Глава 5

В руках я держал зелёный кристалл, тот, из брюха кита. Он мягко грел ладони, в отличие чёрной слезы и той синей мелочи, что едва не лишила меня пальцев. Грани мягко преломляли свет подводной комнаты, отбрасывая изумрудные зайчики.

— Откуда он у тебя? — Мирель приподнялась на локтях над краем шлюза, и вода с её волос закапала мне на колено. В глазах русалки читалось искреннее удивление.

— Не помнишь? Я ведь говорил вообще-то, а ты просто не посмотрела, лишь бросила, мол, «камни везде». Проигнорировала, короче.

Мирель надула губы, как обиженная девчонка, и откинулась назад, скрестив руки на груди, чем вызвала у меня отеческую улыбку.

Инесс, сидевшая тут же, протянула руку к камню, но не рискнула дотронуться.

— Я никогда не видела такого, — тихо сказала она. — Чёрные камни встречала, о них говорят в портах, ими расплачиваются за редкие товары или используют как оружие, но зелёный…

В библиотеке Маяка про такой камень тоже на разу не упоминалось, и я, кажется, знал, почему. Просто он не участвовал в работе Маяка, не грел, не светил и не охлаждал. Он лечил, но Маяк сам лечит смотрителя, поэтому в системе его нет.

— Ну, с богом, — прошептал я и поднёс камень к посадочному гнезду в шлеме.

Он вошёл в него мягко, с едва слышным щелчком.Идеальное совпадение!

Секунду ничего не происходило, я уже начал думать, что шлем не рабочий, и начал поглядывать на оставшиеся два, но тут кристалл мягко засветился, показывая, что контакт произошёл, а стекло шлема словно приобрело едва заметный зеленоватый оттенок.

— Получилось! — выдохнула Инесс, и в её голосе смешались страх и детский восторг.

В глазах русалки тоже плясали искры.

— Смотри-ка, оно работает! Но у тебя же нет ран, как это поможет тебе не утонуть?

Я изложил девушкам свою теорию, и они с ней, хоть и с сомнениями, но согласились.

Увесистый шлем теперь, находясь в рабочем состоянии, ощущался как верх инженерной мысли, а не просто кусок стекла и меди. Оставалось только проверить его в деле. Я ногтем попробовал зацепиться за выступающую грань камня, дамы переглянулись в недоумении.

— Нужно проверить, — успокоил их я, — вдруг шлем неисправен. Тогда что, использовать остальные, искать новый камень? Не, это было бы странно, — на этих словах кристалл щелкнул в пазу, и вышел также плавно. — Во-от, другое дело!

И тут взвыла сирена.

Инесс зажала уши ладонями, а Мирель нырнула обратно в воду по самые глаза.

— Что это⁈ — прокричала Инесс, — Это потому, что ты потревожил камень, достал из шлема?

Я, конечно, знал ответ.

Вот же идиот, так увлёкся поисками кристаллов и синими точками в снегу, что напрочь забыл о печи! Уровень энергии приближался к критическому.

— Простите, девушки, это моя оплошность! — я набросил шлем на крюк и шагнул к лестнице. — Мирель, побудь пока здесь. Мне надо подкинуть дров, но для этого придётся закрыть шлюз, чтобы открыть верхний. Ты как, не против?

Русалка вынырнула полностью и, к моему удивлению, ловко подтянулась на руках, выбираясь из воды на каменный пол. Мокрая чешуя громко шлёпнула о плиты.

— Я побуду здесь, — сказала она, устраиваясь поудобнее у стены. — Тут тепло, а в воде сейчас неуютно.

До этого момента я видел Мирель только по пояс в воде или мельком, когда она ныряла, но только сейчас рассмотрел её хвост целиком. Длинный, мощный, цвета вороненой стали, он изгибался плавной дугой, сужаясь к элегантному плавнику, и в нём без труда уместились бы стройные модельные ноги. Интересно, а в этом магическом мире есть какой-нибудь артефакт, что превращает хвост русалки в ноги? В мультфильмах такое часто случалось.

Кажется, у Инесс промелькнули те же мысли.

Бросив последний взгляд на диковинный хвост, я пошёл наверх спасать Маяк.

— Боцман, идёшь обедать? — меховой смотритель тут же шмыгнул за мной, оставив одну рыбу ради другой. Вот же продажная шкура!

Инесс молчала ровно до того момента, пока мы не выбрались в колодец и не отошли от люка на пару шагов. Она дёрнула меня за рукав и, убедившись, что нас никто не подслушивает, тихо спросила: — Владимир, а она правда может заколдовать? Ну, Мирель?

