Глава 31. Монстр

Около четырёх утра я спустилась в гостиную и, сидя на диване, долго смотрела в пустую белую стену. Она медленно пульсировала. Или эти импульсы были в моей голове? От боли голова раскалывалась на части. Я напрасно ждала рассвета, вчерашняя грязь — лицемерие и тщеславие Виктора — въелась мне под кожу и разъедала изнутри. Казалось новый день никогда не наступит.

На учёбу идти нельзя, было больно при одной этой мысли. Я помнила слова Игоря, осуждающие взгляды одногруппниц и завистливые перешептывания.

Из-за этого я не спала всю ночь, вздрагивала — хотела вырваться из постели Виктора и уйти спать в гостиную, но останавливала себя. Если он заподозрит, появятся новые вопросы, а их я боялась больше всего.

И только под утро я добралась до заветного дивана.

Оставалось совсем немного, и Виктор уедет на работу. Может быть, с этого начнётся мой новый день? Никогда время не тянулось так долго, как этой ночью.

Я услышала кашель Любови Геннадьевны в её спальне, скрип паркета под её ногами. Мне нужно выбираться отсюда как можно быстрее, пока не приехала София и не растоптала мои жалкие остатки по этому самому паркету.

Бежать! Как можно быстрее!

Только куда? Вопрос, связывал мои руки. Куда бежать в Москве без денег?

Как же больно!

В горле пересохло. Я дошла до барной стойки, налила стакан воды и выпила залпом. Затем следующий. Вспомнила о Викторе и его похмелье: он точно захочет пить. Ненавижу себя за эти мысли! Я до сих пор забочусь о нем. Но чем быстрее он попьет, тем быстрее соберётся и уедет на работу. Я взяла стакан с водой и поднялась в спальню. Буду дальше делать вид, что сплю.

Виктор долго не вставал с кровати. Только когда будильник прозвенел в третий раз, он медленно сполз и пошёл в душ. Потом кинул шипучую таблетку аспирина в стакан с водой и жадными глотками выпил.

«‎Одевайся и уходи. Пожалуйста, только уйди! Я всю ночь этого жду!» — умоляла я его про себя.

Но Виктор изматывающе долго стоял у шкафа с одеждой. Наконец я услышала, как гремит его металлическая пряжка от ремня для брюк, и стучат друг о друга деревянные плечики для одежды. Я задержала дыхание, пока он застегивал пуговицы на рубашке и сжала кулаки, когда он закрыл за собой дверь в спальню.

О да, получилось! Ушел.

Соскочив с кровати, я заметалась из угла в угол, как зверь в клетке. Мне нужно было действовать. Нужно искать выход из этой ситуации. Я услышала, как в сумке зазвонил телефон. Один рывок, и он был у меня в руках.

— Алло!

— Доброе утро Лера! Я тебе деньги перевела за помощь, помнишь? Нам только сейчас зарплату дали.

Я узнала голос Марьям и начала метаться по комнате еще быстрее.

— Большое спасибо! Мне они сейчас очень нужны.

Мои руки дрожали от волнения.

— Как твои дела? Говорят ты с шефом встречаешься?

Её голос был полон восторга. Торопливые шаги и шум улицы напомнили мне времена до встречи с Виктором, и я поняла, как сильно он меня предал.

— Все не так, как ты себе представляешь Марьям! Виктор, он…

— Лера, он тебя обидел? Чем тебе помочь?

Я вытерла слезы, выдохнула.

— У тебя случайно нет знакомых, где можно пожить? Я больше не выдержу, мне нужно уезжать отсюда!

— Почему раньше не позвонила? Я уже неделю живу одна.

— Я приеду к тебе. Да..! Сейчас! Марьям, я тебе так благодарна, ты не представляешь! Где ты живешь?

На этот раз из глаз полились слезы радости. Мне было совершенно без разницы, где живёт Марьям, я была готова ехать куда угодно.

— В Звенигороде. Я буду дома после смены в десять вечера. Но у меня только одна кровать.

— Я готова в подъезде спать. Много места занимать не буду!

— Лерочка, все будет хорошо! Приезжай! Адрес скину СМС-кой.

Ее голос звучал мягко — по-матерински, от этого мне стало легко. Я села на кровать, выпустила из рук телефон и тихонько взвыла от радости. Неужели, у меня появился шанс выбраться из этой клетки? Я сбегу отсюда и начну новую жизнь!

Расписание автобусов я нашла в интернете и начала составлять маршрут. До Звенигорода добираться будет проще от метро Строгино на автобусе — это займет сорок пять минут. А от метро Проспект Мира до Строгино — еще полтора часа. Отлично, приеду пораньше. День проведу в торговом центре. План мне очень нравился, осталось собрать вещи.

