Глава 18

— Уверена? — спрашивает Юрий. — Если у кладбища в машине дежурят несколько охранников, да еще и с оружием, я вряд ли смогу тебя защитить. А у оборотней срывает крышу, если они решат, что кто-то принадлежит им. Они на все пойдут…

— Так отвезешь или нет? Если нет — хотя бы одолжи денег на такси.

— Хорошо. Сейчас оденусь. Но я не знаю где именно она похоронена.

— Найдем, — говорю я.

— Можешь посмотреть в шкафу одежду. Это жены моего друга. Она чуть покрупнее тебя, но думаю, что-то найдется. Как минимум шапка не помешает.

— Хорошо, — киваю я и Юрий удаляется.

Открываю шкаф. Одежды тут немного, да и женщина, которая её покупала, совсем не чуть крупнее меня, а настоящая пышка. Но не хочется ходить в том, что купил мне оборотень. Так и представляю, как он снимал с меня мерки, когда я лежала на больничной койке.

Нахожу темные джинсы и пояс. Черный свитер пусть и висит на мне, но ничего. Не в ресторан иду. Серая дутая куртка тоже висит на мне как на пугале. А вот вязанная шапочка в самый раз.

Обуви не нахожу, приходится надеть те же сапоги, в которых пришла. Не самые удобные, на каблуке, но другого нет.

Юрий уже ждет меня полностью одетый в прихожей. Мы спускаемся вниз, садимся в машину.

— То, что было, — начинаю я, когда он заводит двигатель.

— Что? Я понимаю, что все плохо.

— Нет. Этого не должно было случиться. Я была сама не своя. Словно бы что-то в меня вселилось. Мне хотелось просто…

Не могу подобрать слова. Понять, что я не люблю Богдана? Что вся их истинность — чушь собачья? Может, во всем виноваты гормоны?

Блин, глупо во всем винить гормоны. Так можно хоть маньяка оправдать. Даже по отношению к Юрию я поступила по-свински. Может, он и правда любит меня. А я то бросаюсь к нему на шею, то говорю, что это было ошибкой. Сама не знаю, что мне нужно. Просто побыть одной, убежав от всего. Найти работу, какое-то хобби, занять себя чем-то, чтобы не думать не только о Богдане, но и о мужчинах вообще.

Тогда со временем все должно прийти в норму.

Днем позвоню сестре. Или, может, просто зайти к ней? Нет, сперва позвоню. Навряд ли ей легко будет узреть «умершую» меня на пороге.

— Я не Казимиров, — говорит Юрий. — Что бы ты не решила, не стану тебя удерживать.

Понятия не имею что ответить. Просто пялюсь в окно. Прямо на башню компании оборотня, рядом с которой мы проезжаем. В лучах восходящего солнца она словно бы объята пламенем. Выглядит зловеще, похоже на обиталище злобного колдуна из фэнтези-фильма. Так и вижу Богдана, стоящего на самом верхнем этаже, смотрящего на город с пониманием, что он его и все здесь только в его власти.

Интересно, что он сейчас делает? Спокойно спит в своей кровати, раздав всем, кому можно, указания найти «пропавшую собственность»? Или все же нервничает? Переживает как за близким человеком?

Чего-то не представляю его нервно меряющего шагами комнату. Скорее он считает, что все как всегда под контролем, и если не сегодня, то завтра меня вернут ему в целости и сохранности.

Утренние пробки пока не начались, и мы быстро проезжаем через центр и добираемся до кладбища. Странное ощущение — вчера сидела с мамой рядом, а сейчас смотрю на высокие кладбищенские ворота, засыпанные снегом могилы, даже не зная, в какой из них она лежит.

И во всем виновата я! Уверена, пошли я Богдана при нашей первой встрече подальше — ничего бы не произошло. Я жила бы как раньше, нашла бы какую-то работу, встречалась с друзьями.

Но все стало похоже на какой-то кошмар.

Выхожу из машины, Юрий следует за мной.

— Может, подождешь? — спрашиваю у него.

