Глава 4

Радар окрасился в светящийся синий неон. То, что мне открылось, шокировало, ведь этот цвет я не перепутал бы ни с чем, потому что видел его буквально недавно. Снег, тот самый блеск снега! Буквально всю поверхность острова усыпали пульсирующие синие точки, но какие-то бледные. Их количество поражало. Сотни, тысячи…

— Владимир? — голос Инесс привёл меня в чувство.

— Да! Да, Инесс, это похоже… Это… — я нажал на одну из точек, но ничего не произошло. — Это… не знаю, что, здесь не написано. Пойдём посмотрим?

Мы вышли на улицу и направились к координатам, которые я посмотрел перед выходом, где находились сразу несколько точек, и промахнуться было почти невозможно.

В тепле Маяка я успел позабыть, каково там, за дверью. Холодный воздух стал ещё острее и уже покусывал щёки.

— Это здесь, — мы остановились возле крупного камня, облако пара, поднявшееся от наших тел, тут же скрыло от меня Инесс.

Я присел на корточки. Сугроб полностью скрывал камень, оставив обнажёнными лишь его острые углы. С виду никакого свечения, обычный снег. Я быстро раскидал его в стороны, освобождая поверхность.

— Хм, ничего, — вид тёмной промёрзшей породы меня обескуражил.

Я для верности осмотрел камень с боков.

— Неужели эта штука внутри камня? Это кристалл?

Мне вспомнилось, что перед тем, как подорвать «чёрную слезу» своими кривыми ударами, я ошибся с расчётами. Может, и сейчас?

— Инесс, мне надо спуститься к радару, кажется, ошибся с координатами.

Я рванул обратно, подгоняемый не только азартом, но и морозом, и едва не поскользнулся перед входом, но удержался, схватившись за дверной косяк. Влетел в комнату управления, приник к радару и…

— Что за…

Трёх точек, тех самых, которые я только что видел своими глазами, на экране не оказалось, пустое место. Все остальные остались, а эти исчезли. Как бы сказала бабушка: «Их как корова языком слизала!»

— Они исчезли, когда я убрал снег? Они что, и есть снег⁈ Да не-е, тогда бы остров светился одним огромным синим пятном. Так, посмотрим вот эти.

Догадка казалась настолько дикой, что я даже не сразу её принял, но выбора нет, надо проверить любую идею, даже самую бредовую. Инесс стояла на том же месте, кутаясь в мой полушубок и глядя на меня с немым вопросом.

— Исчезли? — спросила она.

— Ага, испарились, — ответил я, обходя камень и выбирая новую цель. — Попробуем по-другому.

Я приметил нетронутую снежную шапку, нависшую над выступом скалы, радар показывал там одну чёткую, хоть и бледную точку. Теперь я действовал иначе: не стал разбрасывать снег, как прежде, а начал снимать его аккуратно, горсть за горстью, слой за слоем, словно кисточкой на археологических раскопках. К моему удивлению, снег уже успел спрессоваться. Выбрав небольшую воронку, прямо в толще снега я обнаружил маленький синий хрусталик, размером едва ли с гречневое зерно, почти прозрачный, но испускающий ровный неоновый свет. Весь снег вокруг него, который я успел потревожить, был усыпан той самой синей пылью, которую я видел раньше.

— Боже мой! Владимир, что это за чудо? — Инесс подошла ближе, её глаза расширились.

— Не знаю, Инесс, но, кажется, это какой-то кристалл.

Поддавшись любопытству, я протянул руку, поднял хрусталик и в ту же секунду отбросил его, одёргивая руку и прижимая её к груди.

— А с-с-с, чёрт! Холодный!

Пальцы, которыми я держал эту кроху, мгновенно посинели. Боль не обжигала, а казалась парализующей, острой, кристалл вызвал мгновенный термический ожог, заставивший меня сунуть пальцы в рот, чтобы согреть. Кажется, мне стало понятно, почему он не отображался названием на радаре.

— Знаешь, Инесс, похоже, они рождаются прямо здесь, в снегу, под давлением этих сугробов, под действием магии острова. Снег прессуется и кристаллизуется в такие вот зёрна. Это как алмазы, которые формируются под чудовищным давлением горной породы, только здесь вместо камня лёд и холод.

— Но он такой маленький, — заметила Инесс, с опаской глядя на синюю искорку. — Таким разве можно согреться?

— Сейчас нет, полагаю, это просто зародыш. А точки исчезают с радара, если разрушить их снежную оболочку, процесс сразу прерывается.

Я выпрямился. Выходит, что остров буквально вынашивал новый ресурс? Тогда ещё не время собирать камни.