Я остановился и посмотрел на неё. Глаза у Инесс были серьёзные, даже встревоженные, и она явно ждала честного ответа.

— Ещё как может, — сказал, стараясь сохранить невозмутимое лицо. — Обижать не советую, как минимум замучает подколками.

— Уже дружу, — Инесс улыбнулась и поправила сползший с плеча воротник полушубка. — Она мне понравилась.

Я кивнул и двинулся дальше. Впереди, с первого этажа, доносился стук топора, Марко рубил только что занесённые бревна. Нашёл, чем занять руки.

При виде нас он остановился, вытер пот со лба рукавом и, кивнув наверх, откуда всё ещё доносился приглушённый вой сирены, спросил: — Чего это она так надрывается? Я уж думал, пожар или пираты на горизонте.

— Маяк проголодался, требует дров, — коротко ответил я, подбирая с пола несколько полешек.

— Ух, ты! Механизм! — Марко одобрительно хмыкнул и снова взялся за топор. — У вас тут, я смотрю, всё по науке.

Мы поднялись на кухню. Здесь было теплее, печь ещё не остыла, но огонь в топке почти погас, оставив лишь горку тлеющих углей. Я откинул чугунную дверцу, выгреб немного золы кочергой и аккуратно уложил принесённые поленья. Сверху кинул пару щепок посуше, а одну подлиннее зажёг от свечи на столе. Проблема отсутствия спичек решалась методом «Прометея», то есть передачей огня от одного источника к другому.

Сирена взвыла в последний раз и затихла. Тишина навалилась так резко, что в ушах зазвенело.

— Вот и славно, — пробормотал я, закрывая дверцу и грея ладони.

Сверху, с лестницы, послышались тяжёлые шаги и недовольное бормотание. Через минуту на кухню спустился Каспар, заспанный, взъерошенный, в мятом камзоле, накинутом прямо на исподнее.

— Только прикорнул, — проворчал старик, потирая лицо ладонями. — А тут эта горлопань. Что стряслось? Испанцы?

— Маяк проголодался, — ответил я, ставя на пол миску с небольшой рыбиной для Боцмана. — Извини, что разбудил, но ты как раз вовремя. Присядь, разговор есть.

Каспар покосился на меня, потом на Инесс, которая уже устроилась у печи, и тяжело опустился на стул напротив. Я дождался, пока он протрёт глаза, и заговорил.

— План такой. Чтобы Маяк работал нормально, светил, грел и не орал, нужны чёрные кристаллы, много кристаллов.

Дальше я изложил ему всю затею по добыче камней и переводу Маяка на работу исключительно ими. Каспар слушал молча, поглаживая седую бороду.

— И где ж ты столько возьмёшь, сынок? — спросил он наконец.

— На дне, — сказал я прямо. — Радар показывает скопления прямо под Маяком, на глубине, надо просто спуститься и собрать.

Старик нахмурился, его пальцы замерли на бороде.

— На дно⁈ — переспросил он, будто не веря ушам. — Ты в своём уме, Владимир? — он уже освоился с моим именем и произносил его без запинки. — У нас самые отчаянные мальчишки ныряли за губками и жемчугом всего-то на метров десять-пятнадцать. Те, кто пытался проникнуть под воду глубже, либо не возвращались вовсе, либо выныривали глухие, как пробки. Это верная смерть.

— Баротравма, — кивнул я. — Знаю, страшная штука, если не уравновесить давление внутри тела и снаружи, но у меня есть кое-что.

Я сделал паузу. Каспар смотрел выжидающе.

— Специальный шлем, нашёл его внизу, в подводной части. И он, кажется, использует зелёный кристалл для работы. Идея такая: шлем создаёт воздушный карман, а кристалл постоянно восстанавливает повреждения от давления. Теоретически я смогу дышать, и вода меня не раздавит.

— Теоретически? — Каспар поджал губы. — То есть ты ещё не пробовал?

— Пока нет, но другого выхода… — я развёл руками. — Дрова кончатся через неделю, если топить, как сейчас, и кристаллы — наш единственный шанс. Надвигается шторм, но принесёт ли он хлам для топки, неизвестно, мы рискуем.

Старик долго молчал, глядя в огонь, потом поднял на меня тяжёлый, но не осуждающий взгляд.

— Рискуешь, сынок, снова рискуешь ради нас.

— Ради всех, — поправил я. — Включая себя.

