Глава 5

За восемнадцать лет Грасор значительно подрос. Новые районы растянулись до самых холмов, на месте зарослей ивняка упирались в небо громадные каменные многоэтажки с башнями-шпилями. Широкие проспекты по шесть, а то и восемь полос ограждали высокие бетонные стены, над которыми нависали мосты для пешеходов. Чтобы въехать в центр, машина нырнула в глубокий тоннель и выскочила уже у здания Верховного суда.

Сердце защемило. Родина – это что-то неизменное, неотделимое от человека. Когда я думала о доме, то вспоминала именно Грасор, прекрасный, золотой и величественный город. Здесь я жила и училась, здесь похоронена тётя Си́на, единственная моя родственница, которая обо мне заботилась. С волнением я смотрела на разросшиеся вязы вдоль улиц, современные автобусы и спешащих по делам грасорцев.

Я могла бы жить в этом городе, в особнячке на площади Искусств, что оставила мне тётя. Окончила бы университет, работала бы непременно в Государственном музее, ходила бы в Большой театр и Императорскую оперу. По выходным гуляла бы в зоопарке и кормила лебедей в знаменитом пруду. И обязательно завела бы пару котов, не диванных лежебок, а диких степных, с кисточками на острых ушах. Передачи об архипелаге я смотрела бы исключительно по визору и восхищалась яркими красками и экзотическими цветами. Потом накопила бы денег и, как всякий уважающий себя кергарец, съездила на Уа-Тао понежиться пару недель в тропическом тепле…

Машина затормозила у парадного входа гостиницы. Я растормошила задремавшую Эльси и вышла. На улице оказалось довольно зябко, гораздо холоднее, нежели в порту, недаром прохожие кутались в пальто и плащи. Водитель помог выгрузить наши чемоданы, пожелал светлого дня, и машина укатила. Впрочем, багаж тут же подхватил швейцар и проводил нас до стойки портье. Сонная Эльси брела нога за ногу, я усадила её в кресло и пошла регистрироваться. Над стойкой висел гигантский визор, портье то и дело косился на экран. Тощий как жердь диктор рассказывал про захват рейсового судна в Скироне. Никаких подробностей, кроме «заложники освобождены, преступники задержаны, следствие ведётся». Проследив мой взгляд, портье сочувственно заметил:

– Ужас, правда? Вот люди страху натерпелись!

Вежливо поддакнув, я протянула паспорт Эльси и доверенность от льены Лаэны. Портье невозмутимо пододвинул переносной сканер, я приложила руку.

«Инго номер двадцать три тысячи сто шестьдесят два. Пол – женский, возраст – тридцать семь лет, место рождения – Ренгор, Кергар. Владелец – льена Лаэна Гилар, Ю-Лао».

Строка информации всё бежала и бежала. Задолженностей по налогам нет. Предостережений нет. Штрафов нет. Жалоб нет. Дата последнего медицинского осмотра – при переходе в статус инго… Портье на окошко сканера не смотрел, деловито заполнял регистрационную форму.

– Ваша хозяйка очень вам доверяет, – он отдал мне документы и карточку-ключ от номера. – Номер пятьсот пятнадцать, пятый этаж, левый лифт.

Чемоданы уже унесли. Я вернулась за Эльси и с огромным удивлением застала её с раскрытым журналом – одним из тех глянцевых изданий, что освещал дворцовую жизнь, светские приёмы, благотворительные аукционы, модные выставки и так далее. Радость от того, что Эльси читает, тем более на кергарском, быстро улетучилась, когда я поняла, что она рассматривает картинки.

– Фэн! – она неприлично ткнула пальцем в разворот. – Ты глянь!

На развороте красовался снимок с официального открытия первого отрезка новой железной дороги через всю империю, из Керло́на в Лунго́р. Её Величество императрица Илáйя перерезала алую ленту, рядом улыбались император и два его брата, двоюродный и троюродный. Как гласила подпись – Андéр Рени́р и…

– Бришар Вело́н, – с выражением зачитала Эльси, – глава Третьей тайной службы Кергара. Фэн, но это же он! Точно он!

Сомнений не было: со страницы на меня смотрел сероглазый льен, который этим утром представился Бришаром Дигишем. Понятно, почему мне показалось знакомым его лицо: все Рениры были очень похожи между собой, светлокожие, тёмно-русые, с породистыми орлиными профилями и еле заметной горбинкой на тонких носах. Только Берган и Андер Рениры унаследовали высокий рост и атлетическое сложение своего великого прадеда, а Бришару Велону достались грация и изящество первого императора Кергара. Да уж, умеешь ты выбирать себе недругов, Рис.