— Нам нужно вернуться на Маяк, — заключил я. — И дождаться, пока они вырастут. Если моя теория верна, через какое-то время хрусталики наберут массу и станут полноценными кристаллами.

Мы пошли в сторону Маяка, перед дверью я обернулся в сторону берега. Океан вёл себя неспокойно. Ровный шум прибоя сменился каким-то прерывистым рокотом, волн в темноте было почти не видно, чтобы разглядеть волнение, но ощущение тревоги не покидало.

— Инесс, послушай океан. Похоже на подготовку к шторму?

Она долго всматривалась в чёрную даль, где лунный свет дробился на тысячи осколков.

— Да, — тихо ответила она. — Вода копит силы, надвигается большой шторм, Владимир.

Та-а-ак, вечер перестаёт быть томным.

Развернулся, спеша возвратиться в тепло, за этими размышлениями я совсем озяб. Где-то наверху копошился Марко, Каспар притих, видимо, уснул за столом в картах или смотрел в трубу за горизонт. Синие точки на экране не множились и не исчезали, но оставались всё такими же бледными. Прошло полчаса.

— Ждём у моря погоды, — констатировал я, отходя от радара. Пальцы всё ещё не чувствовали прикосновений, но горели изнутри. Любопытная сила. Если в такой крохе её столько, то что сможет полноценный кристалл?

— Ладно, Инесс, оставим их в покое, всему своё время, — я потёр замёрзшее лицо. — Пока кристаллы в снегу набирают вес, у нас есть проблемы поважнее. Из тёплых вещей у нас только один мой полушубок, а работа по одиночке практически не даст результата. Нужно прогревать Маяк так, чтобы внутри можно было ходить в одних рубашках, это позволит нам компенсировать внешний холод. Даже если на несколько минут выскочишь на улицу в камзоле, согреешься внутри. К тому же каменные стены — штука инертная, если промёрзнут, мы их потом никаким костром не отогреем.

Я развернул в системе схему отопления.

— Но есть нюанс. Если начнём жечь дрова в режиме «поднажмём», то к концу недели придётся топить печь мебелью и книгами. Короче, дефицит дров — это верная смерть, поэтому план простой: нам нужны чёрные кристаллы, желательно побольше, чтобы перевести отопление на чистую энергию. Возможно, это поможет пережить зиму.

— Надо привлечь к этому делу Марко, идём.

Инесс кивнула, хотя добывать кристаллы ей бы всё равно не пришлось. Я посвятил её в план скорее для того, чтобы закрепить решение для себя, ну и поделиться. Мы уже собрались подниматься наверх к остальным, когда Инесс, проходя мимо витража, вскрикнула так, что у меня заложило уши. Она нырнула мне за спину, вцепившись в куртку мёртвой хваткой, я и сам, честно говоря, ощутимо вздрогнул. За стеклом в человеческий рост, отделяющим комнату от толщи воды, на нас смотрело… лицо. Сердце ухнуло в пятки.

Но мои губы тут же растянулись в широкой улыбке, когда узнал знакомые черты, разглядел непослушные чёрные локоны и чешую цвета воронёной стали.

— Мирель! — указав ей рукой вниз ко входу, захлопнул верхний люк перед опешившей австрийкой и слетел на минус второй.

— Инесс, спокойно! Свои! — крикнул я, уже прыгнув с лестницы.

Девушка осталась стоять в полном оцепенении, глядя на стекло, где уже никого не было, кроме дрейфующей ленты водорослей. Я дёрнул на себя дверь шлюза, из чёрного зеркала воды показалась голова русалки. Она шумно выдохнула, переходя на лёгкие, и оперлась локтями о край бортика.

— Привет, смотритель! — Мирель сверкнула зубами. — Соскучился?

— Не то слово! — я искренне обрадовался её появлению. — Ты вовремя, я тебя потерял! Инесс, спускайся давай! Мирель, — мой голос стих до личного, — всё потом расскажу.

Инесс стояла наверху, вцепившись в стену, со смесью ужаса и абсолютного неверия на лице. Она медленно, подолгу задерживаясь на каждой ступеньке, начала спускаться, не сводя глаз с существа в воде.

— Господи! — прошептала она, пройдя пару ступеней. — Это… это русалка? Настоящая русалка?

Мирель, услышав это, звонко расхохоталась. Её смех в замкнутом пространстве подвала прозвучал как перезвон серебряных колокольчиков.

— А что, непохожа? — сирена окинула Инесс оценивающим взглядом. — Спускайся смело, красивая женщина, обещаю, я тебя не заколдую.

