Бонусная глава. Рейнольд

Было решено, что, пока мы находимся во дворце, ведьма проведет заговор, который отрежет магическим полем герцогство от остального Ладоргана. Таким образом мы сможем вернуться в безопасное место после кражи короны и сокрыть ее местонахождение. Не то чтобы я хорошо знал, что требуется для подобных ведьмовских обрядов, но однажды видел подобное колдовство, замешанное на природных силах. Однако, чтобы исчезнуть от Мэнлиуса, сил земли недостаточно. Нужна магия крови и вещь, принадлежащая врагу, против которого ведьма будет ворожить барьер. Вот почему ранним утром я проникаю в покои Тионы – чтобы передать ей амулет Дарэя и нож Мэнлиуса. Я застаю ее в процессе чтения. Склонившись над большой древней книгой, она что-то читает про себя, едва шевеля губами. Почуяв мое присутствие, она вскидывает рыжую голову. Я догадывался, почему мое самообладание трещит по швам, стоит этой ведьме оказаться рядом. Дело даже не в ее яркой внешности и ужасном характере. А в ее голосе. И вот она снова открывает прехорошенький ротик и начинает говорить, снося все выстроенные мною стены самоконтроля: – Чем обязана визиту? Эти интонации. Этот тембр. Эта мелодика. Все это каждый раз толкает меня за грань безумия, потому что дьявольский голос у ведьмы точь-в-точь как был у Бриэллы. У моей Бриэллы, которая погибла от моих рук. Я застываю, пока внутри меня идет борьба с видениями прошлого, разрывающими на куски. Тиона ни капли не похожа на нее, начиная от своих веснушек и заканчивая характером. Бри была совершенно другой: невероятно женственной, спокойной и любящей. А единственный раз, когда она повысила на меня голос, – прямо перед своей гибелью. Тогда она кричала. Умоляла меня остановиться. Говорила, что любит меня. Я не выношу Тиону по той причине, что стоит мне только закрыть глаза, как я вновь оказываюсь на залитой кровью улице и вижу, как погибает Бриэлла – та, что значила для меня все в этом жестоком мире. Вместе с ее смертью от деревянного кола, воткнутого мной прямо ей в сердце, погиб и я. Я понимаю, что ведьма нужна Кирану и Лайле, нужна Саяре, но она толкает меня навстречу внутреннему чудовищу, коим я быть не хочу. Мне столетиями удавалось сдерживать монстра, а теперь все трещит по швам из-за этой. Рыжей. Ведьмы. Я подхожу ближе, глядя, как она щерится, словно дикая кошка, а затем кладу амулет и кинжал прямо на страницы ее книги. – Это вещи Дарэя и его. Для заговора на крови. Ее серо-голубые глаза округляются, а выражение ее лица подсказывает мне, что она поняла, чьи это вещи и зачем я их принес. Однако спрашивать, откуда они у меня, она не стала. – Отлично. Не придется искать обходные пути, – кивает она и захлопывает книгу вместе с предметами внутри. То, что ведьма умна – дополнительный плюс. Не придется снова прибегать к ментальной связи. С тех пор как она вторглась в мое сознание и помогла выбраться из-под влияния наручей, я не мог отделаться от мысли, что хочу снова почувствовать то спокойствие, когда ее сущность касалась моей. Это было похоже на глоток кристально-чистой воды из ручья после нестерпимой жажды, и я ненавидел себя из-за того, что в тайне желал испытать подобное еще раз. Во второй раз я не выдержал и сам прикоснулся к ее душе, когда рыжая ведьма пришла ко мне на разговор. Тогда это была необходимость, а сейчас походило на зависимость. Ничего не ожидая от ведьмы в ответ, я направляюсь к двери, как вдруг она говорит: – Спасибо. Я останавливаюсь, вновь пораженный тому, насколько ее голос похож на голос Бриэллы. Там, где раньше билось сердце, болезненно ноет, но я беру себя в руки и стискиваю зубы. Совсем скоро я утолю жажду крови – который раз за последние несколько дней. В последнее время она одолевает меня безумно. – Надеюсь, это поможет, – говорю я, хотя из-за стиснутых зубов мой голос больше похож на шипение. – Разумеется, поможет. Правда, спасибо тебе. – Ее тон меняется, становится каким-то другим, незнакомым, и я не выдерживаю – оборачиваюсь. Тиона стоит в лучах утреннего солнца, которое золотит ее рыжие локоны, и смотрит на меня без привычной ненависти и дерзости. – Благодаришь меня? Дважды? – Я выгибаю бровь. – Полагаю, мы больше не враги, – отвечает она и закусывает губу, заставляя меня обратить внимание на этот жест. Она прокусывает ее почти до крови. Если хоть капля крови появится на ее теле… – Да. – Я делаю над собой усилие и отрываю взгляд от ее губ. – Но и друзьями никогда не будем. Что-то мелькает в ее глазах, но я не разбираюсь в спектре ее эмоций. Они слишком импульсивные и стихийные для меня. – Верно, – говорит она, прищурившись. – Верно, – сухо повторяю я и стремительно покидаю ее комнату. Вещи должны помочь ей для заговора, а единственное, что поможет мне – быть от нее как можно дальше. Иначе я совершу вторую ошибку, о которой буду жалеть всю свою жизнь. По возвращении в свои покои я долго начищаю оружие: каждый нож, каждый кинжал и меч – потому что уже через несколько часов мне предстоит расчищать Кирану путь. Конечно, я мог бы пробудить своего внутреннего монстра и перегрызть глотки всем во дворце, но слишком ничтожен шанс того, что после этого я сохраню хоть частицу разума. Много лет я пользовался преимущественно сталью, предпочитая ее собственным клыкам, но из-за этой рыжей ведьмы почти сорвался. Насколько я знаю, ни у одного вампира из нашего круга нет такой проблемы, как у меня. Я сохраняю рассудок, только когда выпиваю кровь из уже мертвого тела. Но не когда впиваюсь в живого. Эмоции человека захлестывают его, и мои способности начинают бесноваться. От вкуса горячей крови все выходит из-под контроля. Эту жажду я ощущаю постоянно. Голод… Голод и скорбь – мой вечные спутники. Холод стали в руках успокаивает мысли. На навершие одного из кинжалов – который мне подарила Бриэлла, – есть потайной механизм. Бриэлла присоединила к рукоятке медальон, в котором до сих пор хранится портрет, нарисованный ее рукой. Я открываю створку и вижу почти полностью уничтоженные временем черты Бри. Ее улыбка – единственное, что сохранилось. И почему в улыбке Бриэллы я теперь вижу Тиону? Рыжая ведьма не выходит у меня из головы. Ее светло-рыжие волосы, нахальные серо-голубые глаза, озорные веснушки, до ужаса знакомый голос и простое белое платье – именно в нем она кричала на меня после того, как устроил резню в деревне неподалеку. В моем состоянии надо бы радоваться, что я вообще смог остановиться, но вместо этого получил нагоняй от бешеной ведьмы, обозвавшей меня… дедулей? Воспоминания вновь грозятся лишить меня контроля, как вдруг я осознаю, что уже почти час натираю один и тот же кинжал. Он довольно тяжело ощущается в руке и назван в честь своего первого владельца. Эспера. Когда-то давно один Закатный сказал, что придет время, и один из моих кинжалов напомнит мне что-то. Много лет я ломал голову над его предсказанием, но никак не мог разгадать, когда этот день настанет. И вот он – тот самый момент. Кинжал напоминает мне о том, что совсем скоро я встречусь с его владельцем, ведь когда-то он клятвенно обещал его забрать у меня.