– Он тут ещё красивее! – восторженно заявила Эльси.

На неё покосилась выходящая пожилая пара, и я словно очнулась.

– Льена Эльсана, если кто-то называется чужим именем, значит, он хочет сохранить инкогнито, – торопливо произнесла я на диалекте. – Пожалуйста, не кричите так.

– Сохранить что?.. – захлопала ресницами Эльси.

– Остаться неузнанным.

– Так бы и говорила, – она не отрывала взгляда от страницы. – Фэн, тут написано, что он холост!

– А сколько ему лет, не написано? – едко уточнила я.

– Месяц назад исполнилось пятьдесят четыре года. Ну и что?! – Эльси прижала журнал к груди. – В империи все выглядят молодо и живут долго!

– Льен Велон в три раза старше вас.

– Подумаешь! – возмутилась Эльси. – Сама гляди: он похож на старика?

На старика глава тайной службы не походил. Напротив, на фоне величественных Рениров он казался чуть ли не самым юным. Даже на официальной фотографии он улыбался, словно сбежавший с уроков мальчишка. Цепляющее сочетание яркой необычной внешности, опыта и власти.

С другой стороны, чего я, собственно, упираюсь? Теперь у Эльси появился отличный стимул превратиться из простушки с архипелага в ослепительную диву. Диета, упражнения, правильно подобранные одежда и макияж… Сколько таких чудесных превращений показывают по визору? Но для этого у девушки должна быть цель: пусть целью Эльси станет Бришар Велон. По статусу она вполне ему подходит. А если через три года изменившаяся до невозможности льена Эльсана Гилар решит, что достойна более молодого мужа, – я только порадуюсь.

В номер она так и отправилась с журналом в обнимку и отложила его лишь для того, чтобы оценить прелесть ванной комнаты: таких роскошных она не видела ни дома, ни на теплоходе. Пока Эльси мылась, я созвонилась с директором пансиона. Вживую у льены Орсаны оказался чарующий, обволакивающий голос, который хотелось слушать и слушать. Впрочем, ничего нового я не услышала, всё было обговорено заранее. Эльсана Гилар обучалась по индивидуальной программе, чтобы через три года выйти из пансиона утончённой светской дамой.

– Вас ждёт трудная задача, – честно призналась я.

– Наше заведение специализируется на сложных задачах, – не испугалась льена Орсана. – Не беспокойтесь, льена Фэн. Обещаю, уже через месяц вы не узнаете свою подопечную. Кстати, простите, что спрашиваю, но это важно для понимания ситуации. Почему именно вы, а не мать льены Гилар решаете столь важные вопросы? Сопровождаете её в чужую страну, выбираете программу обучения, искренне переживаете за будущее девочки? Ведь вы просто… – она замялась.

– Инго, – спокойно закончила я. – Но при этом я кергарка, а мать льены Гилар – уроженка одного из бедных островов архипелага.

– У меня учатся три девушки с архипелага. Их родители всем занимаются сами.

– Это длинная история, льена Орсана.

– Сейчас я ничем не занята.

– Хорошо… Мать льены Гилар – замечательная добрая женщина, выросшая в семье торговца рыбой. По меркам Ю-Лао – преуспевающего торговца. Однажды на остров штормом занесло яхту миллионера из столицы великой империи; пока судно чинили, он веселился, пил и развлекался. Между второй и третьей бутылками местной наливки миллионер умудрился забрести в храм с экзотической красавицей и спьяну на ней женился. Наутро, протрезвев, он застал в своей постели юную жену, которая смотрела на него как на бога.

Я перевела дыхание и продолжила:

– Миллионер не был полностью законченной сволочью и не потребовал развода в ту же секунду. При этом он совершенно не представлял, что ему делать с девочкой, не знающей ни слова по-кергарски. В это время починили яхту, и миллионер поступил как сотни мужчин до него: оставил тестю огромную сумму денег и сбежал на материк. Юная жена плакала каждый день, а затем родила дочь, о чём известила дорогого мужа. Муж в ответ прислал ещё денег и присылал их каждый год вплоть до своей смерти в позапрошлом месяце. Если бы вместо этого он потрудился написать хотя бы пару строчек, его жена была бы куда счастливее. Половину всех присылаемых денег она жертвовала храму с просьбой молиться за здравие и благополучие льена Гилара.

На другом конце связи раздался тихий вздох.

– Что ж, – произнесла льена Орсана, – теперь я понимаю, почему Áйвор Гилар при своём беспутном образе жизни протянул так долго: его хранили молитвы льены Лаэны. Честно признаюсь, во всём Грасоре не было второго такого любителя рискованных развлечений и выпивки. Вы знаете, как он умер? Пьяным сел за руль гоночного автомобиля и выехал на скоростную трассу между столицей и Скироном.

