Глава 25
- Эта комната подойдёт? - уточняет инкуб, гостеприимно распахнув дверь.
Спальня оформлена в бело-бирюзовой гамме. Широкая, уже заправленная постель с кучей ярких подушек, тяжёлые насыщенно голубые шторы, столик, глубокое мягкое кресло, пушистый ковёр...
- Ты сам обставлял дом, Шаррэль? - спрашиваю, не торопясь входить.
Комната столь очевидно женская, что у меня неприятно чувство, будто я вторглась в чужую спальню.
- Разумеется, - заметив мою неоднозначную реакцию, он хмурится, пытаясь понять причину. - Тебе не понравилось?
Мысленно обругав себя за глупую щепетильность, вхожу.
- Тут хорошо, - улыбаюсь, постаравшись вложить в голос побольше тепла. - Спасибо.
Когда я стала такой привередливой? Даже если раньше тут жила какая-нибудь женщина, какое мне до этого дело? В конце концов, Шаррэль - инкуб, глупо думать, что в свои пятьдесят три он до сих пор блюдёт целибат! Конечно, он вполне мог приглашать сюда и других девушек, но меня это никак не касается!
- Ирочка... - демон подходит ближе, перехватывает мой взгляд. - Что не так? Если хочешь, есть ещё три свободные спальни, можешь выбрать любую. Эту я предложил только потому, что она напротив моей.
Оттого, что он так искренне обо мне заботится, становится ещё хуже.
- Я переночую здесь. Ты и без того сильно меня балуешь.
- Мне нравится тебя радовать, - улыбается. - Разве это проблема?
Да. Для меня это большая проблема.
Но сказать об этом Шаррэлю я не могу. Не сейчас, когда он так ласково смотрит.
С детства привыкнув к заботе Тимура, я воспринимала её как что-то естественное, так что потом, когда он вдруг исчез, отвыкать было болезненно. Одиночество казалось особенно угнетающим. Беззащитность пугала. День за днём, месяц за месяцем... А как только я хоть немного научилась стоять на ногах, всё снова перевернулось - меня забросило сюда, в другой мир. И в моей жизни появился один обаятельный рыжий инкуб.
- Я тебя не оставлю, - внезапно обещает Шаррэль, заключая в тесные объятия. - Я не такой, как он!
- Хватит читать мои мысли! - возмущаюсь привычно, пряча улыбку в складках рубашки.
Его уверенный голос, тепло его тела и аромат кожи успокаивают, растапливают образовавшийся в груди холодный комок.
Конечно, я пожалею, что снова позволяю кому-то меня вести, а не протаптываю дорогу сама. Но пусть это будет потом.
- Оставайся со мной, Ирочка, - шепчет мне в макушку инкуб. - Насовсем оставайся.
Если бы я могла!
Шаррэль замечательный, но полюбить его будет самой большой ошибкой. Ведь он никогда по-настоящему не полюбит меня в ответ. Не сможет. А я никогда не соглашусь на роль просто «еды».
Какое может быть будущее у такого союза?
Особенно, если есть шанс, что однажды Шаррэль и вовсе встретит ту, на кого отзовётся его змеиная половина.
Избавляя меня от мучительной необходимости отвечать, внизу хлопает дверь. Да так громко, что дом вздрагивает.
- Кто это?
- Представления не имею... - обеспокоенно оглядывается на коридор демон.
- Ну, думаю, из списка подозреваемых можно смело вычеркнуть Ольдисс. Ей на такое силы бы не хватило.
Фыркнув, Шаррэль в последний раз гладит меня по волосам и отстраняется:
- Отдыхай, а я пойду разберусь.
- Спокойной ночи.
- Спокойной ночи... И ещё. Хочу, чтобы ты знала, что в этой спальне никто до тебя не жил. Никогда.
- Правда? - не сдержавшись, я с сомнением окидываю взглядом явно женскую комнату.
Получается, он сам всё это обставил?
- Честное слово, - мягко улыбается инкуб. - Я никогда не приводил в этот дом посторонних. Не считая вездесущей родни, ты моя первая гостья.
