Глава 29

- Приехали, - тихо произносит Шаррэль, неотрывно глядя в окно кареты на укутанный снегом симпатичный домик из серого и бежевого камня.

Выходить на улицу мы не спешим: инкуб вообще сюда не хотел, а мне требуется минутка, чтобы собраться с мыслями и побороть внезапно накатившие страхи.

Что, если там - Тимур?

А что, если нет?

Если он прогонит меня? Сделает вид, что не узнал?

- Всё будет хорошо, - Шаррэль прижимает мою похолодевшую ладонь к своим тёплым губам. - Я буду рядом. Не бойся.

- Я не боюсь! - возражаю упрямо, силой заставляя себя подняться.

Манипулятор...

Демон с улыбкой целует меня в макушку и распахивает дверцу, первым спрыгивая на тротуар. Подаёт руку.

Пока он договаривается с возницей о том, чтобы тот дождался нашего возвращения, из дома выходит мужчина в чёрных штанах и светло-сером вязанном свитере. Высокая фигура, ёжик тёмных волос, стремительный росчерк бровей, полные губы...

Подойдя со спины, Шаррэль крепко меня обнимает. Стискивает настолько стальной хваткой, будто боится, что вот сейчас я брошусь к другому, а его просто забуду.

На крыльцо со смехом выбегает брюнетка в коротеньком красном полупальто. Спорхнув по ступенькам, она наклоняется, зачерпывает полные ладони снега и принимается лепить снежок. Мужчина присоединяется. Они о чём-то переговариваются, смеются - настолько счастливые, что даже не обращают на нас внимания.

- Ирочка... - болезненно-хрипло шепчет Шаррэль.

- Это не он, - выговариваю непослушными губами.

Не он...

Очень похож, да. Но абсолютно точно не мой Тимур.

Снова не повезло.

Портрет, точная копия которого до сих пор висит в моей оставшейся в другом мире квартире, оказался лишь совпадением. Немыслимым, мистическим, невозможным - но всё-таки совпадением.

Ничего больше не спрашивая, Шаррэль разворачивает меня к себе, обнимает, гладя по волосам, и я обнимаю в ответ, радуясь, что он не видит сейчас моего потухшего взгляда. Потерять кого-то очень больно. Со временем тоска притупляется, но надежда каждый раз вспарывает чувства по новой.

- Ой! - подскакиваю, внезапно ощутив удар по спине.

- Извини! - доносится со стороны дома звонкий детский голос.

У кованых ворот, глядя на нас с Шаррэлем, стоит маленький мальчик. Ему, наверное, года три. Тёмные, как у отца, волосы смешно торчат из-под полосатой жёлто-зелёной шапки, но взгляд очень серьёзный.

- Извини за снежок, - на удивление чётко и правильно говорит он, внимательно меня рассматривая. - Вы приехали к нам?

- Ничего, - улыбаюсь, ощущая, как внутри отчего-то всё словно переворачивается. - Мы просто ошиблись адресом.

- Давай вернёмся домой, Ирочка, - инкуб настойчиво разворачивает меня к себе, тянет к карете.

- Тим! - окликает мужчина.

Я чувствую, как от этого имени вздрагивают обнимающие меня руки. Чувствую, потому что и сама буквально каменею, не в силах сдвинуться с места.

Тим...

Разве бывают такие совпадения?

На секунду меня захлёстывает полубезумной надеждой. Возможно ли, что?...

- Что там такое, Тасмур? - женщина, отряхиваясь от снега, подходит к ребёнку, поправляет ему сбившийся шарф и бросает на нас непонимающий, чуть обеспокоенный взгляд.

Но я уже поборола порыв бежать к ним.

Похожее имя, увы, ещё ничего особенного не значит. В школе есть и Саши, и Лены, и Оли, и даже одна Наташа. Конечно, это лишь сокращения от местных, более причудливых вариантов, но всё-таки.

Расслабившийся было Шаррэль вдруг напряжённо застывает, стиснув меня в объятиях. Ощутив вспышку необъяснимой враждебности, изумлённо вскидываю голову и буквально на долю секунды успеваю застать странное непримиримо-жёсткое выражение в тёплых обычно глазах.

Порывисто оборачиваюсь, задыхаясь от веры в запоздалое чудо, - и ничего. Во дворе дома по-прежнему только трое.

И наше присутствие явно становится им в тягость.

- Идём, - настойчиво зовёт Шаррэль, подталкивая меня к экипажу. - Не будем никого беспокоить.

Я не спорю. Оставаться здесь дольше нет никакого смысла.

Осознание того, что всё было зря, опустошает, и единственное, чего мне сейчас хочется - одиночества.

На что я надеялась? Тимур пропал почти четыре года назад, а жрецы ясно сказали, что я у них первая, из «пробной» партии переселенцев.

Хлопает дверца.

Шаррэль садится рядом. Обнимает, притянув к своему плечу.

- Спасибо, что помог увидеть их.

Ничего не ответив, он крепче прижимает меня к себе и утыкается носом в макушку. Неровное, напряжённое дыхание шевелит мне волосы. Не я одна нервничала и волновалась...

