Глава 17

Прошедшие восемнадцать лет не пошли на пользу Арнелу. Смазливое лицо обрюзгло, некогда прекрасная фигура расплылась, на животе появились складки, которые не скрывал пошитый на заказ костюм. Столкнись мы на улице – я прошла бы мимо и не узнала.

– Продолжайте, льена Ленар, – Кериш руководила процессом, как опытный дирижёр управляет оркестром. За столом на возвышении сидели льены, с которыми она переговаривалась взглядами.

– Первую ночь льен Арнел был вежлив и предупредителен. Провёл меня в гостевую спальню, принёс книги, пригласил на ужин. На следующее утро он сказал, что мы поедем на морскую прогулку до Ай-Нао. Билеты оплатил Тореш. Я очень удивилась, потому что муж ничего мне об этом не говорил, но собрала вещи. Решила, что это приятный сюрприз. Тореш знал, как я люблю море, и время в путешествии должно пройти быстрее. Единственное, меня смутило расстояние: до Ай-Нао плыть три недели, потом три недели обратно, а муж обещал мне, что через месяц я буду дома.

Арнел глядел в пол, на гладкую тёмно-серую плитку. Удивительно, но моя огромная ненависть странным образом переплавилась в отстранённую брезгливость.

– Что было дальше, льена Ленар?

– Мы приехали в порт и прошли контроль. Льен Арнел показал мне каюту, я начала раскладывать вещи, а когда захотела выйти, дверь оказалась заперта. Меня это удивило и напугало.

– Почему вы не позвали на помощь?

– Решила, что это какое-то недоразумение и не захотела поднимать шум. В поведении льена Арнела не было ничего, что бы меня насторожило. Я ему доверяла, ведь он был другом моего мужа.

– Долго вы просидели взаперти?

– Часа два – два с половиной. Затем пришёл льен Арнел, его манеры резко изменились. Он стал обращаться со мной очень грубо и полез меня щупать. Когда я возмутилась, то услышала, что теперь я – его инго, он меня купил и будет делать со мной что захочет.

– Вы собирались терпеть насилие?

– Я не думала, что до этого дойдёт. Я сопротивлялась, но льен Арнел был намного сильнее. Он избил и изнасиловал меня, и потом насиловал каждый день все три недели, пока мы плыли до Ай-Нао.

– И вы не попытались вызвать стюарда?

– Льен Арнел держал меня связанной за исключением тех случаев, когда отпускал в уборную или ванную комнату. Тогда он дежурил за дверью. Однажды мне удалось вырваться, но кнопка вызова персонала не сработала, а льен Арнел расхохотался.

Молодой белобрысый льен за столом с чувством выругался, Кериш сделала вид, что не услышала.

– Что произошло, когда вы прибыли на Ай-Нао?

– Меня начало клонить в сон. На палубе я ничего не соображала, в порту мне стало лучше, появилась мысль обратиться к офицеру дежурной службы. Но льен Арнел сказал мне, что одно слово – и он донесёт на моего мужа. Тореша посадят за растрату.

– Это удержало вас?

– Да, я очень беспокоилась за мужа и всё ещё думала, что его обманул льен Арнел.

– Когда вы поняли, что это не так?

– Когда льен Арнел меня продавал. Он поставил условие: увезти инго как можно дальше на запад, покупатели потребовали объяснений. К этому моменту льен Арнел уже не притворялся другом моего мужа и ответил, что Тореш его нанял, чтобы избавиться от жены.

– Вы это слышали?

– Да, разговор шёл на кергарском.

– Кто вас купил, льена Ленар?

– Я не знаю его полного имени. Себя он просил называть Сэ. Зато он постоянно повторял, что заплатил за меня «бешеные деньги», триста тысяч. Мол, продавец хотел отдать меня Мрачному Рю, а у Рю я не прожила бы и недели. И только огромная сумма спасла меня от смерти, поэтому я должна быть благодарна Сэ за доброту.

– Благодарю вас, льена Ленар, садитесь, пожалуйста.

Кериш оглядела присутствующих:

– У кого-нибудь есть вопросы к льене Ленар?

– Нет, – за всех ответил белобрысый льен.

– Льен Арнел, встаньте! – голос Кериш ударил, словно хлыст. – Вы слышали показания льены Ленар?

Арнел медленно поднялся. Я следила за ним равнодушным взглядом. Воспоминания больше не причиняли боли, словно ночь с Ришем стёрла всю грязь с моего прошлого. Тореша ждёт казнь, Арнела бессрочная каторга. Эта была та точка в истории, которой мне не хватало. Справедливость.

– Я отказываюсь отвечать, – тускло произнёс Арнел.

– Отказываетесь подтвердить то, что у вас нормальный слух? – едко спросила Кериш.

– Я имею право не свидетельствовать против себя, – Арнел не отрывал взгляд от пола.

– Имеете, – выплюнула Кериш. – Вряд ли вам это поможет. Льен Тореш назвал вас организатором преступного сговора против льены Ленар. Он утверждает, что выплатил вам пять миллионов реалов за участие.

– Что?.. – Арнел поднял голову, его глаза испуганно расширились. – Это ложь! Тореш заплатил мне полтора миллиона!

– Цена человеческой жизни, – пробормотал статный льен за столом.

– Вы и теперь не хотите ничего добавить? – Кериш скрестила на груди руки с красивыми ухоженными пальцами, блеснуло обручальное кольцо.

– План придумал Тореш, – заявил Арнел. – Жену обманул он, я только выполнял инструкции.