— Помогу тебе найти могилу, — отвечает он. — Не думаю, что гулять в одиночку по кладбищу ранним утром — хорошая идея.

Мы медленно идем между памятниками и крестами. Даже не верится, что я тут по такому поводу.

Проблуждав с полчаса, нахожу нужное место. Небольшая могила с черным крестом мамина, и вторая такая же рядышком — моя.

Не в состоянии удержаться, падаю на колени и начинаю рыдать. Все из-за меня, блин! Только из-за меня! Я просто села в машину не к тому мужчине. А он…

Ему было проще объявить меня мертвой, чем помочь. Зараза. Ненавижу его и в то же время меня тянет к нему. Будто бы что-то оторвали от меня. Такое, без чего я могу жить, но вряд ли такую жизнь можно назвать полноценной.

— Уйди, — говорю пытающегося успокоить меня Юрия.

До него доходит, что лучше меня сейчас не трогать — он отходит в сторону. А я продолжаю как завороженная смотреть на могилу, чувствуя соленый вкус слез на губах. Наверное, лучше бы я и правда умерла, и действительно лежала здесь.

Меня начинает тошнить, и я отхожу, не желая вырвать прямиком на могилу. Но стою и смотрю какое-то время.

— Прощай, мама. Я буду приходить к тебе.

— Пошли, — говорит Юрий, дергая меня за рукав.

— Да подожди ты.

— Пошли. Там какой-то подозрительный тип шастает.

— От Богдана…

— Не знаю. Вон там. Видишь? — Юрий показывает в сторону, я присматриваюсь, вижу между памятниками кого-то в черной куртке. Вряд ли он пришел сюда в такую рань могилу прибрать. А может, у меня паранойя…

А ведь если это тот, кто хотел убить меня, лучшего места и не придумать. Рядом никого, вокруг лишь деревья, даже машины по дороге проезжают редко.

— Ладно, пошли, — киваю я, и мы быстро возвращаемся к машине.

***

Добравшись до машины, оглядываюсь. Никого не вижу. Может, мне уже кажется? Что теперь, каждого встречного подозревать в том, что его послал Богдан или в том, что он хочет меня убить? Нет, так дело не пойдет. Надо как-то утихомирить свою психику.

Богдан постоянно говорил о том, что кто-то желает причинить мне вред. Но в его доме я чувствовала себя получше. Знала, что оборотень приложит все силы, чтобы защитить меня. А здесь — будто стою одна посреди темного леса, а отовсюду, из-за каждого дерева, из-под каждого куста скалятся хищники. Пусть рядом и есть Юрий, но он не сможет меня защитить, если кто-то и правда хочет от меня избавиться. Он не миллиардер, не оборотень и не супергерой, всего лишь обычный человек. А то, что он рядом, лишь подвергает опасности его самого.

С этими мыслями сажусь в машину. Нужно убраться отсюда. Уехать хоть на край света.

— Возвращаемся? — спрашивает Юрий.

— Давай заедем к моей сестре, — говорю я, хоть понимаю — для визита рановато. Но ехать туда с полчаса, к тому же утренние пробки растянут путешествие до часа. — У тебя есть телефон?

— Да, конечно, — Юрий заводит машину, отъезжает от кладбища и протягивает мне аппарат.

Как же там её номер? Вечно были проблемы с запоминанием цифр.

Первый раз ошибаюсь — попадаю в отдел продаж мебельной фирмы. Второй долго слышу гудки. Может, тоже ошиблась, а может, она успела сменить номер, а то и вообще уехать. Сколько её помню, она всю жизнь ненавидела здешний климат, зимы, мечтала жить на юге.

— Да? — в трубке раздался знакомый голос.

— Привет, — сама не зная, что сказать, отвечаю я.

— Кто это?

— Это я. Ира!

— Вы издеваетесь? Шутники хреновы.

В телефоне раздаются короткие гудки.

Похоже, так дело не пойдет.

— Отвези меня туда, — говорю Юрию, называю адрес.

Он кивает.

