Глава 10

Я выхожу в холл, и вижу ждущего внизу Богдана. Он тоже принарядился — темно-серый костюм, такой же галстук и черная рубашка, сочетающаяся с блестящими туфлями. Я, одетая наспех, с не самой чистой головой, на какой-то миг даже почувствовала, будто выгляжу как неотесанная сельская барышня на фоне голливудского актера.

— Ты красиво выглядишь, — усмехается он.

— Спасибо. Ты тоже, — отвечаю я.

Он помогает мне надеть длинное черное пальто, одевается сам, мы выходим во двор, где нас ждет машина. Какая-то спортивная модель серебристого цвета. В машинах я не разбираюсь, но сразу же вижу, что стоит она как самолет. Он открывает передо мной дверь, приглашая забраться внутрь, садиться на водительское сиденье.

— Надеюсь, твои охранники не окружат нас так, что я и света белого не увижу?

— Они остаются тут. Думаю, в случае чего, я и сам смогу тебя защитить, — отвечает оборотень и выводит машину со двора.

— И куда мы едем?

— В одно приятное место. Сама все увидишь.

Машина проезжает небольшой парк, и впереди во всей красе виднеется покрытый снегом город. Везде сверкают огни, как на новогодней ёлке, блестят башни бизнес-центров, где-то вдали грохочет фейерверк. Всего пару дней назад я бродила по этим улицам, гуляла с Рамзаном, а вон в той кафешке когда-то любила посидеть с подругами.

В какой-то миг становится скучно за той простой жизнью без дорогущих платьев, особняков и опасности. Сейчас кажется, что она была во сне…

— Как ты смог подобрать размер платья? — спрашиваю у Богдана. — Не помню, чтобы снимала мерки.

— Ты — моя истинная пара. А значит, я в любой момент могу представить тебя очень четко. Сразу понимаю, сколько сантиметров здесь, а сколько там.

— Да? И какой же у меня рост?

— Сто семьдесят два. И четыре миллиметра.

— Вот до миллиметров я сама его не знала, — удивляюсь я.

— И если я поправлюсь на полкило…

— Я это замечу.

Да уж…

С таким мужем придется сидеть на вечных диетах.

— Но это не значит, что ты мне разонравишься, — говорит оборотень.

— Ты и мысли мои читаешь?

— Нет. Но, наверное, любая женщина так бы подумала..

Машина останавливается у ресторана в центре. Я знаю этот дом…

Вот же черт!

— Что такое? — спрашивает Богдан.

— Да ничего. Просто вон там. В доме напротив, жил Рамзан до того, как мы с ним познакомились.

— Поедем в другое место?

— Нет. Мне что, из-за него по улицам не ходить? — отвечаю я в желании перебороть отвращение. Это все в прошлом. Если бояться его — можно сразу перебираться в другой город.

— Тогда идем, — Богдан выходит из машины, открывает передо мной дверь.

Я была несколько раз на этой улице, видела этот ресторан, и уж точно не думала, что когда-либо попаду сюда. Тут всегда стояли дорогущие машины, а цены, скорее всего, были такими, что обычному человеку пришлось бы месяц работать, лишь бы один раз поужинать тут.

По красной дорожке мы вошли в огромную дверь. И правда, шикарное место. Огромнейший зал с большущей новогодней ёлкой посредине, все в золотистых цветах, как в каком-нибудь дворце, расставленные далеко друг от друга круглые столики. Даже немаленький живой оркестр, играющий легкую мелодию.

К нам тут же подбежал мужчина в темно-бордовом пиджаке.

— Позвольте ваши вещи.

Богдан раздевается сам, помогает мне. Мы присаживаемся за один из дальних столиков, откуда просматривается весь зал. Тут же приносят меню.

— Ты какое вино любишь? — спрашивает оборотень.

— На твой вкус. Никогда раньше не была в таких местах.

Он делает заказ и уже через минуту нам приносят два бокала вина и какие-то блюда, по виду которых не могу даже сказать из чего они состоят. Замечаю лишь гарнир из фруктов. Небось там какой-то выпендреж в стиле лягушачьих лапок, а то и чего похуже. Все же стоило заглянуть в меню.

