17

Пятнадцать дверей — столько я насчитала пока шла от одного конца к другому. В какой палате моя Натка, и тут ли она вообще, я пока не знала, но готова была побиться об заклад, Сукманова где-то здесь, потому что ну не ляжет она в простую больницу с ее-то связями и баблом. Значит, мне следует поторопиться.

Сделала глубокий вдох и коснулась ручки первой двери. Хромированный металл холодил руку, и я надавила, с замиранием сердца толкая дверь.

Огромная, как вся моя бывшая квартира вместе взятая, палата встретила уже привычной безукоризненной белизной и пустотой. Никого. Ладно, идем дальше…

Вторая, третья дверь, с каждой новой преградой мое сердце стучало все чаще, потому что я прекрасно понимала, что назвала Яру место, где возможно лежит моя подруга, и он наверняка уже где-то рядом, буквально в затылок дышит. И если я не успею к ней зайти, то…

— Девушка, вы не могли бы… — обернулась на голос и замерла, заметив в паре метров от меня какую-то цацу. Именно это пришло в голову в первую очередь, потому что та, кто стояла сейчас напротив была именно ей. Стройная фигура с непропорционально большой грудью для такой хрупкой талии ее обладательницы заставила дважды моргнуть. Длинные белокурые волосы, тонированные в модный оттенок, собраны в хвост который сейчас картинно теребили наманикюренные пальчики с красным матовым гельлаком. Губы у этой особи тоже были слегка великоваты для ее ухоженного лица, но сейчас так модно да ведь? — Не можете мне на счет закинуть денег? У меня интернет не ловит в вашей этой дыре, я даже не могу запостить сторис в инстаграмм…

Видимо меня должна была растрогать ее речь, но вместо этого я подвила инстинктивное желание поморщиться и сделала глубокий вдох.

— Простите, телефоны в больнице запрещены, — решила, что после этой отмазки барышня отстанет, но она еще настойчивее шагнула ко мне и сунула пятитысячную купюру в руку не боясь что на камерах это будет расценено как взятка.

— Пожалуйста, очень вас прош-ш-шу… — она довольно настойчиво обхватила мою кисть и сунула в мой же карман вместе с зажатой нашими руками купюрой. — Три косаря бросьте, остальное себе за беспокойство оставьте, — опустила взгляд на мою грудь и вновь в глаза. — Алла Александровна…

Нахмурилась и проследила за направлением ее взгляда, заметив на груди вышитый бейдж. Значит, я врач-косметолог…

— Я не уверена, что мне по пути попадется терминал, — начала было спорить, но настырная бабенция лишь ухмыльнулась и развернувшись скрылась за дверью одной из палат, в которые я заглядывала ранее. В одной из них лежали женские вещи и сумки, но они были розовыми, а Натка этот цвет ненавидела, и я решила что палата не ее.

Достала из кармана купюру, заметила написанные на ней номер телефона и в который раз удрученно покачала головой. Россия — страна контрастов… В глубинке семья из трех человек может месяц жить на эти деньги, а для некоторых это просто на раз на мобилу кинуть…

Убрала деньги в карман и взялась за ручку очередной двери. Какая это по счету? Седьмая? Восьмая? Сбилась из-за цацы и теперь пришлось слегка отступить, чтобы посчитать. Нажала на хромированную ручку и затаила дыхание, невольно замедляя движения. Аромат знакомых до боли духов ударил в нос и я шире распахнула дверь тут же отскакивая, когда заметила Натку на кровати, у которой стоял высокий мужчина в белом халате, видимо доктор…

— Простите, — выпалила и закрыла за собой зверь, прижимаясь к ней снаружи. Если бы он увидел мое лицо, сразу понял бы что я не персонал клиники, и мой обман раскрылся бы. Боясь, что мужчина почует подвох и пойдет за мной, рванула к лестнице для персонала и скрылась за дверью, которая к ней ведет. Но стоило оказаться внутри бетонной клетки, меня тут же стянули будто канатами жесткой хваткой чьих-то рук.

Вскрикнула, хватка усилилась, а я инстинктивно выгнулась и попыталась ударить нападавшего в пах. Промазала, но зато удалось нехило так укусить его предплечье, когда отвлекся на пинок. Заорал, долбанул о стену со свей дури, и я потерялась.

