Глава 7

Мне снилось поле: белое от одного конца до другого. Я шла по нему, сама не ведая, куда, а над головой кружили ледяные драконы. Все это длилось целую вечность, и я не сразу поняла, что уже давно открыла глаза и просто лежу, глядя в потолок.

Ночь выцвела, уступив место хмурому зимнему утру. Я пошевелилась и вытянулась под теплым одеялом… А почему на мне нет одежды? Чтобы удостовериться, приподняла край одеяла. И вспомнила.

Сводящая с ума боль, холод, скользящий по коже, и сжигающий внутренности огонь. Казалось, неведомая сила разрывает на меня части. Илиану удалось снять печать?

Я поднялась с кровати, чувствуя слабость во всем теле. На противоположной стене в серебристой раме висело ростовое зеркало, и я взглянула на свою спину. Печати больше не было, вместо нее — чистая кожа. Мое отражение было бледным, под глазами — тени, щеки впали. Это сделала со мной Тьма? И сколько я пролежала в беспамятстве?!

Быстро натянув платье, вычищенное и заботливо повешенное на спинке кресла домовыми духами, я бросилась к двери и нос к носу столкнулась с Илианом. Он не выглядел удивленным, каким-то образом понял, что я уже очнулась.

Несколько мгновений мы стояли друг напротив друга. Лицо Темного казалось бесстрастным, но я успела заметить, как на миг его взгляд стал рассеянным, а ресницы дрогнули.

— У нас получилось? — спросила почему-то шепотом. И смутилась.

— Ты быстро пришла в себя, — ответил он. — Я думал, будет хуже. Учитывая, что все прошло не по правилам.

Илиан отвел взгляд и посмотрел в окно. А мне показалось, что он ведет себя холодно специально.

— Что ты сейчас чувствуешь, Снегурочка?

— Ничего… все как обычно, — на всякий случай я внимательно прислушалась к себе, но изменений не заметила. А если не вышло?

— Печать пала, поздравляю, — он улыбнулся в своей ехидной манере. — Теперь ты одна из нас. Сядь, надо поговорить.

Я послушно опустилась на край кровати, он же привалился к подоконнику и скрестил руки на груди.

— Пока ты была в беспамятстве, я успел провести ритуал с использованием твоей крови и понял, где находится твой дед, и кто его похитил.

Сердце тревожно забилось. Я одновременно хотела узнать ответ и страшилась его. Даже если враг силен и опасен, я хотя бы буду в курсе. Это лучше, чем неизвестность.

— А что это был за ритуал? И кто… наш враг?

Все так же не глядя мне в лицо, Илиан продолжил свою речь:

— Кровь часто используется темными магами. С помощью ее и ваших родственных связей я определил нахождение твоего деда. И в том месте только одна хозяйка.

Он опять замолчал и опустил голову, глядя себе под ноги.

— Илиан! — я готова была кинуться и умолять его перестать говорить загадками, ведь мне так нужно узнать правду как можно скорей. — Пожалуйста, скажи мне!

— Ты когда-нибудь слышала о Малон?

Я нахмурилась и стиснула ткань платья.

— Это вроде сказка такая. О волшебнице, хозяйке края вечной зимы. Когда-то она мечтала заморозить весь мир, создала армию ледяных драконов…

— Это не сказка, — оборвал меня Илиан, и наши взгляды встретились.

Чувствуя, как по телу струится холод, я медленно поднялась и приблизилась к нему. В повисшей тишине каждый мой шаг казался слишком громким, а звуки дыхания — оглушительными. Илиан не отводил глаз, не шевелился, только когда я подошла вплотную, вздрогнул, словно хотел отодвинуться.

— Ты хочешь сказать, что… именно она замешана в похищении моего дедушки?

Темный не мог заговорить со мной об этом просто так, поэтому я чувствовала — догадка правдива. И все же хотелось услышать подтверждение из его уст.

— След ведет именно в ее владения, я не мог ошибиться, потому что был там.

— Был?

Тяжело поверить, что волшебница, существование которой я считала сказкой, есть на самом деле. Наверное, дедушка и правда слишком сильно меня опекал и растил, как розу под стеклянным колпаком. Он не уберег дочь, но хотел сберечь меня, поэтому не рассказывал о том, что может меня встревожить. Промолчал и о чистке темных.

Илиан вздохнул и задел локтем мое плечо.