Прежде чем я успеваю смутиться под его излишне понимающим взглядом, Шаррэль поспешно уходит: на лестнице уже слышатся чьи-то тяжёлые злые шаги.
И только тут я вспоминаю, что забыла забрать у него вещи.
Вся моя сменная одежда до сих пор в рюкзаке.
А рюкзак - внизу.
Идти туда сейчас, когда Шаррэль ругается с заявившимся к нам неизвестным мужчиной, определённо не лучшая из идей.
Но не сидеть же под дверью, дожидаясь окончания их разговора...
Может, сходить пока в душ? Освежиться после поездки.
Убедившись, что спор только набирает обороты, хоть мужчины и переместились со второго этажа на первый, иду в ванную. Учитывая почтенный возраст дома, морально готовлюсь увидеть вместо ванны старинную каменную чашу, но за дверью вполне современная новенькая сантехника. Душевая кабинка, большая, явно рассчитанная на двоих, а то и троих, ванна, ещё одна, маленькая и деревянная ванночка... В общем-то ожидаемо. Шаррэль слишком ценит комфорт, чтобы мириться со средневековыми условиями. Наверняка, где-нибудь в доме ещё и бассейн есть!
Впрочем, на долгие купания у меня сейчас нет ни сил, ни настроения.
С трудом разобравшись с предназначением разноцветных стеклянных бутыльков, этикетки которых исключительно на имперском, и немного помокнув, с удовольствием заворачиваюсь в белоснежный махровый халат. Великовато, конечно, но зато тепло и очень уютно.
Приоткрыв дверь в коридор, прислушиваюсь - вроде бы, тишина.
Отлично! Незваный ночной гость удалился.
Припомнив, что спальня Шаррэля напротив, стучу. Раз, другой... Никто не отзывается.
Может быть, он на кухне?
Спустившись по лестнице, выхожу в холл, где на секунду останавливаюсь, решая, куда бы дальше свернуть, и тут из одного из коридоров вылетает незнакомый мужчина. Вся его двухметровая фигура прямо-таки излучает напряжение: кулаки стиснуты, голубые змеиные глаза зло прищурены, губы сжаты, ноздри трепещут... да он просто в бешенстве!
Мгновенно узнав чёрно-серебристую военную форму, я вся холодею.
Заметив меня, незнакомец изумлённо останавливается, окидывает надменно-уничижительным взглядом и оборачивается к появившемуся следом инкубу:
- Тебя не было больше четырёх лет, а теперь ты внезапно явился с какой-то...
- Не смей! - шипит Шаррэль, буквально подлетев ко мне и заслонив собой от колючих злых льдинок.
- Она же ребёнок! Ты совсем лишился рассудка?
- Это не твоё дело, Зельд!
Зельд? Этот жуткий тип в форме - его старший брат Зельдейн, а не прибывший за мной полицейский?
Фух...
Но они ведь совсем не похожи! По холодному взгляду и застывшему выражению лица этого голубоглазого блондина и не скажешь никогда, что это - инкуб!
- Оно стало моим с тех пор, как ты просто взял - и уехал, бросив свою семью! Кто, по-твоему, всё это время присматривал за Нардиэлем? Кто следил, чтобы мать не влезла в княжеские интриги?
Шаррэль, повернувшись к нему спиной, ласково обнимает меня за плечи:
- Я думал, ты уже спишь. Что-то случилось?
- Мои вещи остались у тебя в рюкзаке, - отвечаю тихо, стараясь не превратиться в ледяную статую под взбешённым взглядом его брата.
- Когда ты собираешься возвращаться? - цедит тот.
Но Шаррэль его игнорирует.
- Конечно, сейчас отдам.
- Ты должен поступить в училище!
- Снова? Я не хочу, Зельд, - возражает «мой» инкуб, расстёгивая свой рюкзак. - Я туда уже поступал.
- И брос-сил! - этот факт, похоже, настолько бесит блондина, что у него вырывается настоящее змеиное шипение. - Ты бросил учёбу, хотя мог сделать карьеру!
- Вот, Ирочка. Идём, я тебя провожу.