– Поверенный упомянул об этом в записке, приложенной к завещанию. К сожалению, я так и не смогла объяснить льене Лаэне, что такое скоростные трассы. На Ю-Лао нет автомобилей, там богатые люди ездят на ослах.

– А небогатые?

– Ходят пешком. Остров невелик, за неделю можно обойти весь. Пара десятков деревень, рыболовные общины на побережье и один… Я не назвала бы его городом, скорее это посёлок, где расположены храм, отделение банка, почта и универсальный магазин. Там же живёт наместник, милейший молодой человек. До него наместниками были его отец, дед и прадед, поэтому он всячески заботится о своих соотечественниках. Формально мы подчиняемся князю Улáо, фактически же, пока остров выплачивает положенные налоги, князю до нас нет никакого дела. Преступность на Ю-Лао настолько низкая, что не существует даже подобия службы безопасности, службу здравоохранения заменяет бабка Ою́на, отличная знахарка, кстати.

– Райская идиллия, – протянула льена Орсана.

– Которая имеет важный недостаток. Ближайшая школа находится на Улао, и на время обучения приходится или каждый день возить туда детей на лодке, или искать родственников, согласных приютить твоего ребёнка года на три-четыре. Нужно добавлять, что самые образованные люди на Ю-Лао умеют в лучшем случае читать и писать?

– И льена Лаэна?..

– Неграмотна, как и её родители.

– Однако льена Эльсана получила начальное образование?

– Да, я обучила её всему, что могла. Пусть она говорит на кергарском с чудовищным акцентом, но прекрасно понимает язык и читает. Эльси… льена Эльсана неглупая девочка, когда она не ленится, то очень неплохо соображает. Мать избаловала её, потакала всем капризам, а у меня не было оснований настаивать на строгом воспитании.

– Что ж, – произнесла льена Орсана после недолгой паузы, – вы мне очень помогли, льена Фэн. Намного больше, чем думаете. Благодарю вас за откровенность и обещаю, что этот разговор останется между нами. Жду вас послезавтра с вашей подопечной.

В воздухе повисла некая недосказанность. С одной стороны, никто не мешал мне попрощаться и нажать на кнопку разрыва связи. С другой – мне самой стало любопытно, что так интересует директора пансиона.

– Вы хотите спросить о чём-то ещё, льена Орсана?

На этот раз молчание было долгим.

– Льена Фэн, мне хотелось бы понять, что связывает вас с Гиларами. Если не желаете, можете не отвечать. Это личное любопытство. В империи восемьдесят процентов инго – с архипелага, но я впервые вижу кергарку, которая добровольно опекает островитян. Я не верю, что за столько лет у вас не было случая вернуть обратно гражданство и свободу.

Ответ на этот вопрос я заготовила заранее: следовало пафосно рассказать о том, как Лаэна выкупила и выходила умирающую инго. Но, видимо, день сегодня был такой, что правда рвалась на волю.

– Когда я попала к льене Лаэне, то не особо стремилась жить. К моему великому удивлению, моя новая хозяйка, мать годовалой девочки, хотела жить ещё меньше меня. Однажды штормовой ночью мы столкнулись на Скале Слёз. Есть на Ю-Лао такое место: тридцать ярдов над морем, внизу – острые камни и сильный прибой. Болезненный способ уйти на небеса, но иного, в страхе перед ножами и за неимением яда, мы обе не придумали. Закончилось всё тем, что мы порыдали в объятиях друг друга и поклялись. Лаэна – вырастить дочь, я – не оставлять её одну.

– Но при этом льена Гилар – свободная женщина, а вы – инго, – проникновенно сказала Орсана.

Я усмехнулась. Достаточно откровенности, так недолго и сболтнуть лишнее.

– Меня устраивает мой статус. Всего хорошего, льена Орсана.

Она поняла. Голос моментально стал вежливо-отстранённым:

– И вам светлого дня, льена Фэн. С нетерпением жду вашу подопечную.

Связь исчезла. С минуту я прислушивалась к шуму воды: Эльси всё ещё плескалась в ванной. Затем я набрала семизначный номер. Пальцы сами двигались в нужной последовательности. Пять-семь-пять-четыре-четыре-восемь-два. Глупо. Прошло восемнадцать лет. Он мог сто раз сменить номер …

– Слушаю! – ответил до тошноты знакомый голос.

Огромное желание сплюнуть я подавила и нажала отбой. Я уже не та глупая девочка, я знаю, как поступать с мерзавцами. Мы с Лаэной всё продумали.

Месть – блюдо, которое нужно подавать холодным.