сих пор помогает мне, хотя людская молва представляет его каким-то деспотом, который в полную луну приносит в жертву младенцев? – Ах, – он подходит ближе, – так все дело в моем возрасте? Я слишком стар для тебя? Да, сто девять лет это, считай, почтенный возраст. Кстати, а тебе сколько? – Девятнадцать, – возмущенно и шокировано пищу я. – И нет, я просто не могу тебя понять. – Значит, когда поймешь, мне следует опасаться того, что ты вновь придешь ко мне в спальню ночью? Я замираю на месте и глупо пялюсь на него, а потом выдаю первое, что приходит голову: – А мне стоит прийти? В этот момент я впервые слышу, как Киран Ердин, Кровавый герцог и побратим Императора Ладоргана, искренне смеется. Мы продолжаем идти по коридору, а я думаю лишь о том, что хочу видеть улыбку Кирана чаще. По пути мы встречаем Джонатана, который спешит куда-то по поручению Кирана. Прибыв в северное крыло, Киран отворяет передо мной двери просторных покоев, и я захожу внутрь, снимая с плеч его камзол. – Спасибо. Киран не спешит забирать его из моих рук и проходит в гостиную, где уже задорно потрескивают дрова в камине. Я вещаю камзол на спинку кресла, скрещиваю руки на груди и начинаю осматриваться. Здесь очень красиво и уютно, а от близости огня мне сразу становится теплее. – Как прошел бал? – неожиданно спрашивает Киран. – Эм, ты ведь был там, – удивленно говорю я. – И видел все своими глазами. – И слышал тоже. Не принимай слова Барбары близко к сердцу. – И не планировала. Он смотрит на меня, и я решаю, что сейчас самое время спросить его о моей фамилии. – Почему Блейкли? – Это фамилия моего клана. – Что? Но ты же Ердин! – не понимающе восклицаю я и прокручиваю в голове все, что мне известно о герцоге. – Клана, Лайла, – повторяет Киран, и его взгляд темнеет. – Мой род и мой клан – это две разные вещи. – Ничего не понимаю. – И не надо. Оставь все, как есть. Полагаю, ты устала. Видимо, я в очередной раз делаю что-то неправильно, потому что Киран снова закрывается. Его странное, добродушное настроение испаряется, и я чувствую холод уже иного рода. Увидев, что он собирается на свою половину покоев, оставив меня одну, я предпринимаю попытку исправить свою ошибку. – Даже мою комнату не покажешь? – Я что, похож на прислугу? – Его ответ ударяет по мне, отрезвляя. Он ведь и правда ничего мне не должен. Это я продолжаю вести себя так, будто являюсь хозяйкой положения. Но я просто не привыкла принимать помощь и заботу. Не привыкла доверять. Кроме того, я не умею выстраивать нормальный диалог и все время думаю о том, что нужна ему здесь только для осуществления какой-то цели. – Киран, подожди. Я не то имела в виду. – Лайла. – Он снова подходит ко мне, и я невольно делаю шаг назад, отчего его губы криво изгибаются. – Я тебе не враг и не собираюсь причинять вред. Если ты еще не поняла, то ты моя гостья и вправе проживать эти три месяца так, как тебе удобно, соблюдая при этом наше соглашение. Я не ставлю тебе никаких условий, и из всего этого ты прекрасно можешь сделать вывод, что ты здесь вовсе не заложница. И не надо считать меня… – он запинается и втягивает носом воздух, – каким-то узурпатором или своим хозяином. – Что? Ох, погоди, я… – Мысли у меня в голове перемешиваются. Киран продолжает: – Я не держу рабов, Лайла. Не наношу вред своим гостям, какое бы положение в обществе они не занимали. Да, мне нравится, что ты не лебезишь передо мной, но у всего есть границы. И я не хочу, чтобы время, проведенное со мной под одной крышей, оставило на тебе след. Хватит и того, что ты испытала, живя под крылом кардинала. Я оказалась совершенно не готова к этому разговору и не знаю, как реагировать. – Все, что ты для меня делаешь, уже идет в разрез с тем, что от меня требовал кардинал, – шепчу я. – И я помню причины, по которым ты мне помогаешь, но… – Тебе нужна конкретная, весомая причина, почему я не убил тебя сам или не отправил на рудники после того, как застал с кинжалом в моей спальне? – говорит он, стоя так близко ко мне, что я могу коснуться его рукой. Мое молчание красноречивее любого ответа. – Ты мне приглянулась. Я моргаю, пытаясь понять, не послышалось