Всю дорогу молчу, смотря в окно. Наблюдаю за медленно ползущими автомобилями и маршрутками, сгорбившимися, кутающимися в пальто и пуховики пешеходами, зимней серостью города, у которого не осталось ни капли праздничного настроения.

Страшно. Что скажет сестра, когда я объявлюсь на её пороге? У неё своя жизнь. Муж, сын, работа. А тут появляюсь я, прошу поддержать материально…

Может, у неё какие-то планы на эти деньги? Но, черт возьми, она продала мою квартиру, купленную отцом. Он несколько лет пахал за границей как конь, чтобы приобрести нам свое жилье. И она не имеет права вот так взять и все присвоить.

Подъезжаем к самому обычному подъезду самой обычной серой девятиэтажки. Знакомые начавшие ржаветь входные двери подъезда, знакомая растущая у входа ёлка, которую прибрали к праздникам старыми советскими игрушками. Даже лицо откидывающего снег дворника кажется знакомым.

— Подожди меня здесь. Тут я уже сама, — говорю Юрию, тот кивает.

Меня встречает грязноватый подъезд, исписанный матерными словами лифт доносит на восьмой этаж. Подхожу к двери сестры, нажимаю звонок. Поначалу никто не отвечает. Может, и вправду не живет уже тут?

Тыкаю звонок еще раз.

— Кого там принесло? — слышу из-за двери чужой мужской голос.

Дверь щелкает замком, открывается и я вижу незнакомого мужчину лет тридцати пяти в старых как свет спортивных штанах, скрывающей пузо висящей майке, с щетиной на лице. От него так разит перегаром, что меня начинает тошнить.

— Извините. Кажется, я ошиблась, — говорю ему, но не успевая повернуться, замечаю за спиной незнакомца сестру.

Она подходит с широко раскрытыми глазами, будто видит призрак. В каком-то плане оно так и есть.

— Дим, оставь нас на минуту, — говорит она.

— Кто это такая?

— Сестра моя. Иди, я сейчас приду.

— Смотри мне, — говорит мужчина и издает громкую отрыжку. Уж не знаю кто ей этот тип, но мне он совершенно не нравится.

Да и она изменилась. Слегка располнела, лицо осунулось. А это…

Всматриваюсь в неё и вижу под глазом припудренный синяк.

Вот же черт!

— Извини, — говорит она, выходя в коридор и прикрывая за собой дверь. — Ты же на самолете разбилась. Даже тело не привезли. Хоронили пустой гроб.

Говорит сестра как будто бы находится в трансе. Никаких объятий, даже выражение лица не меняется. Мертвое, будто передо мной зомби.

— Слушай, мне неловко говорить, но ты же продала мою квартиру. А мне ну очень нужны деньги.

Она на миг отворачивается, будто не желает смотреть в глаза.

— Нет денег.

— То есть?

— Я с Сашкой развелась, — шепчет она. — Встретила Димку. Поначалу он хорошим казался. А потом все, что было, в казино утащил. Еще и в долги влез. Сама едва концы с концами свожу.

— Правда, что ли? — не могу поверить я, хоть по виду этого «счастливого семейства» видно, что не врет.

Бляха муха! Ведь она была счастлива! Будучи старше выглядела моложе меня, красиво одевалась, ездила отдыхать за границу. А сейчас — будто её заменили бледной копией, лишь издали напоминающей мою сестру.

— Иди сюда. Хватит там стоять! — слышу голос Димки из квартиры.

— Извини. Нужно идти, — говорит она, не решаясь посмотреть в мои глаза.

Я лишь опускаю взгляд вниз. В душе все будто останавливается. Пялюсь в грязный пол под ногами, как зачарованная. Уголком глаза вижу, как она возвращается в квартиру, слышу щелчок замка, злобный крик её возлюбленного. Она что-то отвечает.

Не хочу слышать. Не могу!

Бегом, словно за мной кто-то гонится, прыгаю в лифт, спускаюсь вниз, возвращаюсь в машину.

— Ну что? — интересуется Юрий. — Как она? Поможет?

Ничего не говорю. Прикрываю лицо руками и плачу.