Переполненная радостью, я сложила одежду на кровать, затем достала старый потрепанный чемодан и утрамбовала туда все что у меня есть. Получилось! Сходила в душ, почистила зубы, оделась и по традиции присела на дорожку. Всё, пора!

Выдохнула, но тут же вспомнила про своё грязное пальто в прихожей и старые ботинки. Соберу их в хозяйственную сумку для продуктов и заодно проверю обстановку внизу. Главное чтобы там не было Любовь Геннадьевны.

Я выглянула за дверь и прислушалась, в гостиной было тихо. Спустилась по ступенькам — никого. ‎Отлично, запихаю пальто с ботинками в сумку и оставлю их на пороге. Когда буду выбегать схвачу их. Надо сделать все быстро — шум чемоданных колесиков будет слышен по всей квартире.

В кресле Любови Геннадьевны было пусто, пробежав через гостиную я со скрипом открыла деревянную дверцу шкафа, но тут услышала незнакомый женский голос:

— Доброе утро, Лера?

Кто это? Это София? Она приехала…

У меня задрожало все тело, я была готова биться о стены в поисках выхода. Минуту я пряталась в шкафу боясь сделать вдох, потом медленно положила пальто в сумку. Бежать было поздно!

Выглянув из-за дверцы, я увидела стройную женскую фигуру. Она стояла у большого светлого окна, тень падала ей на лицо и мне пришлось сощурить глаза, в попытках разглядеть её черты. Затем я увидела, как по ступенькам спустилась Любовь Геннадьевна, и, казалось, одним своим присутствием заняла всю гостиную. Она поправила жакет в крупную клетку и смахнула с него пылинки, держа в руках маленький серебристый клатч. Пройдя мимо Софии, даже не взглянув на неё, села в своё кресло и сказала в пустоту:

— Доброе утро.

— Доброе утро, Любовь Геннадьевна, — ответила я, делая первый шаг в сторону спальни. Сейчас, когда лестница свободна, я туда проскочу.

— Лерочка, ты куда-то собралась?

Любовь Геннадьевна спросила меня между делом, доставая из пачки сигарету.

— Отнести пальто в химчистку.

Моё вранье было заметно, губы дрожали, а щеки покраснели. Я не знала куда деться и крепко сжимала в руках лямки тряпичной сумки.

— Мама, тебе пора на маникюр! — холодно прервала её София.

Любовь Геннадьевна отвернулась и резким отрывистым движением поднесла сигарету к огоньку зажигалки Уголок её морщинистых губ подрагивал.

— Дай матери покурить! Больше я ничего не прошу, — она с осуждением покачала головой.

— Ладно, — тяжело выдохнула София, сжимая в руках кухонное полотенце.

Я боялась приблизиться к ней, и медленно пробиралась через гостиную к лестнице.

— Лера, подожди, пожалуйста, присядь, — сказала София.

Её слова прозвучали неожиданно мягко и ласково. Я впервые посмотрела ей в глаза и молча села на диван. Чтобы избежать вопросов Любовь Геннадьевны, я устремила взгляд в знакомую белую стену. Голову занимали мысли о Софии.

Открытый взгляд её голубых глаз притягивал, и теперь я м нетерпением ждала, когда Любовь Геннадьевна уйдет. Но она сидела и пристально смотрела на меня. Сделала затяжку, выдохнула мне в лицо сигаретный дым и демонстративно наблюдала за моей реакцией. Опыт нашего общения подтверждал мою неспособность противостоять ей, я молча терпела едкий дым, терла глаза и вытирала слезы.

В этот момент я поняла главное: для неё с Виктором я была всего лишь вещью.

Добившись желаемого эффекта, Любовь Геннадьевна не стала скрывать удовольствия. Затушила сигарету, встала и ушла.

Мы ждали, когда она закроет дверь, и сквозняк унесет едкий дым сигарет.

Я отчего-то чувствовала, София не желает мне зла. Я наблюдала, как она ставит кофе на плиту, убирает с плеч длинные светлые волосы, встаёт на носочки, чтобы достать чашки с полки и потом долго разглядывает их, наливает кофе. Все это время София молчала, витала далеко в своих мыслях, пока не заметила мой осторожный взгляд:

— Лера, садись ближе.

Я выдвинула высокий стул из-под барной стойки и села. Она нежно взглянула на меня и подвинула чашку с кофе. Я увидела её лицо совсем близко и в этот момент поняла: все что я знала о Софии полная ложь. Любовь Геннадьевна описывала её как властного беспринципного кукловода, управляющего людьми, словно марионетками. На самом деле напротив меня стояла женщина, полная сомнений и печали. Её движения были знакомыми, она закатывала рукава синего вязаного свитера и разглаживала мелкие морщины на висках, не старалась произвести впечатление или показать своё отношение ко мне. Причина её задумчивости была в другом. И я ужасно желала выяснить, что же на самом деле произошло?