Каспар крякнул, покачал головой и потянулся к кружке с остывшим кофе, которую Инесс заботливо ему придвинула.

— Ну, раз так, — сказал он, сделав глоток, — рассказывай дальше. Чем я могу помочь?

— Есть ещё кое-что, — сказал я, отодвигая пустую кружку. — Прежде чем мы начнём готовиться к погружению, я хочу вас кое с кем познакомить.

Каспар, уже успев допить кофе и немного взбодриться, вопросительно поднял бровь. Инесс, сидевшая у печи и перебиравшая в пальцах край шерстяного платка, загадочно улыбнулась, опустив глаза, старик тут же это заметил.

— Ух лиса! — он погрозил дочери пальцем, — Знает что-то, а молчит. Ну, выкладывай, Владимир.

— Это мой добрый друг, без неё ничего не получится.

Каспар на мгновение задумался, потом решительно кивнул: — Твой друг — мой друг. Веди, сынок, знакомь.

Мы поднялись из-за стола и двинулись вниз. На первом этаже всё также бодро стучал топор, Марко вошёл во вкус и, кажется, планировал превратить в дрова все деревянные предметы на Маяке. Увидев нашу процессию, он остановился, вытер пот со лба и вопросительно глянул на меня.

— Марко, бросай пока работу, — сказал я. — Пойдём с нами, хочу познакомить вас с одним… другом. Да и вы ещё на нижних этажах не бывали.

Старший матрос ухмыльнулся, сунул топор за ремень так, что лезвие опасно блеснуло у бедра и с готовностью кивнул.

— Веди, командир!

Мы спустились по винтовой лестнице к подвальному люку. Я откинул тяжёлую крышку, пропустил гостей вперёд, а сам задержался, чтобы плотно задвинуть засов.

Каспар и Марко замерли на пороге подводной комнаты. Старик медленно обвёл взглядом светящиеся кристаллы в нишах, стеклянную полусферу радара в центре, внутри которой лениво переливался фиолетовый туман…

— Матерь Божья! — выдохнул он, подходя к окну и прижимая ладонь к холодному стеклу. — Это ж надо! Под водой, Святой Николай! И ведь сухо!

Марко тем временем крутил головой, разглядывая светильники.

— Глянь-ка, капитан, — он ткнул пальцем. — Камни как на ладони, и никто их не берёт.

— А кому брать-то? — Каспар пожал плечами, не отрываясь от окна. — Тут кроме смотрителя живых душ нет.

Я уже спускался на минус второй. Инесс скользнула за мной, а мужчины остались наверху, глазея на комнату, будто попали в музей.

В шлюзовом отсеке было тепло и тихо. Мирель лежала на каменном полу, свернувшись клубком, насколько это возможно с длинным хвостом, и закрыв глаза. Мокрые волосы разметались по плитам, кажется, она и впрямь успела задремать.

— Мирель? — негромко позвал я.

Русалка вздрогнула, приоткрыла один глаз и, узнав меня, сладко потянулась, выгнув спину и хвост.

— Смотритель. Тут так тепло и сухо, правда, жёстко немного, но всё лучше, чем в холодной воде.

— Ты ещё о кровати не знаешь, — не удержался я от улыбки. — Вот это, скажу тебе, изобретение человечества! Мягкая, с одеялом…

— И подушка! — подхватила Инесс.

Мирель недоверчиво покосилась на нас обоих, мы говорили очень странные для неё вещи, фыркнула, но тут же посерьёзнела, заметив, что я не один.

— Ты привёл их?

— Да, — я присел на корточки рядом с ней. — Каспар и Марко, капитан и его матрос. Они хорошие, Мирель, по крайней мере, Каспар точно, ты не бойся.

Русалка медленно кивнула, но её пальцы нервно сжались в кулаки. Я поднялся и, не оборачиваясь к лестнице, крикнул: — Каспар, Марко! Спускайтесь!

И тут же пожалел.

Ещё до того, как закончил фразу, кто-то прыгнул со ступеней у меня за спиной, Инесс вскрикнула. Поворачивая голову, я краем глаза увидел Марко, тот с искажённым от ярости лицом и топором в руке, летел прямо на Мирель.

— Чудовище! — выбросил он, брызгая слюной.

Матрос занёс топор, пролетая мимо меня, и в ту же секунду я впечатал кулак прямо ему в грудь, сбив траекторию. Марко отлетел к стене, выронил топор и сполз на пол, захлёбываясь кашлем.

— Какого чёрта⁈ — заорал я.