ли мне это. Приглянулась? – Что? То есть… ты… ты знал, что я девушка? – Я прочитал все по твоей крови сразу, как открыл глаза. – Что… – недоверчиво отвечаю я, все еще находясь в шоке от услышанного. Взгляд синих глаз Кирана смягчается. – По крови я могу считать пол, возраст, пищевые привычки, эмоции и многое другое, включая даже цикл. Я отступаю назад, упираясь ногами в диван. Неужели он просто подыграл мне? Неужели знал, кто я, еще до дуэли? – Значит, ты можешь не только выследить человека, но и узнать о нем буквально все? – И отследить историю его перемещений. Но это мелочи. – Мелочи? О, святые! Почему ты вообще согласился на дуэль? – Повторюсь, ты мне приглянулась. И… – он хмурится, – такого на моем веку мне еще не предлагали. Да и мне сыграть роль суженой герцога никогда не предлагали, хотя куда мне! В свои-то девятнадцать! – Ты правда бессмертен? – У меня в голове множество вопросов, но я почему-то задаю этот. – В каком-то смысле, да. – Киран пожимает плечами, глядя на пламя в камине. У него на лице танцуют блики, а внутри меня рушатся все представления об Одаренных, которыми я жила до этих пор. – И ты стал таким благодаря Ритуалу, да? Я слышала, что после него Одаренные обретают долголетие. – После Ритуала у тебя проявляется Дар, и ты получаешь бессмертие и прочие… особенности. Но это не значит, что меня нельзя убить. – Вот это да… Стой, погоди. Как это после Ритуала? Тогда почему у меня… – Я стою. – В его голосе слышится усмешка. – Да нет же! – Я резво жестикулирую руками. – Ты сказал, Дар проявляется после Ритуала. Значит, до него Дара быть не должно? – Именно так. Все, Лайла, на сегодня вопросов достаточно. Я устал. – Киран разворачивается, чтобы уйти, и в тот момент я понимаю, что не вынесу, если он оставит меня. Я предпринимаю первую попытку сделать шаг к нему. – Киран, мне одной не справиться с этим платьем и корсетом. Он застывает в дверном проеме. Я слышу, как гулко бьется у меня в груди сердце, чувствую, как кровь приливает к щекам. – Джон сообщил, что Лили прибудет во дворец только завтра, но мне нужно снять с себя платье сейчас. – И что мне сделать? – Его голос звучит низко. Я переминаюсь с ноги на ногу. – Помоги мне. Пожалуйста. Он медленно разворачивается и бесшумно подходит ко мне. Если я сейчас лишусь чувств, то даже не удивлюсь этому. Только что наяву произошел диалог, который я последние три года придумывала у себя в голове перед сном. Тысячу раз представляла, как при встрече скажу ему нечто подобное, а сейчас… Я. Действительно. Это. Сказала. Мне кажется, что стук моего сердца разносится по всему замку, как бой барабанов. Когда Киран встает позади меня и касается руками завязок на платье, начиная медленно расшнуровывать их, я напрочь забываю, каково это – дышать. Мои щеки горят ярче пламени в камине, потому что я хоть и не готова к таким шагам, но почему-то продолжаю их совершать. Вместо того чтобы учиться ходить, сразу начинаю бежать. Возможно, однажды это аукнется, но сейчас меня ничего из этого не волнует. Я надеюсь, то Киран не умеет читать мысли, иначе ему было бы неловко узнать, что я столько лет фантазировала о нем. От того, что я вообще фантазировала, уже достаточно неловко. Я чувствую, как его пальцы умело распускают шнуровку, ослабляя ткань платья. Внезапно он проводит ладонями по моим плечам и спускает бретели вниз. Его горячие прикосновения посылают по моему телу волны жара, и я тихо выдыхаю через рот. Как глупо! Он говорит, что не хочет быть в роли моего хозяина, а я только и мечтаю о том, чтобы постоянно находиться подле него. И не понимаю, почему на аукционе он отказался от меня. Когда шнуровка распущена и платье плавно скользит к моим ногам, оставляя меня в одной сорочке и корсете, Киран тут же принимается за дело. Уж не знаю, сколько у него было женщин, но он справляется с корсетом довольно быстро. – Так чем я тебе приглянулась? – интересуюсь я, не в силах сдерживать любопытство. – Многим, – однозначно отвечает Киран, и хрипотца в его голосе заставляет меня сглотнуть. Он кладет корсет на кресло, а на мне остается лишь тонкая сорочка. – Мой лот под номером пятнадцать.