Глава 30

- Разгадал секрет? - переспрашиваю, одновременно боясь и желая, чтобы он догадался о том, о чём я не могу рассказать.

- Поговорим об этом дома, - улыбается Шаррэль, отступая на шаг. - Сейчас нам уже пора на встречу с отцом.

Пару часов назад знакомство со «свёкром» пугало меня своей неизбежностью, но теперь, после всего, что успело случиться, волноваться сил уже не осталось. С одной стороны, это, конечно, хорошо. Но, с другой, как бы в таком выжато-расслабленном состоянии не сделать какую-нибудь глупость.

- Ладно. Чему быть, того не миновать.

- Это недалеко. Кафе «Лист» прямо здесь, в парке... Ты ведь не боишься нагов?

- Честно говоря, не знаю. Я никогда не видела змей, тем более настолько больших.

Он молча улыбается, не спрашивая, в каких глухих местах прошло моё детство. Догадался? Действительно догадался? Но как?

- Шаррэль... Ты знаешь, кто такая Баллай?

Улыбка инкуба становится предвкушающе-хитрой. Разумеется, он понял, почему я внезапно этим заинтересовалась.

- Появилась тут недавно в Лимарре одна напористая «мисс», активно защищающая права своих соотечественников.

- Мисс, значит... - хмыкаю, окончательно расслабляясь.

Похоже, некоторых гостей из другого мира не очень-то напугали божественные угрозы, и правда всё-таки просочилась. Ура.

- Не думала, что скажу это, но я рада, что мы сюда заглянули.

Остановившись прямо посреди дорожки, инкуб одной рукой внезапно прижимает меня к себе, а другой мягко проводит по моему подбородку, прося взглянуть ему в глаза, и шепчет, почти касаясь губами:

- У меня миллион вопросов!

- У меня тоже, - хмуро раздаётся у нас за спиной. - И в первую очередь, сын, к тебе.

Попытавшись отпрянуть от Шаррэля, нервно дёргаюсь, не в силах вырваться из его хватки. Рука, вроде бы спокойно лежащая на моей талии прямо-таки стальная.

- Здравствуй, папа! - как ни в чём ни бывало, приветствует он, развернувшись к грозно нависающему над нами мужчине в чёрно-серебристой тунике.

Даже без этого обращения в их родстве я бы не усомнилась. Шаррэль очень похож на отца - та же насыщенная рыжина, проницательный прищур зелёных глаз... Разве что на лбу у старшего лэсса Рин’тара уже поселилось несколько глубоких морщин и изломов, а в волосах - лёгкая, едва заметная седина. На встречу он не пришёл, а приполз, и его хвост огромен! Я такого не ожидала.... Изумрудно-зелёное, блестящее на солнце змеиное тело свёрнуто кольцами, но там метра четыре, а то и пять! Это... жутковато, вообще-то. И очень красиво. Я непременно должна такое нарисовать!

Хотя, зачем брать какого-то чужого нага, когда есть свой собственный? Которого, кстати, я до сих пор даже не видела... Невероятное упущение!

Решено! Как вернёмся домой, попрошу Шаррэля обернуться и нарисую!

- Познакомься с моей невестой, Тирайлой, пап, - улыбается инкуб, чуть сильнее прижимая меня к себе. - Ира, это мой отец, Шинтинион.

Внимательно просканировав взглядом сначала сына, а потом - меня, Шинтинион церемонно склоняет голову:

- Рад встрече. Зельдейн мне о вас рассказывал.

Посчитав вежливое обращение добрым знаком, улыбаюсь:

- Взаимно, лэсс Рин’тар. Очень приятно с вами познакомиться.

Шаррэль мне дорог, и с его родственниками, какими бы они ни были, хочется иметь хорошие отношения. Я даже с его мамой-суккубой готова искать общие темы!

- Ира впервые видит нага, - без зазрения совести сдаёт меня инкуб, и я с нарастающей неловкостью ощущаю, как кровь приливает к щекам. Нельзя было так таращиться на чужой хвост!.. Конечно, это заметили.

К счастью, мужчину подобное внимание нисколько не беспокоит.

- Вы уже обедали? - спрашивает он, оглядевшись.

- Пока нет, ждали тебя.

- В таком случае идёмте, я вас угощу. Но взамен хочу услышать, чем ты занимался эти четыре года, Шаррэль. Подробно.