— Ты умеешь колдовать? — выразил я недовольство тем, что меня не посвятили в столь существенный факт.

— Нет, конечно, но она-то не знает, — русалка лукаво сощурила глаза. Инесс при этих словах заметно вздрогнула.

Ну и характер у Мирель, к тому же ещё девчонка и остра на язык!

— Они подружатся, — подумал я про себя, глядя, как Инесс постепенно преодолевает страх.

— Почему так долго, Мирель? — я присел на корточки у края люка, стараясь не опираться на него ноющими пальцами. — Я уж решил, что ты присмотрела себе новый, более обустроенный Маяк.

Русалка фыркнула, закинув за спину длинные волосы, на мои штаны полетели холодные брызги.

— Потом, Смотритель, это долгая история. Расскажу в другой раз под жареную рыбу, а сейчас… — она выразительно посмотрела на Инесс, которая наконец дошла до низа и замерла в метре от шлюза, прижав руки к груди и выглядя так, будто увидела мышь. И почему все женщины боятся мышей? — Представь нас уже официально и объясни, где мне теперь жить. Ты ведь занял мой нижний дом.

Я кашлянул, чувствуя себя неловко. Сирена права, шлюзовой отсек она считала своим домом и не раз говорила мне об этом.

— Ну, во-первых, Мирель, знакомься. Это Инесс. Она пережила страшное кораблекрушение недалеко и спаслась на Маяке.

Инесс сделала шаг вперёд, видимо, переборов волнение и округлившимися глазами разглядывая переливающуюся чешую.

— Это ведь ты спас нас, — сказала она совершенно обычным голосом без дрожи и страха. — Если б не он, мы бы сгинули со всей командой.

Мирель склонила голову набок, изучая Инесс своими глубокими глазами.

— Ну да, на него это похоже, — пробормотала она. — Он всех спасает.

— А это Мирель, мой хороший друг, — я обернулся к Инесс. — Она спасла Боцмана, да и меня тоже, если честно.

Инесс вдруг коротко рассмеялась, и этот звук в тишине подвала прозвучал очень по-человечески тепло.

— Кажется, у вас тут на острове лишь одно развлечение: спасать друг друга.

Я улыбнулся и мысленно подчеркнул прежнюю заметку.

Точно подружатся!

— А насчёт жилья, Мирель, ты права. Обязательно что-нибудь придумаем.

— Хорошо, ты пообещал! — она чуть высунулась из воды. — А овощи? Ты обещал мне какие-то невероятные вкусности за песок. Помнишь?

Я снова виновато поморщился и потёр затылок. Угораздило же так напортачить перед девчонкой!

— Слушай, ну, я только-только всё посадил, там пока одни семена, и…

Инесс тут же пришла мне на помощь.

— Он действительно очень старается вырастить их как можно быстрее, Мирель, буквально по часам за ними следит. Овощи выйдут замечательные, я уверена, самые сочные и вкусные.

Мирель с сдвинула брови и критически отсканировала лицо Инесс, словно проверяя её на честность.

— Ну, хорошо, красивая женщина, я поверю тебе. Раз ты за него ручаешься…

Со ступенек послышался кошачий мяук.

— Бооцман! — воскликнула русалка, протягивая к нему руки. — Иди сюда, мой хороший!

Кот, обычно такой вальяжный и независимый, просеменил к Мирель в объятия и принялся облизывать её мокрые ладони.

— Он скучал! Любит меня! — решительно провозгласила она, сжимая мягкие бока.

— Ну-у, он любит рыбу, поэтому… — я выразил иронический скепсис. — Но это не все новости, — пришла пора выкладывать остальные карты на стол. — Как ты уже поняла, Инесс не одна, с ней спаслись её отец и матрос. Они наверху.

Настроение Мирель изменилось мгновенно. Она нырнула по подбородок, взгляд стал настороженным, почти диким.

— Моряки? Им нельзя доверять, они сеют смерть!

— Мой отец добрейший человек, — мягко вставила Инесс. — Он бывший кузнец, старик, и не причинит тебе вреда.

Я посмотрел на Мирель, понимая её страх.

— Инесс, Мирель сильно пострадала от моряков раньше. У неё есть веские основания не доверять людям, особенно тем, кто ходит под парусом.

Взгляд вернулся к русалке.

— Дай им время, просто поверь мне. Если что-то пойдёт не так, или кто-то посмеет тебя тронуть… Я не дам тебя в обиду, обещаю.

Мирель помолчала, пуская пузыри, а потом вдруг улыбнулась.

— Я знаю, Смотритель.

