Глава 34. Мне надо тебе признаться

Вчера я заснула под двумя одеялами, уже ночью они валялись на полу. Воздух в доме нагрелся, было жарко, пахло древесиной и смолой. Белая хлопковая простыня была мягкой и шелковистой, с лёгким ароматом эфирных масел.

Чистый воздух, тишина, от которой звенит в ушах и бесконечный заснеженный лес. В доме где вокруг ни души.

На мне детская футболка Димы: застиранная, растянутая, с рычащими динозаврами. Такими же сердитыми как и он, когда что-то происходит не по его. Вот только низ футболки был в крови, как и белоснежная простыня, а значит и трусы. У меня начались месячные. Я запачкала постель кровью в чужом доме, такое случилось со мной впервые. Соскочив с кровати, я скинула подушки на пол и стянула простыню. Её нужно выстирать, здесь должна быть стиральная машина. Нужны чистые трусы и прокладки, а за окном один лес, снега по колено и магазин за несколько километров. Ситуация безвыходная, я совершенно не знаю этот дом.

Я зашла в туалет и напихала полные трусы туалетной бумаги. В гардеробной нашла большую красную толстовку Димы и ходила по комнате в поисках нужных слов. Слова не подбирались. Месячные, это настолько личное, что вслух произносить не каждый решится.

Вышла из комнаты и топталась у спальни Димы, через открытую дверь я видела как он лежал ещё в постели. Да, я подглядывала, мне нужно было понять или хотя бы догадаться, как он отреагирует на моё бесстыдство. Он меня заметил и я сделала виноватый вид.

— Лера, заходи.

Я растянула толстовку как можно ниже и встала подальше от него.

— Что случилось? Почему ты так странно себя ведешь?

Мне было некомфортно в грязных трусах, полных туалетной бумагой, и чувством вины. Но сказать напрямую об этом я не могла, поэтому начала издалека.

— Дима, мне надо тебе признаться.

Он молчал, я увидела, как нахмурились его брови. Тогда я отошла ещё дальше.

— Лера, в чем дело? — выдохнул он нервно.

— Я запачкала постель кровью.

— Откуда у тебя кровь? Когда ты успела пораниться?

Он сел на кровать. Его лицо стало детским и взволнованным.

— Нет, у меня месячные, — ответила я, растягивая толстовку вниз.

Дима засмеялся, мне стало стыдно.

— Ты меня напугала. Под словами: мне надо тебе признаться, подразумевают совсем другое. Подойди сюда, — попросил он.

— Нет!

Он встал и пошел ко мне.

— Нет, не надо! Я грязная. Не приближайся.

Я отталкивала его, но это не помогло.

— Мне все равно. Это же ты, — сказал он и, не выпуская меня из своих объятий. — Я все сделаю.

Чувство неловкости не исчезло, да и объятия Димы стали неожиданностью. Но каким-то волшебным образом я успокоилась. Мне нужна была его помощь.

Время шло бесконечно долго, я не могла сделать лишнего движения, тем более сесть. Я слонялась по комнате, в ожидании доставки. Через два мучительных часа приехал доставщик и я рванула прямиком в душ, с трусами и пачкой прокладок. Какое облегчение! Все проблемы решились одним звонком, даже с грязной кроватью Дима разобрался. Пришла женщина и убрала комнату: я поняла это, только когда услышала шум стиральной машины в подвале и увидела идеально заправленную кровать в спальне.

Диму я нашла в гостиной, за игрой в PlayStation. И ничуть не удивилась, потому что это был тот самый Дима, с которым я познакомилась на кулинарных курсах.

Он даже не заметил меня и я прошла дальше. Сюда я хотела попасть ещё вчера: кухня объединяла столовую и гостиную. У видового окна стоял деревянный обеденный стол, над ним висела люстра в стиле ампир. В центре находился остров из светлого мрамора. Большой холодильник, встроенный духовой шкаф и плита с огромной вытяжкой, говорили о том, что здесь любят готовить и проводить время всей семьей. Я выдвинула стул и села за стол. Из гостиной послышался голос Димы. Не отрываясь от игры он звал меня.

— Лера!

— Дима, я без ума от твоей кухни! — крикнула я ему в ответ.

— Это мамин проект!

Он выключил приставку и как ребенок, пополз по дивану. Меня это забавляло. В мятой пижаме, по-домашнему уютный и совершенно расслабленный, он начал ходить по кухне и тереть лицо руками. Потом повернулся с серьезным видом и сказал:

— Лера, мне надо тебе признаться.

Я заметила, как с большим трудом он сдерживал улыбку и спросила:

— Дима, ты разыгрываешь меня?

— Да, но не сейчас, — загадочная улыбка скользнула по его лицу, он закрыл его руками, задержал дыхание и выдохнул с ревом дикого животного. — Я с самого начала разыгрывал тебя.

Соскочив со стула, я подошла к окну, готовая сбежать хоть в лес, лишь бы не слышать больше о новом предательство. Дима подошёл ко мне.

— Не подходи, — крикнула я со злостью.

Он остановился.

— Лера, я все объясню, — он отодвинул стул в сторону и, оперевшись на руки, вскочил на кухонный стол. — Примерно месяц назад я проспорил, что выиграю у Мари в PlayStation, но проиграл несколько раундов. Зная, что я не умею готовить, она поставила условие — продержаться на кулинарных курсах две недели. Ты не представляешь как это было мучительно! Мне всегда готовили повара, я ненавидел эти курсы.

— Почему ты сразу не сказал?

— Когда я увидел тебя в первый день, появилось чувство, что я знаю тебя давно. На второй день я заговорил с тобой, и вышло глупо. Я привык к тому, как воспринимают меня люди и меня это не волновало, но ты не видела во мне моего отца. Ты считала меня самовлюбленным подростком и искренне общалась со мной.

— Да, иногда ты выводил меня из себя.

— Знаю, я делал это специально.

Мне стало легко от его признания и я спросила:

— Хочешь я приготовлю поесть?

— Да, об этом я и хотел тебя попросить тебя с самого начала!

— Только, кто такая Мари?

— Моя мачеха, я тебя говорил тогда…

Его прервал звонок телефона и Дима ушёл в гостиную искать его на диване. Я слышала как он говорил кому-то, что не приедет вечером и у него появились другие планы.

Мы провели этот день вместе, словно знали друг друга давно: спорили о фильмах, расходились и соглашалась во мнениях, и несмотря на разногласия нашли интересное кино.

Вечером я попросила Диму отвезти меня домой, завтра начиналась стажировка.