— Давным-давно Орден Темных выгнал ее прочь с земель Далентира за Ледяной хребет и окружил магической стеной. Она сидит там со своими драконами, как в клетке. А я поддерживаю эту стену, чтобы она не пала.

Он говорил равнодушно, будто в этом нет ничего, стоящего внимания, но я в очередной раз взглянула на Илиана другими глазами. Получается, Темный защищает нас всех от безумной ведьмы, не кичась своим подвигом и не требуя ничего взамен. Его лишили всего, превратили в изгнанника, но он продолжает следовать своему долгу, не смотря ни на что.

— В стену вплетены заклинания Тьмы, только я могу с ними совладать.

— Поэтому тебя не уничтожили во время чистки? Чтобы остался кто-то, кто будет держать эту стену?

Он кивнул.

— Мне сохранили жизнь и заставили принести клятву.

Я чувствовала, что Илиана может оскорбить моя жалость, поэтому не стала ничего говорить, лишь попросила:

— Расскажи о Малон все, что тебе известно. Пожалуйста.

Темный улыбнулся краешком губ.

— Ну что ж, слушай, любопытная Снегурочка. Малон родилась в те времена, когда маги еще были бессмертными и сильными, как боги. О, — он закатил глаза. — Такая сила никому из нас даже не снилась. Они не умирали от старости, их можно было только убить. Так и случилось — они поубивали друг друга, осталась лишь Малон. Эта волшебница долго тиранила Далентир, пока темные не объединились ради единой цели. И им удалось совладать с ней.

Илиан посмотрел на меня, медленно, будто сомневаясь, протянул руку и заправил за ухо выбившийся локон. От этого прикосновения внутри стало теплее, и я на миг прикрыла глаза.

— Они к тебе несправедливы.

Темный усмехнулся и отошел в сторону, засунув руки в карманы.

— Я давно ни от кого не жду благодарностей. Пусть лучше боятся, меньше будут лезть.

— А я должна отправиться к ней и освободить деда.

Илиан вскинул бровь.

— Ты только-только выпустила свою магию, еще не успела сродниться с Тьмой, не успела ее приручить и освоить. Снегурочка, скажи честно, ты сумасшедшая? Собираешься победить Малон? На это не способен даже я, хотя слабаком никогда не был. Да ты сейчас как новорожденный котенок. Или тебе лишь бы куда-то бежать?

— Тогда скажи, что мне нужно делать, прошу. Каждый день промедления подобен смерти. Я не знаю, что сейчас происходит с моим дедушкой, как с ним обращаются. Может, его истязают?

Голос дрогнул, и я прикусила губы, чтобы не заплакать. Только не сейчас и не перед ним. Но слезы все равно вскипели в глазах, одна сорвалась с ресниц и покатилась по щеке.

Я снова приблизилась к Илиану, коснулась его руки и сжала холодные пальцы. Намерения ведьмы стали ясны мне, как светлый день. И от этого было страшно.

— Ты не думал, зачем Малон похищать сильнейшего в мире мага Желаний? И что она хочет у него попросить?

Илиан

— Это невозможно.

— Но она верит в обратное, — возразила Снегурочка.

Она еле сдерживалась, пальцы мелко дрожали, и снова этот взгляд — полный затаенной надежды. Едва она очнулась, я ощутил волнение Тьмы и поспешил к ней. У двери подождал, дав время собраться не только ей, но и себе самому. Я не мог предугадать, что с ней сделает магия, не отразится ли эта страшная и неуправляемая сила на ее теле и разуме?

Но сейчас, глядя на нее, понимал, что Тьма не исказила и не испачкала Снегурочку. Она будто бы впиталась в нее, растворилась в ней, смешалась с ее врожденной светлой силой. Это было странно, неожиданно, непостижимо. Я ни у кого не видел таких глаз — голубых, как летнее небо, а от зрачков по радужке лучами расходились золотистые лучи. Из-за этого казалось, ее взгляд сияет.

— Дедушка никогда не поможет Малон сломать стену темных, не даст вырваться в мир, — сказала она уверенно. — Но она может держать его в плену годами, пока не надоест. И тогда… Илиан, мы должны ей помешать.

— Опять “мы”, — хмыкнул я иронично. — Я на это не подписывался.

И поймал себя на мысли, что мне нравится, когда Снегурочка называет меня по имени. Это открытие слегка шокировало, поэтому колкость вырвалась против воли.

Кая опустила ресницы и стиснула зубы.

— Но если мы ее устраним… то тебе больше не придется поддерживать стену!