В город возвращаемся в молчании, но, чем дальше от злополучного дома, тем оно становится легче, спокойнее. Хоть инкуб ничего и не говорит, я знаю, что он со мной, верю, что не исчезнет, ничего не сказав, и что всегда поддержит, не дожидаясь просьбы о помощи. Пусть Тимура всё ещё нет, но я уже не одна. У меня есть близкий человек... И если я позволю этому случиться, мы можем стать ещё ближе.

- Ирочка, - тихо зовёт Шаррэль, и, несмотря ни на что, мне хочется улыбнуться от звука его голоса, оттого, как ласково он произносит моё имя. - Я понимаю, что сейчас тебя вряд ли заинтересуют развлечения, поэтому давай просто погуляем по городу? Здесь много красивых мест.

- Скоро полдень?

- Отец будет ждать нас через два часа. Можно, конечно, поехать на это время домой, но...

- Давай погуляем, - улыбаюсь.

Пока ещё это не настоящая улыбка: мне до сих пор больно и тяжело оттого, что надежда встретить Тимура оказалась напрасной, но рядом с Шаррэлем образовавшийся в груди холодный комок постепенно становится меньше. Он, кажется, как-то это чувствует, и потому не выпускает моей руки из своих тёплых пальцев.

Высадившись в центре Нимэша, в первую очередь отправляемся на грандиозную овальную площадь со множеством обрамляющих её гранитных колонн - огромных возносящихся вверх столбов, украшенных барельефами из истории города. Шаррэль назвал их стелами, добавив почему-то «звенящие», но я не стала расспрашивать, поражённая более невероятным зрелищем. Посреди площади, придавая ей поистине демонический вид, вздымается «горящий фонтан» - круглая многоярусная конструкция, извергающая жидкий огонь. Жар там стоит такой, что ощущается уже метров за двести!

За площадью начинается «длинный перекрёсток» - очень шумное и самобытное место, где собираются мелкие торговцы со всего города и продают всё, начиная с пирожков, сувениров и антиквариата и заканчивая экзотическими ездовыми животными. Оттуда, пройдя по Красной аллее, состоящей из больших деревьев с круглой кроной и мелкой багряной листвой, мы с инкубом выходим к «совиному мосту», украшенному потрясающими каменными скульптурами филинов, а затем - к широкому проспекту, в начале которого на высоком постаменте стоит странная статуя женщины в длинном платье, весьма нетипичном для местных необременённых комплексами дам.

- Она танцует? - уточняю, скептически разглядывая раскинутые в стороны руки.

- Да. Думаю, она радуется победе в войне с теийцами. Это императрица Миданна, супруга прошлого императора, который известен тем, что, среди прочего, подчинил себе наших давних врагов - Теийю, изводивших страну неожиданными и разрушительными нападениями с воздуха... А статуя называется «Тень ангела».

- Но она не похожа на ангела... Скорее уж, на суккубу, - растеряно озвучиваю я очевидное, попутно припоминая, что ангелами в этом мире иногда называют вовсе не божественных посланников, а вполне себе конкретную расу, обитающих большей частью в небесных городах.

 - А ты посмотри вниз, - загадочно подсказывает Шаррэль.

На очищенной от снега поверхности мостовой, действительно легко различим знакомый крылатый силуэт. Прохожие топчут его ногами... Хоть мифология здесь и другая, а демоны и теийцы - исторические враги, смотреть на это всё равно неприятно.

Бросив быстрый взгляд на лежащий впереди проспект, инкуб внимательно смотрит на меня и вдруг заговорщически улыбается:

- Тут много интересных магазинчиков, но, если тебе не нравится... Хочешь в парк фей?

- Настоящих? - переспрашиваю недоверчиво.

Разве они не водятся только в эльфийских лесах?

- Идём, - весело хмыкает он, за руку увлекая к уходящему вправо проулку. - Но, чур, рассказывать об эльфах и феях я буду исключительно на эльфийском!

На вырвавшийся у меня горестный вздох, Шаррэль только смеётся... и я тоже улыбаюсь, потому что, вообще-то, могу целую вечность слушать, как мелодично звучит речь дивного народа в его исполнении.

Пройдя по ещё парочке необычных мостов - драконьему, лисьему и мосту белых львов, - мы действительно попадаем в парк. Несмотря на календарную зиму, на ухоженной шёлковой травке и пышной зелени нет ни снежинки. Цветут цветы. Поют птицы. Порхают бабочки... Это настоящий кусочек вечнозелёного эльфийского царства посреди империи демонов!

- Будто в сказку попали! - шепчу, восхищённо оглядываясь по сторонам. И неожиданно натыкаюсь на странно-задумчивый, почти грустный взгляд инкуба. - Что такое, Шаррэль?

- Улыбайся мне, Ирочка. Я очень хочу... хочу заменить для тебя всех. Чтобы, кроме меня, тебе никто больше не был нужен.

Это трогательно, но... он словно пытается вытеснить собой всех хоть сколько-нибудь дорогих мне людей. Таких немного, однако они есть, и я вовсе не хочу с ними прощаться.