- Не смей меня игнорировать! Я пришёл сюда специально, чтобы с тобой поговорить! В первый раз за целых четыре года!
- Ты ворвался в мой дом посреди ночи! - возражает Шаррэль, свободной рукой обнимая меня за плечи.
- Потому что опасался, что в другое время тебя уже не застану!.. Да отцепись же ты от неё! Не могу на это смотреть!
- А тебя никто и не... - не утерпев, я незаметно тяну его за рукав, и Шаррэль сдерживается, вовремя сжав губы.
Но, разумеется, и так понятно, что он собирался сказать.
Повисает неловкая пауза.
Обычно не в моих правилах вмешиваться в чужие отношения, особенно - внутрисемейные, но сейчас, признаться, я сбита с толку. Впервые вижу Шаррэля таким безразличным, даже немного враждебным. И к кому? К родному брату, который, конечно, не подарок, но, похоже, искренне беспокоится! Почему он этого не замечает? Куда делась его хвалёная проницательность?
- Может быть, попьём чаю? Все вместе.
Шаррэль скептически хмурится. Зельдейн же, кажется, впервые начинает подозревать у меня наличие разума.
- Вы же так долго не виделись. Посидите, мирно поговорите... только не подеритесь, пока я переодеваюсь.
- Уверена, что хочешь именно этого? - шепчет Шаррэль, хотя его брат не сводит с нас глаз и, несомненно, слышит каждое слово.
- Честно говоря, я так волнуюсь перед завтрашним днём, что всё равно не могу уснуть. К тому же, ты ведь и сам хотел бы помириться с семьёй, верно?
- Это будет не просто, - вздыхает инкуб.
- Давай хотя бы попробуем.
Не особо веря в успех этой затеи, он тем не менее улыбается, обняв за талию, и целует меня в лоб, а Зельдейн со скептическим видом, но никак не комментируя наши нежности, молча удаляется в сторону кухни.
- Если я лезу не в своё дело, самое время сказать, - шепчу, смущённо глядя Шаррэлю в глаза. - Мне показалось, семья для тебя важна, но если ты не хочешь...
- Хочу, - тепло фыркает он мне в волосы. - Я хочу. Просто Зельд... мы в последнее время не ладим.
- Если я не услышу внятного и, самое главное, приличного объяснения вашим неподобающим отношениям, у тебя будут неприятности, брат! - сердито доносится из глубины дома.
- Ну, ты поняла, - тихо смеётся Шаррэль. - Могу ли я рассчитывать на твою откровенность?
- А он поверит, если я расскажу?
- Сразу, наверное, нет. Но у него есть перстень-артефакт для выявления лжи.
- Тогда, думаю, проблем не возникнет, - киваю, ненавязчиво высвобождаясь. - Минут через пять вернусь. Постарайтесь за это время не разругаться.
- Захвати расчёску, я обсушу тебе волосы.
- Шаррэль!
Неужели правда не понимает?! Или нарочно собирается провоцировать?
- Что? Хочешь ходить с мокрыми?
У него такое честное выражение лица, что я обессиленно закрываю глаза, прежде чем уточнить:
- Ты серьёзно собираешься расчёсывать меня, пока твой брат будет сидеть и наблюдать?
Я видела, как сушит волосы Май, - бережно разбирает прядку за прядкой, тщательно дозирует мощность заклинания, чтобы не переборщить и не обзавестись кудрями, как у овечки... Это долгий и кропотливый процесс. К тому же, такая забота кажется мне слишком интимной, чтобы демонстрировать её посторонним.
Хотя... Май я бы свою шевелюру доверила без проблем.
Ну ладно, немного бы волновалась, конечно, но только из соображений безопасности.
Однако когда волосы женщине расчёсывает мужчина, и это не имеет никакого отношения к его работе, всё воспринимается совершенно иначе.
- Если хочешь, я попрошу его отвернуться, - на полном серьёзе предлагает Шаррэль.
Нервно хмыкнув и даже не пытаясь ничего объяснить, сбегаю на второй этаж. Никогда мне не понять, как он ухитряется в любом окружении вести себя так, словно мы наедине.