Тот на ходу пожимает плечами:

- Ничем особенным. Немного попутешествовал, а потом поселился в Антэрде и последние три месяца преподаю там теорию магии. Ни в какие неприятности не влезал, проблем с законом не приобрёл.

- Зельдейн сказал, возвращаться к нам ты не планируешь... - не оборачиваясь, сухо замечает Шинтинион.

Кажется, что ему всё равно, однако после знакомства с Зельдом, таким показным равнодушием меня уже не провести. И Шаррэля, судя по блуждающей на губах улыбке, тоже.

- Мне нравится быть учителем, пап. К тому же, Ире нужно ещё получить диплом.

Отец Шаррэля адресует мне тяжёлый взгляд, от которого мурашки по спине табуном.

Ну, «женишок»! Подставил! Теперь этот змей думает, будто это из-за меня его отпрыск не хочет возвращаться домой!

- Значит, ученица антэрдской школы... - строго хмурится он: - Ваши родители в курсе отношений с моим сыном и вашей с ним поездки сюда?

Несмотря на властные нотки в голосе, это, похоже, не угроза, а почти родительская забота! Шинтинион, который сам так долго не видел Шаррэля, просто волнуется, как бы я не доставила такие же проблемы своей семье! Вот уж чего я меньше всего ожидала от этого прохладно-сдержанного нага...

Инкуб быстро сжимает мою ладонь.

- Я предупредил её опекуна, - вставляет, опередив меня с ответом.

Прячу улыбку. Ещё бы он не предупредил! Как-никак, моим опекуном сейчас значится сам директор - его приятель и работодатель, Риллд Динрар!

- Вот как... - услышав об опекуне, мужчина задумчиво поджимает губы. - И что он думает по поводу вас?

Мы переглядываемся. Он же не рассказывал, да?

- Уверен, Ирин опекун поддержит мою кандидатуру, - с самонадеянной беспечностью заверяет Шаррэль.

Из-за деревьев показывается «кафе» - если это слово вообще применимо к небольшой открытой террасе с несколькими столиками, отделёнными друг от друга плетёными решётками. Рядом с террасой - круглый пруд с цветущими кувшинками и сонными белыми птицами, похожими на фламинго.

- Твоё место до сих пор рядом с «улиткой»? - уточняет Шаррэль и, заметив мои непонимающе вскинутые брови, смеётся: - Почему-то к пруду приклеилось это название.

- Мне там удобно, - независимо отвечает наг, проползая мимо воркующих парочек, составляющих абсолютное большинство посетителей парка фей.

Его столик действительно пустует, терпеливо дожидаясь своего постоянного гостя.

Стулья в кафе обычные, деревянные, и точно не выдержат вес многокилограммового змея, поэтому поначалу я предположила, что мужчина сменит ипостась, однако он с удобством располагается на собственном же хвосте.

Помогая мне сесть, Шаррэль чуть слышно фыркает, но ничего больше не говорит.

Тут же, словно только того и ждала, появляется официантка. Мы ещё ничего не заказывали: попросту не успели, а грациозная, худенькая, как веточка, зеленокожая девушка уже с приветливой улыбкой выставляет на стол не поддающиеся опознаванию явно эльфийские ягоды, блюдо с маленькими круглыми булочками и три фарфоровые чашечки чая.

- Тут всех угощают только этим, - поясняет Шаррэль, видя моё недоумение. - Поэтому и меню нет. Попробуй. Вот эти жёлтые ягоды очень вкусные. Булочки тоже ничего, с фруктовой начинкой.

Пока говорит, без всякого стеснения подносит к моим губам крупную, похожую на малину, ягоду, предлагая съесть её с рук.

С ума сошёл?!

Шинтинион с нарастающим любопытством наблюдает за причудами сына, но не похоже, что такое поведение на людях кажется ему недопустимым. Скорее, непривычен сам факт.

- Шаррель! - шепчу возмущённо, потому что щёки мгновенно вспыхивают.

Воспользовавшись моментом, он успевает проворно скормить мне своё угощение и в ответ на ошарашенно-возмущённый взгляд только смеётся.

Наг хмыкает, пряча улыбку в чашке.

Весело им!

А ягода действительно вкусная...

- Смотри! - тронув за руку, Шаррэль указывает в сторону пруда. - Уже началось.

К нашему столику с царственной медлительностью шагают длинноногие белые птицы.

- Папа их приручил. Демонов идолии не любят, а к нему - идут.

