Глава 33. Вид из окна

Самым важным было занять место у окна, а ещё лучше забежать в автобус первой. В мою маленькую деревню приезжал автобус строго по расписанию, один раз в день. Выстраивалась длинная очередь, и я не могла устоять на одном месте: вдруг не успею?

Тогда я мечтала стать водителем автобуса и каждый день ездить из одного города в другой. Мне нравилось наблюдать за мелькающими в окне деревьями, домами, реками, пасущимися на поле коровами. Казалось, нет лучше профессии в мире, чем водить автобус.

Мама нежно поглаживала меня по голове и приговаривала:

— Доченька, любима, жизнь такая длинная.

Конечно, я её не слушала. В такие моменты я скучаю по маме, вспоминаю её слова и думаю, как же она была права.

Сегодня я ехала в полупустом автобусе на заднем сиденье: оно самое высокое и оттуда открывается лучший вид. Пробки в город закончились, время было ближе к обеду, в окне мелькали дорогие коттеджные поселки и ухоженный многоэтажные дома. За свои двадцать четыре года я успела поработать журналистом в небольшом провинциальном городе недалеко от своей деревни и пекарем в городе Москва — по ощущениям совсем другом государстве. Про мечту стать водителем автобуса я забыла. Да что там — я даже никогда не думала сдать на права. Моя неуклюжесть и умение падать на ровном месте, натыкаться на мебель, двери, перила на лестничной площадке, противоречит идее водить даже велосипед. Но зато я прекрасно знаю грамматику русского языка, владею английским и французским.

И это мне не пригодилось, ведь я еду устраиваться на работу барменом, потому что очень хочу остаться жить в Москве.

Главное улыбаться. Иногда это очень сложно, но работа в общепите требовала умения располагать к себе людей. Так можно и чаевых заработать. Я намерена трудиться как можно больше и зарабатывать не потому, что я жадная, а потому, что мне жить хочется. Эта борьба за выживание.

Бар показался мне атмосферным, с вековой историей. Стиль был выдержан во всех мелочах: он выглядел как огромный погреб, уставленный дубовыми бочками с пивом, квадратными столами и стульями из тёмного дерева. Стены из крупного серого камня уносили воображение в средние века, в эпоху маленьких европейских замков-государств.

Я старалась понравиться и произвести впечатление на менеджера. Она была достаточно сдержана и строга, но обладала обаянием и чувством юмора. Ей не понравилось отсутствие опыта работы барменом в моем резюме и, не задумываясь, я приняла её предложение поработать официанткой.

Испытательный срок оплачивался, приступить к работе можно было послезавтра. Форму мне выдадут, даже будут кормить. Основным требованием было — выучить меню с большим количеством сортов пива. Меня очень впечатлила концепция этого бара, я всегда питала слабость к красивым интерьерам, и была очень рада, что меня берут на испытательный срок.

После собеседования я вышла и оказалась посреди большого переулка. В этот момент я гордилась собой, что сама нашла работу, с первого раза! От счастья, я не могла решиться, куда пойти дальше и чем заняться. Домой было рано возвращаться и хотелось погулять по Москве, в этой части города я ещё не была. Довольная собой, я пошла в неизвестном направлении. Мимо проносились люди, машины, а я задумчиво бродила по улицам. Время шло незаметно и так же незаметно впереди появился пруд.

По геолокации телефона я поняла, что нахожусь на Патриарших прудах и тут же вспомнила Мастера и Маргариту. От радости мне захотелось с кем-то поделиться этой находкой, но я стояла в одиночестве, пока в руке не завибрировал телефон.

— Здравствуй Дима, — ответила я, но в трубке было молчание. — Ты меня слышишь?

Снова глухая тишина. Я начала волноваться, что-то случилось. Обычно его неудержимый напор сносил все на своём пути.

— Дима?

Послышался вздох и спокойный голос:

— Где ты?

— На Патриарших прудах, представляешь, как в романе Мастер и Маргарита, — я говорила дрожащим голосом моё чувство радости резко сменилось волнением от разговора с Димой.

Он недослушал и бросил трубку.

Я вспомнила, что обещала ему перезвонить и не сделала этого.

Вчера он звонил целый день, а я игнорировала. Была уверена, что Дима никуда не денется, позвонит ещё раз и вообще, отвечу ему когда разберусь со своими делами. Ответила, к вечеру и тут же избавилась от него. Недооценила, отнеслась к его помощи как к должному.

Мне было скверно. Нависло давящее бессилие, вся моя прежняя радость и гордость с той же силой обернулась смирением. Я хотела заслужить прощение, но это было невозможно. Вокруг меня была только серая слякоть под ногами и снег, который не переставал падать. Такой же мокрый и противный как мой поступок.

Ботинки промокли, я перестала чувствовать пальцы ног, но меня это ничуть не волновало. В голове была единственная мысль — я потеряла его. Подняла взгляд и увидела высокого мужчину в черном, он шёл мне навстречу, за ним следовал другой, с оружием и бронежилете. Я испугалась, свернула с переулка и тут же услышала:

— Лера!

Повернула голову и в мужчине в чёрном узнала Диму. Он подошёл ко мне и я заметила какой он высокий, грубые черты его лица стали ещё выразительнее. Совсем другой и чужой. Таким я его не видела.

— Как ты нашёл меня?

— У тебя шапка дурацкая, — сказал он и сделал ещё шаг, расстояние между нами исчезло. Медленно, я сделала шаг назад, но почувствовала как его сильные руки обхватили меня. Я успела сказать только:

— Дима.

Он сжал меня в объятиях. Я насторожилась, рядом стоял угрюмый мужчина с оружием и в бронежилете.

— Кто этот человек за тобой?

— Телохранитель, — совершенно спокойно ответил он.

— Как мне себя вести?

— Как обычно, — усмехнулся он.

— Дима, почему ты так быстро приехал?

— Я живу рядом.

Он взял меня за руку и куда-то повел.

— Куда мы идем?

— Домой ко мне. Ты замерзла.

Мы перешли дорогу и к нам подъехал большой чёрный автомобиль. Дима открыл дверь и я попала в совершенно другой мир. Слова закончились.

Из окна открывался вид сверху — на все что происходило рядом. Пешеходы, машины, здания — все было не настоящим, игрушечным. В огромном автомобиле с мягкими кожаными креслами, водителем и телохранителем мы были одни на дороге, нам не надо было стоять в очереди. Москва в которой живут больше тринадцати миллионов человек перестала быть большой и людной, она превратилась в место, где уступают дорогу и пропускают вперед.

Окно запотело, на толстом стекле остался отпечаток моего лба. Примерно где-то в этом же месте промелькнула мысль, Москва осталась далеко позади, а мы продолжаем ехать в неизвестном направлении.

— Дима, куда мы едем?

— Хочу показать тебе свой дом, — сказал он и снял куртку.

Я повернулась к нему и заметила, что в ухе исчезла его золотая серьга, а светлые волосы стали короче. Все тот же Дима, но другой.

— Прости, что вчера не отвечала на твои звонки.

— Ты заставила меня поволноваться, — сказал он и закрыл глаза.

Я протерла окно рукой, увидела серую пелену бесконечных сумерек.

Мама была права, жизнь такая длинная.