Я дал клятву старому королю хранить ее, как последний темный. Но король умер, а его сыну я не присягал. И плевать бы на этот мир, пусть бы Малон вырвалась и заморозила все, как и хотела, а выживших превратила в свои игрушки, но у меня здесь оставались два родных человека. И пусть я был плохим старшим братом, но я хотел, чтобы Неван и Валанна просто жили. Поэтому каждый проклятый день исследовал барьер и латал слабые места. Он был создан при помощи магии темных, никто кроме меня не был на это способен.

Только я не вечен, и прекрасно понимаю, что после моей смерти преграду некому будет поддерживать. Брата и сестру я не хотел в это вмешивать, поэтому на счет Снегурочки у меня еще вчера появились кое-какие планы. Позже она бы могла передать дар своим детям, сила Тьмы бы не угасла. Но, опять же, эти проклятые стражи порядка, хранители Света, могли устроить новую “чистку”. Они до дрожи, до остановки сердца боялись наш Орден, даже страх перед заточенной Малон не удержал их от истребления темных.

— Да уж, стоило снять печать, как в тебе появилось тяга к убийствам. Что дальше, Снегурочка?

Она посмотрела на меня испуганно и сделала шаг назад.

— Я не это имела в виду…

— А что? Хотела с ней просто побеседовать и убедить быть хорошей девочкой? А она бы ответила: “Да-да, конечно, простите меня, я больше так не буду”. Милая моя Снегурочка, Малон — это существо, которое в несколько раз старше твоего деда. В ней давно не осталось ничего человеческого, изначальная магия выжигает чувства, а потом и разум, остается только инстинкт — подчинить, разрушить, покорить. Эти желания можно отнять у нее только вместе с головой.

Кая опустила глаза и закусила нижнюю губу, о чем-то раздумывая.

— Я не требую, чтобы ты помогал мне в моем деле, я попробую сама спасти дедушку. Просто научи меня основам темной магии, что мне нужно знать, чтобы стать сильнее? Я не могу тратить годы…

— Стой, остановись, неугомонная, — я прервал поток слов, произнесенных отчаянным голосом. В нем было столько же боли, сколько и решимости. — Сама ты никуда не пойдешь, там тебя ждет верная гибель.

— Это значит, что ты согласен мне помочь справиться с Малон?

— Вот только не надо смотреть на меня так, Снегурочка, — я подавил порыв протянуть руку и коснуться гладкой щеки со следами румянца. Ее взгляд очаровывал и будил давно задушенные чувства — те, что я запретил себе испытывать. — Я тебе не герой и не спаситель, забыла, что обо мне люди говорят?

Она улыбнулась так искренне, что я на миг даже растерялся. А потом поступила еще хуже и неожиданней — шагнула ко мне, обняла за плечи и прижалась щекой к груди.

Что вообще происходит?! Я… Мать всех темных! Что эта девчонка себе позволяет? Надо оттолкнуть ее, указать на место, сделать с ней что-то гадкое и мерзкое, иначе совсем распоясается. Я должен внушать лишь страх и отвращение. Мышцы напряглись, я поднял руки и… положил их ей на лопатки. Не удержался от искушения и легко погладил теплое женское тело. В голову против воли полезли воспоминания о сладких и мягких губах, о красоте и округлости форм. Запах Снегурочки парализовал и сводил с ума.

Я сглотнул, чувствуя, как пересохло в горле.

— Я уже поняла, что ты не такой, как говорят люди. Ты великодушный, смелый. И пусть ты темный маг, но твое сердце вовсе не черное.

Подлизывается, пытается воззвать к моему самолюбию, но со мной этот фокус не пройдет. Однако… слышать такое неожиданно приятно, даже если эти слова окажутся лживыми.

— Перестань нести эту романтическую чушь, — я натужно рассмеялся и отстранил ее от себя. Нельзя позволить себе раскиснуть, обычно люди только и ждут, пока появится брешь в броне, чтобы нанести удар. Нельзя забывать об этом.

— Но это правда, — ответила она просто, чуть склонив набок голову и глядя на меня из-под ресниц.

— Все, что я делаю, я делаю ради выгоды. А теперь, ты хочешь увидеть защитный барьер и то, что за ним лежит? Возможно, когда-нибудь тебе придется его охранять.

Она судорожно втянула воздух, а потом закивала.

— Конечно, Илиан. Я готова.

— Тогда идем. Дай руку.

Она протянула узкую ладонь, и я сжал ее пальцами, одновременно распахивая теневой портал.