— За наше первое свидание, — поднимает Богдан бокал.

Мы чокаемся, я слегка отпиваю действительно вкусного вина.

— Слушай, — обращаюсь к оборотню, — можешь мне честно сказать, та одежда кому-то принадлежала до меня? Ну невозможно же так быстро все купить.

— Вообще можно. Почему нет-то? — отвечает он. — У меня есть не только фирма. Имеется и сеть бутиков с одеждой. Могу позвонить, сказать размер, и через час-два привезут все, что нужно.

— Но ведь это не так, правда? Ты заприметил меня еще до того, как мы встретились впервые?

— Может, и так, — говорит оборотень. — Это имеет такое огромное значение для тебя?

— Имеет, — говорю, смотря ему в глаза.

Богдан вздыхает, отпивает еще немного вина, собирается что-то сказать, и тут я слышу знакомый голос. А точнее, крик.

— Сука!

Поворачиваюсь, и вижу Рамзана, быстрым шагом идущего к нам.

— Ах ты же сволочь! Поменяла меня на ходячий кошелек!

Вот же гад! Наверное, живет там же, через дорогу, и заметил меня из окна.

— Ишь ты, как принарядилась…

Тут же его хватают двое мужчин из охраны ресторана, тащат к выходу.

— Сволочь! Я тебя найду! И прикончу! Слышишь, сучка! — орет он, пытаясь вырваться.

— Не беспокойся о нем, — говорит Богдан, смотря мне в глаза. — Он — полнейший идиот. Даже не представляю, как ты могла с ним жить.

Я гляжу на дверь, через которую только что вышвырнули моего бывшего. Хочется вмиг все забыть, просто вышвырнуть из головы. Оборотень прав — как я вообще могла жить с таким человеком?

Но все мои усилия тщетны. Аппетит безвозвратно пропадает. Вечер для меня окончательно испорчен.

***

Богдан пытается успокоить меня, но на душе все равно тяжело. Не помогает ни вино, ни неведомое блюдо, оказавшееся на удивление вкусным, ни слова оборотня. Вновь и вновь перед глазами вспыхивает лицо бывшего, его глаза, которые словно в единый миг стали неестественными, нечеловеческими.

— Давай поедем отсюда, — предлагаю я, понимая, что хочу просто забраться под одеяло и лежать так как минимум до завтра. До завтра все произошедшее немного выветрится из головы.

— Хорошо, — Богдан подзывает официанта, расплачивается, мы возвращаемся в машину. Пока едем я лишь смотрю в окно на пролетающие мимо дома, деревья, вывески, людей.

Вот хочется же моему бывшему испортить мне жизнь. Даже не думала, что бывают такие люди. Пусть бы нашел себе другую, хотя бы ту блондинку из бара, и забыл про меня. Но нет. Она для него, наверняка, развлечение, не больше, может, и сама замужем. А меня он считает своей собственностью, которая должна терпеть все его выходки вплоть до измены.

Придурок долбанный!

Когда выезжаем из города, мимо проезжает микроавтобус. Узнаю его. Черт возьми, машина Рамзанового брата.

— Поехали быстрее, — кричу я.

— Успокойся. Я хочу, чтобы он больше к тебе не приближался, — отвечает Богдан и тормозит у обочины.

Блин!

Мое сердце начинает колотиться как будто ему стало тесно в груди. Все внутри холодеет.

Вижу, как из остановившегося впереди микроавтобуса выходит Рамзан и еще четверо мужчин.

— Поехали! — кричу я.

— Посиди здесь, — говорит Богдан, а я чувствую, что не могу говорить. На моих глазах сейчас случится что-то ужасное.

Оборотень выходит из машины, закрывает за собой дверь.

— Убирайтесь, — говорит он. — И больше не приближайтесь к ней.

— А то что? — выкрикивает один из друзей Рамзана.

— А то убью.