- Знаешь... - начинаю, тщательно подбирая слова, но тут, заметив боковым зрением впереди какое-то подозрительное движение, испуганно умолкаю. Сглатываю подскочившее в горло сердце. - Обними меня! Прижми к дереву и сделай вид, что целуешь!

- Что?! - ошалело переспрашивает демон.

- Тихо! Не оглядывайся! - шепчу, сама торопливо ухватив его за рубашку и попятившись к ближайшему стволу. - Да наклонись же, Шаррэль!

Справившись с растерянностью, инкуб охотно вдвавливает меня спиной в тёплую древесную кору, обнимает за талию и нежно скользит губами по виску, требовательно выдохнув в самое ухо:

- Что происходит?!

А между тем двое мужчин, которых я заприметила только чудом (ну и благодаря вампирскому зрению, разумеется), уже совсем близко. Один мне не знаком, зато второй - сухощавый блондин в сером камзоле и с вечно недовольным лицом - не кто иной, как мой «дорогой» куратор. Ирр Борегрин Руал. Точно, Руал! С перепугу даже фамилию вспомнила!

Обняв Шаррэля за шею, притягиваю его к себе поближе, украдкой наблюдая, как приближающаяся парочка о чём-то спорит.

- ... срочно! - требует блондин. - Сразу сообщить мне!

Второй кисло морщится, но кивает:

- Найдём.

Не обо мне ли, случайно, речь? Каковы шансы, что этот тип за пять месяцев так и не угомонился?

- И поживее! Дядя весьма недоволен, что мы...

Они совсем рядом, и я нервно прикусываю губы, но всё равно продолжаю украдкой следить за происходящим из-за плеча Шаррэля в надежде выяснить ещё что-нибудь важное.

- Ирочка... - просит он жалобно, - если не прекратишь так ко мне прижиматься, я тебя сейчас поцелую!

- Хватит угрожать! - шепчу в ответ.

От ощущения моего дыхания на своей шее инкуб вздрагивает и обречённо закрывает глаза. Руки на моей талии сжимаются крепче.

- Я расскажу, просто не шевелись, - обещаю, чтобы хоть немного унять его любопытство.

- Ты требуешь невозможного... - бормочет страдальчески, но всё-таки замирает.

Тем временем Борегрин внезапно останавливается и оглядывается по сторонам с таким презрением, словно вокруг не цветник раскинулся, а какое-нибудь смрадное болото. Между нами всего десять шагов, и я, не выдержав, прячусь за Шаррэля.

Сердце колотится так, что вот-вот вырвется из груди.

Не знаю, почему я настолько боюсь этого человека... Он (пока) не сделал мне ничего плохого, но страх, неприязнь и брезгливость настолько сильные, что сопротивляться им невозможно. Объективно, физически я сильнее его и уж точно ничего ему не должна, однако даже сейчас и мысли не возникает выйти и потребовать оставить меня в покое.

Со стороны мужчин доносятся чуть слышные похлопывания по одежде - кто-то проверяет карманы. Щёлкает зажигалка - ею здесь пользуются те, кто лишён дара и пожалел денег на артефакт или просто испытывает к ним неприязнь - встречаются среди неодарённых и такие фанатики. В любом случае, звуки настолько знакомые, что мне не нужно даже смотреть, чтобы понять, что там происходит.

- Уверен, что в Филнаре она не объявлялась? - отрывисто и, видимо, уже не в первый раз спрашивает Борегрин.

- Да. Мы проверяем всех. Конечно, в нынешних обстоятельствах это непросто: Баллай навела много шума, но я гарантирую, что никаких маленьких девочек-вампиров там в последнее время не появлялось. Как и в соседних городах.

- Нельзя, чтобы она туда добралась!

- Ты уверен, что мы не зря ищем? Может, её уже...

- Ни слова! - Борегрин срывается на яростное рычание. - Знаешь, что со мной сделают, если её уже где-нибудь прикопали?! А?! А эта демонова активистка Баллай?! Да если она раздует скандал, жрецы сами меня ей сдадут и бантиком перевяжут!

Хватка Шаррэля становится болезненно-жёсткой, в глазах с вытянутым змеиным зрачком слишком явно горит желание уничтожить кое-кого болтливого, и я прижимаюсь к нему ближе, глажу по напряжённой шее, взглядом умоляя не вмешиваться.

- Молодые вампиры не отличаются особой сдержанностью. Без денег и таблеток она не могла бы долго скрываться.

- Ищите, я сказал! - рявкает куратор. - А как найдёте - ко мне!

Чуть слышный шорох шагов говорит о том, что они вновь двинулись с места.

- Если она уже слышала об этих попрошайках, может и не поехать. Разрешено ли нам...

- Нет! Мне надо будет потом всем её показать... Уговоришь как-нибудь... Пусть...

Дальше ни слова ни разобрать.

Я медленно выдыхаю. Зашли, называется, в эльфийский парк погулять...

- Ирочка...

- М?

Наклонившись, Шаррэль бережно касается моих губ. Не целует, а просто гладит их своими губами, а потом загадочно улыбается:

- Кажется, я разгадал твой секрет.