Мирель сжалась в комок у стены под крюками со шлемами, её глаза стали огромными от страха. Инесс одним прыжком подскочила к ней, обхватила русалку за плечи и прикрыла собой.

Я перевёл взгляд на Марко, который всё ещё не мог отдышаться, и добавил: — Ещё раз такое выкинешь, отрублю тебе руки. Понял⁈ Никто здесь её не тронет!

Каспар стоял у лестницы и смотрел на происходящее спокойно, словно мыслитель, давно понявший суть Марко, потом подошёл к нему, нагнулся, поднял с пола топор и без лишней суеты сунул его себе за ремень камзола.

— Ты что это удумал, старший матрос? — спросил он тихо, но в голосе звенела сталь.

Марко наконец откашлялся, вытер рот рукавом и, не поднимая глаз, выдавил: — Виноват, капитан.

Каспар вздохнул, покачал головой и повернулся ко мне. Тяжёлая ладонь легла мне на плечо и мягко, по-отечески сжала.

— Извини, Владимир, — сказал он негромко. — Такого больше не повторится, я ручаюсь! — его слова прозвучали пугающе твёрдо.

Напряжение в мышцах медленно отпускало, Каспар тем временем уже шагнул к Мирель. Та всё ещё жалась к стене, но Инесс, заметив приближение отца, чуть ослабила хватку и подбодрила русалку взглядом.

Старик присел на корточки, уперев руки в колени, и посмотрел на Мирель снизу вверх. Его обветренное, покрытое морщинами лицо вдруг стало мягким, почти домашним.

— Ты прости нас, дочка, — Инесс коснулась плеча отца, дав понять, что он всё делает правильно, — напугали тебя морские дикари.

Мирель медленно, всё ещё с опаской, но уже без дрожи протянула ему руку.

— Это мне? — его усы дрогнули в улыбке. — Балуешь меня, дочка.

Каспар бережно пожал её хрупкую ладонь. Я посмотрел на них и отвернулся, давая им мгновение тишины. А в голове уже крутились совсем другие мысли.

Марко.

У меня вообще-то имелись на него грандиозные планы. Он опытный моряк с крепкими руками, плюс знание воды. В идеале за кристаллами должен бы спускаться он, теперь отпускать его с Мирель никак нельзя. Просить русалку достать камни, чтобы он решил, что она курица, несущая золотые яйца? Ну уж нет!

Мелькнула даже мысль избавиться от Марко, но я тут же отогнал её. Эмоции.

Изолировать матроса невозможно, это же чёртов Маяк!

Обстановку надо разряжать.

Я шагнул к Марко, который уже поднялся с пола и стоял, потирая ушибленную грудь, глядя куда-то в стену. Лицо у него было красное то ли от стыда, то ли от кашля.

— Марко, — сказал я ровно, без угрозы, но и без подобострастия. — Давай зароем топор войны.

Он поднял на меня затравленный взгляд, но уже, слава богам, не такой бешеный, помолчал, потом медленно протянул руку. Жёсткая, как наждак, и холодная ладонь крепко сжала мою.

— Удар у тебя хороший, Владимир, — признал он нехотя, — Кузнечный. Рёбра, кажись, целы.

Я кивнул и отпустил его руку. Марко перевёл взгляд на Мирель, та всё ещё сидела у стены, спрятавшись за спинами Каспара и Инесс. Он смотрел секунду, не больше, потом резко отвернулся и, не говоря ни слова, зашагал к лестнице.

Пусть идёт, ему сейчас нужно побыть одному.

Я поднял дверь шлюза и присел на корточки рядом с русалкой.

— Прости, что так вышло, — сказал тихо. — Не ожидал. Подвёл тебя.

Мирель качнула головой, и мокрые пряди скользнули по её плечам.

— Ты не подвёл, Смотритель, я привыкла…

Она легко, одним текучим движением скользнула в воду, подняв тучу холодных брызг.

Инесс, вытирая мокрые щёки рукавом, наклонилась ко мне и тихо, чтобы слышал только я, спросила: — Владимир… а почему она его не заколдовала? Ну, Марко?

— Потому что слишком добрая, — ответил я просто.

Инесс замолчала, переваривая услышанное, а я уже думал о другом: пора готовиться к погружению. Став на колени у края шлюза, опустил ладонь в воду. Холодная, но не ледяная, океан хорошо прогрелся после лета.

Вытер руку о штаны и поднялся.

— Ну что, друзья, — я обвёл взглядом Каспара и Инесс. — Пора узнать, сработает ли эта штуковина…