София снова заметила мой взгляд, выражение её лица изменилась и с какой-то болью в глазах она обратилась:

— Лера, послушай. Я не вмешиваюсь в отношения Виктора, но вчера… — она сделала паузу и обхватила голову руками. — Об этом разговоре меня попросил Дима.

— Дима?

— Да и очень настойчиво. Таким я его ещё не видела, — София на мгновение улыбнулась, её взгляд устремился вдаль.

— Откуда вы его знаете?

Она молча разглядывала кофейную чашку, потом медленно поднесла её губам и сделала осторожный глоток.

— Лера, мы можем перейти на ты?

— Да, с радостью.

Мне показалось что она не услышала мой вопрос и я спросила снова:

— А Дима?

Мне хотелось узнать о нем, он перевернул мой взгляд на Софию в один момент. Но она продолжала задумчиво рассматривать кофейню чашку.

— Нас можно назвать старыми друзьями, но я с тобой не об этом пришла поговорить. Мы обе понимаем, что произошло.

Она подняла взгляд, полный разочарования.

— К сожалению мне сложно понять… я пыталась, но у меня ничего не вышло.

Мои слова прозвучали отрывисто, голос дрожал и София заметила мою растерянность.

— Тогда я расскажу тебе свою историю. Все моё детство я жила с зависимостью мамы от азартных игр. Каждые выходные мы ездили в казино Ниццы или Канн, иногда она оставляла меня у входа, и я ждала её там часами. Это продолжалось до тех пор, пока мама не спустила все семейное состояние и у нас ничего не осталось, кроме фамилии и аристократических корней. Достигнув совершеннолетия, я работала днями и ночами, чтобы выбраться из нищеты. Потом переехала в Париж, там было больше возможностей заработать. Вышла замуж и родила Виктора. Он всегда был самым дорогим, что у меня есть. Летние каникулы он проводил у мамы в Провансе, о чем сейчас я очень жалею. Чем старше он становился, тем больше принимал сторону бабушки. Азартные игры и алкоголь стали основой их отношений. Два раза в год мама уезжает в Прованс, Виктору становится скучно. И в один из таких дней в этом доме появилась ты.

Моё сердце сжалось, я смотрела в пустоту и не могла понять столь жестокое отношение к себе и Софии.

— Виктор действительно играл мной. Я это чувствовала, но была по уши влюблена в него.

— Лера, я вижу.

Мы смотрели друг на друга, София взяла меня за руку и я почувствовала её тепло.

— Надо двигаться дальше. Лера, не сдавайся, — она легонько сжала мою руку, улыбнулась и добавила. — Ты голодная? Могу предложить жареные яйца.

Я молча кивнула, хотя, после рассказа Софии, мне совсем не хотелось есть. Зато я захотела стать сильнее, научиться жить по-новому, а не становиться для кого-то очередной игрушкой.

София заглянула в холодильник, достала яйца и опираясь на барную стойку сказала:

— Тебе надо поесть, вот увидишь, станет легче, — София улыбалась, и её мимические морщинки на глазах стали глубже. — Итак, — она сделала серьёзный вид, — тебе яйца дожаренные или не очень?

— Не очень!

— Отлично, я тоже такие люблю.

София жарила яйца, а я допивала кофе.

— Мне очень нравится эта коллекция антикварных чашек, она твоя? — спросил я, желая узнать о Софии больше.

— Да, как и эта квартира. Мы с Виктором называли её маленькой Францией.

Она покружилась и огляделась:

— Но это в прошлом, сейчас у меня большой дом в Подмосковье и маленькая мансарда в Париже.

Она разложила жареные яйца по тарелкам и мы начали есть.

— Лера, что ты собираешься делать дальше? — спросила София с озабоченным видом.

— Сегодня уезжаю к подруге. Я очень хотела сбежать до твоего приезда, но не успела.

— Да, я очень страшная, — хитро улыбнулась София.

— Вовсе нет! Но… Да, в моих представлениях ты была монстром.

Мы рассмеялись. София собрала тарелки, помыла их и вытерла руки полотенцем.

— Знаешь, я за тебя спокойна. Дима так просто за кого-то не просит, — она многозначительно улыбнулась. — Тебя отвезти к подруге?

Я рассказала ей о своих планах и попросила подбросить до торгового центра. София с радостью согласилась, ей было по пути. Всю дорогу мы общались, я рассказала о своих приключениях в Москве, а она узнала в них свой далекий опыт в Париже. На прощание София, оставила мне свой номер, я обещала позвонить, но предупредила, что наша встреча будет совсем по другому поводу. Тогда у меня появилась вера и желание стать такой же сильной и свободной.

Долгое время я сидела на лавочке в торговом центре. Мысли о Софии не рассеивались и витали в моей голове. Этот день подарил мне новую жизнь и я сделаю все, чтобы правильно ей воспользоваться.