В прямом смысле как будто мозг взяли и как бочонки лото в мешке встряхнули, и у меня даже мир посыпался. Попыталась сморгнуть, но меня дернули за грудки и боль прострелила челюсть и губа запульсировала. Рухнула на бетон, понимая что вот этот точно не в бирюльки пришел играть, краем глаза заметила униформу охранника: черная спецовка с надписью на спине и груди, ремень, к которому прицеплена дубинка и пустая кобура. А его лицо. Незнакомое. Полное ярости и одновременно ледяного спокойствия лицо. Так смотрит смерть.

Вытянул руку с пистолетом и взвел курок, а я в немом оцепенении уставилась на дуло. Палец охранника скользнул на курок и я зажмурилась, но глухой удар раздался совсем рядом, а потом что-то покатилось вниз по лестнице, и меня как, измятый лист бумаги встряхнули.

— Надо было дать ему тебя убить, — Яр огрызнулся, и усадил меня к стене спиной, оглядывая лестницу чуть ниже на пролет. Там лежал тот самый охранник, который вовсе не охранник… — В другой раз думала бы башкой.

В мозгу все еще плыло, а губа пульсировала до невозможности горячо, и я провела по ней рукой, ощущение будто слюни текут. А это просто кровь.

— Спасибо, — глухо произнесла и откинулась на стену затылком чтобы хоть немного прийти в себя. — Он бы убил…

— Ты заслуживаешь, — его спокойное и ровное заявление заставило скрипнуть зубами, и челюсть тут же прострелила боль. Но раз я могу говорить, значит она просто сильно ушиблена, но не выбита.

— Не тебе решать! — сделала попытку встать, но мир покачнулся, и я осела обратно. На плечо тут же опустилась рука Яра.

— Не думай даже.

— Я не увиделась с ней, — стряхнула его руку, видимо совершенно растеряв рассудок, потому что он тот, кого следовало бы бояться, но я почему-то осмелела. — Я знаю, в какой она палате, дай мне пять минут…

— Чтобы опять сбежать? — снова опустил на плечо руку и надавил, а я поморщилась от тяжести.

— Я все равно к ней пойду! — вскинула полный непоколебимой уверенности взгляд на Яра и замерла. Он вернул мне такой же.

— Нет.

— Пойду!

— Надеешься, силой решить вопрос?

Секунду выдерживала его давящий взор, понимая что силой не вариант, и все же вздохнула, отводя глаза.

— Палата восемь, от этого входа налево третья дверь. Мне понадобится меньше минуты… — оперлась ладонью о шероховатый бетонный пол, каменные крошки впились в кожу, и я медленно поднялась, с каким-то странным оцепенением ожидая, что Яр меня остановит. Но он молчал. Молча же встал вслед за мной и упрямо поджал свои губы, как суровый старший брат, которого достали выходки сестры.

— Минута. После я за волосы выволоку тебя из больницы.

Едва не бросилась ему на шею от радости. Просияла, и тут же проведя по губе тыльной стороной ладони, шагнула к двери в коридор.

Теперь времени на раздумья и опасения не было и я прошла прямиком к нужной двери. Открыла ее, молясь, чтобы врач ушел, и выдохнула с облегчением, когда поняла, что палата почти пуста. Никого из персонала не было, Натка в совершенном одиночестве лежала на постели, и я подошла к ней и заметив в изножье кровати отсек с карточкой вынула ту и пролистала, читая заключение.

Повреждения поверхностны. Никаких внутренних кровотечений и разрывов нет. Значит будет жить!

Убрала карточку и подойдя к подруге обхватила теплую кисть и сжала, смаргивая набежавшие на глаза слезы.

— Прости меня… — наклонилась и быстро чмокнула спящую Натку в лоб и выпрямилась. А потом шагнула к изножью, оторвала уголок одного из листиков в карточке и взяв ручку начеркала на листе послание.

Смяла бумажку и сунула подруге в руку, поворачивая кисть так, чтобы со стороны никто не увидел записку.

Моя рука дрогнула, со стороны лестничной площадки раздался выстрел и я метнулась туда и миновав узкий коридор толкнула дверь на лестницу для персонала.