– Насиловать льену Ленар вам тоже велели инструкции?

Арнел повернул голову и с ненавистью посмотрел на меня. Я спокойно встретила его взгляд. «Ты сделана из титанового сплава», – звучало у меня внутри. «Знаешь, как поступают на каторге с насильниками?» – бросил Риш по дороге в Департамент. «Догадываюсь», – ответила я. Мне не было жаль Арнела. Каждый сам выбирает, продаётся ли он и за сколько. Совесть Арнела стоила всего полтора миллиона.

– Льена Ленар лжёт. Я всего лишь отвёз её на Ай-Нао и там продал.

– Это не существенно, – Кериш с шумом захлопнула папку. – Вас всё равно ждут бессрочные исправительные работы, льен Арнел. Уведите арестованного.

Не знаю, на что Арнел надеялся раньше. Возможно, он, как и Тореш, предполагал, что меня давно нет в живых. Или же я не решусь заговорить, или Департамент не заинтересует такое старое дело… Но сейчас его лицо исказилось.

– Надо было продать тебя тому извращенцу, – прошипел он зло. – Живучая зараза.

– Занесите в протокол, – невозмутимо сказала Кериш. – И выведите отсюда… это.

Белобрысый льен подошёл к окну и распахнул раму. В кабинет ворвался чистый весенний воздух. Прямо за окном росла черёмуха, листья за неделю уже окрепли, повисли веточки с плотно сжатыми бутонами, которые скоро превратятся в белые пенные грозди. Солнце просвечивало сквозь листву и падало на подоконник мозаикой из светлых пятен.

Что делает нас сильными? Перенесённые испытания? Желание выжить и отомстить? Гордость? Упрямство на грани отчаяния? Рис Ленар не была сильной. Обыкновенная девочка, неглупая, но наивная и доверчивая. Когда и как в меня втёк расплавленный металл? И почему я так долго не замечала, насколько изменилась?

– Льена Ленар, подпишите протокол, – позвала Кериш. – И ещё документы. Заявление о выдаче паспорта и акт выдачи. Простите, что не очень-то торжественно, но нас сильно поторопили.

– А госпошлина? – удивилась я.

– Уплачена, – Кериш оглядела опустевший кабинет и весело мне подмигнула: – Льен Велон признаёт всего два срока: «вчера» и «позавчера». Держите ваш паспорт. Я провожу вас к врачу, чтобы извлечь знак.

Тёмно-синий паспорт в моих руках казался непривычно тяжёлым. На золотом гербе Алонсо Великого всходило солнце. Я открыла первую страницу и долго не могла прочесть текст: строчки расплывались. «Фэнерис Ленар, гражданство – Кергар…»

– Поплачьте, – сказала мне Кериш. – Это не стыдно. Никто не видит, кроме меня.

– Не буду, – я помотала головой. – Плачут с горя.

– Не только, – мягко возразила она. – От радости тоже плачут, льена Ленар. Расписывайтесь и пойдёмте.

Врачебный кабинет находился там же, что и восемнадцать лет назад. Конечно, здесь, как и во всём здании, сделали ремонт, но на стене висела знакомая репродукция знаменитой «Свободы» из Государственного музея. Юноша на картине разбивал камнем кандалы и улыбался. И доктор оказался тем же самым крепким жизнерадостным толстячком, неподвластным возрасту.

– Так-так-так, – закудахтал он, рассматривая мою руку. – Сейчас мы аккуратненько… Аллергии нет? Тогда обезболивающий укольчик, раз! Как укусил комарик… Можете закрыть глаза, льена, если боитесь крови.

– Нет, я хочу видеть.

– Любуйтесь на здоровье, – доктор ловко надрезал кожу и вытащил тонюсенькую золотую пластинку. – Вот и всё! Не бинтуйте, не заклеивайте и постарайтесь не мочить руку. А теперь самое главное. Льена Кериш, вы смотрите?

– Смотрю, смотрю, – откликнулась она.

Устройство напоминало кубик с щелью наверху, доктор опустил туда пластинку и нажал на кнопку. Кубик тихонько зажужжал и выплюнул сбоку крошечный золотой шарик. Шарик доктор поднёс к сканеру – экран не включился.

– Инго номер двадцать три тысячи сто шестьдесят два больше не существует, – сказала Кериш. – Поздравляю, льена Ленар, не забудьте расписаться в журнале, пожалуйста. Жду вас завтра для окончательного оформления документов и выплат.

Золотой шарик размером с булавочную головку отправился в обычную пластиковую коробку. Доктор улыбался, Кериш тоже. Я вышла из кабинета, прижимая паспорт к груди. Убрать его мне было некуда: в карманы брюк он не влезал, сумочку я вчера не взяла. Все чувства смешались, я медленно шла к выходу, натыкаясь на людей. Оказывается, к свободе тоже нужно привыкать… Сначала я не поняла, почему в просторном и обычно полупустом холле Департамента собралось столько народа. Все на что-то смотрели, и мне пришлось пробираться сквозь толпу. Зато потом я чуть не рванула обратно.

Прислонившись спиной к колонне, стоял Риш. В руках он сжимал даже не букет – огромную охапку ромашек, снежно-белых с яркой жёлтой сердцевиной. Он увидел меня, сделал несколько широких шагов и, не смущаясь присутствием посторонних, обнял и поцеловал. Я тонула и в этих ромашках, и в его руках, и в каше из собственных мыслей, от которых под конец осталась всего одна.

Откуда Риш узнал, что это мои любимые цветы?..