— Убьет он, — теперь уже говорит сам Рамзан. Замечаю в его руке бейсбольную биту. — Сейчас мы тебя размажем. Она моя и я могу делать с ней что захочу.

— У тебя была возможность, и ты поступил как последняя сволочь, — отвечает оборотень. — Валите отсюда.

— Что он один нам четверым сделает? — снова вмешивается кто-то из друзей бывшего.

— Когда-то я участвовал в чемпионате Европы по айкидо.

— Тоже мне…

— Среди оборотней.

— Слушайте, — один из Рамзановых гопников, кажется, всполошился. — А может, дельтуем отсюда? Он только с виду человек. Башку откусит и глазом не моргнет.

— Ты че, испугался сраного оборотня? — рявкнул Рамзан. — Таких, как он, мочить нужно!

— И вы на моей территории. Так что валите пока целы, — спокойно добавляет Богдан.

— Да пошел ты! — кричит мой бывший, поднимает биту и летит вперед.

Мое сердце подступает к горлу. По коже бродит холодок.

Оборотень даже не двигается с места. Выбрасывает руку вперед, перехватывает биту, вырывает её из рук Рамзана и бьет его ею прямо в лицо. Затем швыряет оружие в еще одного подбежавшего хулигана. Тот отлетает на пару метров и оказывается по шею в сугробе.

Третий получает кулаком в челюсть. Я из машины слышу хруст его костей. Четвертого оборотень хватает за куртку и бьет лбом о капот машины. Пятый подходить не рискует. Разворачивается и бежит прочь.

Богдан хватает Рамзана за воротник куртки, тащит его к машине, открывает дверь с моей стороны и бросает моего бывшего за землю.

— Извинись.

— Не надо. Пусть уходит! — говорю я.

— Нет, надо. Извинись.

— Пошел ты, — стонет Рамзан и оборотень бьет его кулаком.

— Остановись. Не надо!

— Подожди. Пусть извинится, — снова удар в лицо.

— Ты мне нос сломал!

— Извиняйся. А то все переломаю.

— Изви-и-ни. Прошу, извини, — шепчет Рамзан, а я в глубине души радуюсь. Понимаю, что в глубине души мне приятно смотреть на его окровавленное лицо, подбитый глаз и полную беспомощность.

Оборотень поднимает его на ноги.

— Больше не хочу тебя видеть, — смотря в глаза моему бывшему, говорит он.

— По-о-нял, — стонет тот.

— Нет, не понял. Собирай вещи и уезжай из города. Завтра же. Увижу еще раз — убью. Как там сказал твой дружок? Откушу голову и глазом не моргну.

Богдан толкает Рамзана в сугроб, садится за руль и спокойно едет дальше.

— Больше он тебя не потревожит.

— На миг показалось, что ты убьешь его, — шепчу я, все еще не в состоянии отойти от произошедшего. Часть меня довольствовалась, а часть боялась. В следующий раз оборотень и правда кого-то прикончит.

— Может, и стоило, — отвечает он. — Надеюсь, он послушает то, что я ему сказал.

Машина въезжает в ворота особняка, останавливается напротив гаража. Я собираюсь выходить.

— Подожди, — Богдан берет меня за руку, не позволяя выйти.

— Что?

— Давай уберем этот грустный вид.

— Он не грустный.

— Я же вижу. И понимаю, — говорит оборотень. — Нам испортили вечер, ты увидела того, кого видеть не хотела. И хоть он получил свое, но все еще сидит в твоих мыслях.

— Пройдет. Раньше же прошло.

— Давай лучше сейчас уберем эту кислую мину, — говорит Богдан. — А для этого есть один хороший способ.

Он поворачивает мою голову и целует меня в губы. Его рука тут же оказывается на моем бедре, а вторая в наспех сделанной прическе. Может, как раз это мне и нужно, потому что мгновенно становится легче, словно с плеч падает тяжелая ноша. Ноша в виде воспоминаний о Рамзане.

— Помогает? — спрашивает оборотень.

— Помогает, — киваю я. — Хочу еще.