Выстроившись возле Шинтиниона полукругом, пернатые забавно изгибают шеи, ожидающе заглядывают в глаза и тихонько клекочут. Они так близко, что одну я могла бы погладить рукой, если бы захотела.

 Шинтинион вынимает из кармана бумажный пакет, высыпает на ладонь сушёные красные цветы и протягивает их птицам. Покосившись на массивные клювы, я обеспокоенно хмурюсь, опасаясь, что ему ненароком оттяпают пальцы, но идолии берут угощение на удивление деликатно.

- Ирочка... - тихо-тихо зовёт Шаррэль. Я бы и не услышала, если б он, обнимая, не выдохнул имя прямо мне в шею.

Его отец занят своими любимцам и ничего не видит, посетители из-за ближайших столиков тоже с любопытством следят за представлением, но мне всё равно отчаянно не по себе. Было в этом его шёпоте что-то запредельно интимное, жаркое, болезненное... Такое между нами впервые.

- Давай я тебя украду, а? - просит вроде бы в шутку, но при этом настолько будоражаще касается кожи губами, что у меня темнеет в глазах, и дыхание обрывается. - Зачем тебе все остальные? Оставайся со мной, здесь.

У него такой нервно-отчаянный голос, словно Шаррэль едва сдерживается от чего-то или же чем-то напуган, и я глажу его по спине и волосам, даже не пытаясь превратить всё в безобидную шутку.

- Что на тебя нашло?

Если подумать, всё началось ещё возле дома художника. Инкуб тогда тоже нервничал, всеми силами пытаясь меня увезти, и я могу это понять... Но в чём дело сейчас? Мы ведь уже выяснили, что тот мужчина - никакой не Тимур.

- Слишком много людей хотят тебя у меня забрать.

Он волнуется из-за проблем с куратором?

- Я никогда не променяю тебя на этого Борегрина.

Шаррэль прижимается губами к моей макушке и молчит. В его едва различимом вздохе не облегчение, а, скорее, тяжесть недосказанных слов.

Чувствуя, что не угадала с причиной, обеспокоенно пытаюсь поймать его взгляд, но инкуб отодвигается, откидывается на спинку своего стула.

- Я и сам никому тебя не отдам, - усмехается он.

Выглядит это как никогда натянуто.

Мне вдруг становится тревожно. Ужасно хочется понять, в чём дело, но как убедить Шаррэля сказать правду, если он так старательно притворяется? Да и место сейчас неподходящее. Вокруг полно народу, а Шинтинион, хоть и не смотрит на нас, наверняка видит всё не хуже, чем если б глядел в упор.

- Думаю, нам нужна твоя помощь, отец.

- Подробнее, - сразу забыв о птицах, знакомо прищуривается тот, и весь его вид говорит о том, что мы ничего не получим, пока лэсс Рин’тар старший не выяснит все детали.

- Это насчёт корабля. Узнай, пожалуйста, не собирается ли сегодня ночью на нём лететь некий Борегрин.

- Борегрин... А фамилия?

- Руал, - дополняю, осознавая, что тем самым даю понять, ради кого Шаррэль затевает все эти шпионские игры.

В конце концов, почему нет? Если он доверяет отцу, то почему бы не привлечь на свою сторону человека, у которого есть опыт, полномочия и доступ к нужной нам информации? Самой мне не справиться, а взваливать всё на Шаррэля... не хочу. Он и так слишком много для меня делает.

- Кто это? - ожидаемо уточняет Шинтинион, обращаясь на этот раз к нам обоим, а не только к сыну.

Инкуб ободряюще накрывает мою ладонь своей. Заметив этот жест, наг прищуривается и, готова поспорить, его губы вздрагивают в мимолётной улыбке. Это в очередной раз добавляет ему очков.

- Ирр Борегрин - мой куратор. Его назначили, чтобы я быстрее освоилась на новом непривычном месте, но телепорт случайно раскидал нас в разные стороны. Все пять месяцев он меня искал, а сегодня...

- А сегодня мы случайно встретили его здесь, - подхватывает Шаррэль. - И этот мерзавец... Ты бы слышал, какие гадости он говорил! Мы ещё обсудим это с Ириным опекуном, но сейчас хотелось бы спокойно вернуться в школу.

Он правда хочет подключить ещё и директора?

Хотя, наверное, стоит...

- Куратор, - задумчиво повторяет лесс Рин’тар старший.