Затем повернулась к девушке и заговорщически прошептала.

— А ты знаешь, что он убил целую кучу викингов ради меня?

Инесс ахнула.

— Убил? Викингов? — она смотрела на меня в ожидании подтверждения.

— О да! — Мирель же явно вошла во вкус. — Он достал свою железную палку, и там такое началось! Всё светилось и грохотало! Он сражался, как морской дьявол!

Да ей бы в театре играть, ё-моё!

— Давайте опустим детали, — я чувствовал, что уши начинают гореть от смущения. — Главное, что все живы.

Мирель звонко расхохоталась, видя мою реакцию, Инесс тоже не выдержала и фыркнула в кулак.

— Владимир, оказывается, вы очень скромный человек, — сказала она, улыбаясь.

— Кто? — Мирель замерла, смех как отрезало. — Владимир? Странное имя! Я думала, что тебя зовут Смотритель.

Смех было сдержать сложно.

— Ну, вообще-то меня зовут именно так, — я пожал плечами. — Ты просто никогда не спрашивала, но «Смотритель» тоже звучит отлично, я и не возражаю.

Мирель скривилась так, будто съела лимон.

— А тебе и не стоило возражать, имя ужасное!

Мы все трое весело расссмеялись, и мне на мгновение показалось, что все проблемы отодвинулись куда-то очень далеко.

— Ладно, кроме шуток, — я посерьёзнел и кивнул наверх. — Тут дело такое: я принял решение искать чёрные кристаллы. Маяк замерзает, а дрова — вещь ненадёжная, слишком высок фактор случайности. У меня тут появился радар, ну, такая штука, что показывает, где лежат эти камни, но большая часть залежей находится под водой, на глубине, на дне.

Мирель даже не задумалась над ответом.

— Скажи, где лежат, я поищу, Смотритель. Мне глубина не страшна.

Я покачал головой.

— Нет, извини, ты мне ничего не должна и не работаешь на меня, чтобы таскать со дна кристаллы или песок, но… помощь твоя мне действительно потребуется. Ты ведь помнишь, что я плаваю чуть лучше камня.

Поднявшись, я снял с крюка на стене один из тех странных шлемов.

— Смотри, что у меня есть. Знаешь, что это такое? — я присел к шлюзу и положил увесистую конструкцию на колени.

Мирель осторожно коснулась стекла кончиком пальца, словно проверяя его на прочность.

— Это похоже на… какой-то пузырь. Твёрдый пузырь, чтобы дышать под водой?

— Именно, — я похлопал по металлическому ободу. — В теории могу в нём гулять по дну и дышать как ни в чем не бывало. Но есть одна проблема. Сам по себе он просто ваза на голове, он должен на чем-то работать, понимаешь? Без источника энергии он не защитит от давления, на глубине океан сожмёт мои лёгкие, как пачку чипсов.

Инесс, внимательно слушавшая наш разговор, нахмурилась.

— Пачку чего?

— Э-э… как бумагу, — поправился я. — Сожмёт, как бумагу. Знаешь, как эта штука заводится? — я повернул шлем к Мирель.

Русалка прищурилась, изучая тыльную сторону оголовья.

— Нет, но вот это отверстие… Оно очень похоже на место для кристалла, но какого, я не знаю.

— В том-то и загвоздка, — я вздохнул. — Вряд ли чёрный, в этом нет никакой логики. Он даёт высокую температуру и разве что поджарит мне мозги.

— Тогда ты станешь похож на варёную свёклу, — Мирель не удержалась от подколки.

Инесс выдавила короткий смешок.

— Оценил, очень смешно, — иронично буркнул я. — Если не чёрный, то какой?

Мирель задумчиво водила хвостом по воде.

— Вариантов немного. Я знаю синие кристаллы, они холодные, зелёные для здоровья, но не знаю таких, чтобы помогали дышать под во…

— Стоп! — я перебил её. — Для чего, говоришь, зелёные?

— Для здоровья, — Мирель удивлённо моргнула. — Они восстанавливают ткани тела в их первоначальном виде. Если у тебя рана, зелёный кристалл может вернуть всё как было. Это довольно редкий камень.

Мысли мгновенно унесли меня далеко. Девушки, кажется, о чём-то говорили, но до меня их голоса не достигали.

По сути баротравма — это и есть изменение целостности тканей, перебирал я в голове аргументы. Давление воды рвёт лёгкие, перепонки, внутреннее ухо, и если кристалл способен быстро регенерировать повреждения, то… Постоянный цикл восстановления прямо в процессе погружения!

— Что, если… — я спешно сунул руку в карман.