- Подробностей рассказать мы пока не можем, - предусмотрительно пресекает новые вопросы Шаррэль, и я посылаю ему благодарный взгляд.

В ответ получаю улыбку.

- Ну и ну, - чуть заметно качает головой наг, в очередной раз внимательно изучив сына. - Не думал, что когда-нибудь увижу тебя таким.

- Каким? - изгибает он бровь.

- Счастливым. Повзрослевшим, но всё равно делающим сущие глупости. Ревнивым... Словом, влюблённым. Я рад, что у тебя всё хорошо. Присматривай за ним, Тирайла. Шаррэль иногда совсем о себе забывает.

- Я постараюсь, лэсс Рин’тар, - улыбаюсь, не ожидая от нага подобной просьбы.

Всё же он действительно очень привязан к своей жене и сыновьям.

- Можешь звать меня Шинт. Это домашнее имя - только для членов нашей семьи, в которую, я надеюсь, ты скоро войдёшь. И говори «ты». У нас не принято придерживаться официоза... впрочем, познакомившись с Нардиэлем, ты, наверное, уже догадалась об этом.

Немного неловко обращаться на «ты» к тому, кто старше не то что на пару лет, а на пару столетий, но, похоже, придётся привыкнуть. Не спорить же. От приглашения в ближний круг не отказываются.

- Спасибо. Тогда и ты зови меня, пожалуйста, Ирой. Это тоже своего рода домашнее имя.

Улыбающийся инкуб молча целует меня в висок.

Да-да, я уже поняла, что хорошая девочка и всё сделала верно...

Кивнув в знак согласия, Шинтинион любопытствует:

- Какие у вас планы?

- В первую очередь - Антэрд, - твёрдо заявляет Шаррэль. - У Иры учёба, а у меня - незаконченная работа, так что до лета мы будем там. Потом снова приедем. Если Ирочка согласится.

- Приезжайте. Я уговорю Элаэру взять на неделю отпуск.

- О, это будет большое событие! - иронично фыркает инкуб и оборачивается ко мне: - Тебе же тут нравится?

- Такой красоты больше нигде нет, - улыбаюсь я вежливо.

На какой ещё ответ он рассчитывал в таких обстоятельствах?

- Хочешь сама покормить птиц?

Предложение неожиданное, но, к счастью, я вовремя понимаю, что Шаррэль просто хотел бы ненадолго остаться с отцом наедине, и глупых вопросов не задаю.

- Попробую! - киваю.

- Вот, возьми, - протягивает наг свой пакет с сушёными цветами. - У меня немного осталось.

- Спасибо, Шинт.

Пруд - популярное в парке место, так что вокруг него полно скамеечек. На одну из них я и сажусь, устремив взгляд на покрытую рябью воду, кувшинки и застывших в неподвижности идолий.

Значит, на летних каникулах всё-таки намечается знакомство со свекровью-суккубой? Что-то наша игра в «жениха и невесту» грозит затянуться...

А впрочем, игра ли это сейчас?

Не похоже, что Шаррэль со мной притворяется. Я действительно ему нравлюсь. И если окажусь достаточно бессовестной и неблагодарной, чтобы променять возвращение обратно в свой мир и поиск Тимура на безмятежную жизнь с инкубом, мы и правда можем стать парой.

Как странно звучит...

- ... чтоб он исчез!.. - доносит налетевший ветерок обрывок фразы Шаррэля.

До этого я не пыталась вслушиваться в их разговор, однако теперь украдкой кошусь в ту сторону и невольно напрягаюсь, увидев немигающий холодно-расчётливый взгляд инкуба, обращённый куда-то в пространство, на невидимого противника.

По спине пробегают мурашки.

Какое-то смутное подозрение, не оставлявшее меня с самого утра, постепенно обретает форму, и я застываю, не видя ни птиц, ни пруда.

Что, если речь вовсе не о кураторе?

Я настолько доверилась Шаррэлю, что мне и в голову не пришло самой перепроверить адрес художника! Он сказал, что знает, куда ехать, а я, как полная идиотка, даже не задумалась, почему ревнивый инкуб внезапно переменил мнение и решил без споров меня туда отвезти!

Мог ли он обмануть? Способен ли использовать связи семьи, чтобы сделать что-то плохое? Да, Шаррэль обычно кажется добрым и безобидным, но это - со мной, а с другими... Если подумать, я никогда не видела его со стороны.

Не подвергла ли я опасности того, кто в действительности написал тот портрет?