Глава 19

Глава 19

А на следующий день мы отправляемся в магазин мебели. Гостевая спальня до сих пор пуста, пока я живу в гостиной. Но жаловаться мне не на что. Здесь спокойно и уютно. Никто не мешает учиться и не отвлекает шумом и криками. А, самое главное, здесь нет Артёма. В общем, я всем довольна.

Только Илья настаивает на том, чтобы обустроить одну из гостевых спален наверху. И я вынуждена согласиться, как ни крути, а гостиная проходима, и мои личные вещи там выглядят не совсем уместно.

Честно говоря, больше всего я опасалась, что Илья будет настаивать на сексе. В конце концов он взрослый мужчина, у которого есть свои потребности. Но он молчит, никак не затрагивает эту тему. Только поцелуи становятся с каждым разом всё жарче. Такое впечатление, что поговорив и выяснив то, что между нами происходит, он наконец получил карт-бланш на прикосновения.

Но мне нравится. Даже не представляла, что мне когда-нибудь может понравиться такое отношение. В моей семье подобного никогда не было.

В торговом комплексе людно. Перед праздниками не только мы решили обновить интерьер. Куча людей толкается между стеллажами, присматривается и приценивается. Глаза разбегаются от многообразия мебели, украшений и декора.

Некоторые витрины вообще обустроены как образец комнат. Гуляешь рядами и как будто заглядываешь в чужие дома.

— Так что скажешь? — спрашивает Илья, поворачиваясь ко мне.

Мы в отделе спален, удобно устроились на большой двуспальной кровати и оцениваем ортопедический матрас.

— Не знаю… А тебе как?

— Причём тут я? Тебе на нём спать. По крайней мере, некоторое время.

Краснею. Потому что фраза “некоторое время” говорит о многом…

— Ну дом-то твой. Тебе его и обустраивать, — отвожу взгляд.

— Не вижу ничего плохого в том, чтобы и ты приложила к этому руку. Ты же у нас дизайнер.

— Ландшафтный…

— Один хрен. Чувство стиля у тебя в любом случае есть.

Вместо ответа снова поворачиваюсь на спину. На потолке яркие лампы мигают блёстками на плафоне.

Кровать хорошая, качественная. Со светло-зелёным, почти белым изголовьем. К нему ещё кресло в комплекте, комод, тумба и туалетный столик. Всё это стоит просто невероятные, сумасшедшие деньги. Но Илья запретил мне смотреть на ценники. И я нерешительно молчу. Хотя да, мне нравится.

— Ладно, Снегурка, — порывисто поднимается. — Думаю, я уже всё понял. Берём!

Чувствую, как вспыхивает лицо. На меня столько денег никогда в жизни никто не тратил.

И если уж быть до конца честной, то я реально мечтала в детстве о такой спальне. Помню, когда была маленькой и засыпала на продавленном диване в общей с братом детской, часто представляла себя принцессой, у которой не только есть фантастическая кровать, зеркало и личный шкаф, а ещё и отдельная комната, которая принадлежит только мне. Тогда это казалось чем-то нереальным.

— Еще балдахина не хватает, — усмехаюсь.

— В чем проблема? Хочешь балдахин, будет!

— Ой нет! — машу руками. — Это я в детстве так фантазировала, так что…

— Так что почесали за балдахином. Ничто не помешает нам воплотить в жизнь самые нелепые твои мечты. А теперь подберём светильники, лампы, ковёр и остальное… Кстати, письменный стол тебе тоже не помешает.

Даже ответить ничего не успеваю, потому что Илья уже встаёт и направляется куда-то в явно известном одному ему направлении. Мне остаётся только подскочить и побежать следом.

Договариваемся, чтобы мебель доставили завтра. Так что ещё одну ночь я проведу в гостиной… или мы проведём, потому что прошлой Илья так и не поднялся к себе. Мы проснулись утром вместе, и я со стыдом заметила, что едва не вскарабкалась сверху на него, крепко обхватив руками и ногами.

— Теперь предлагаю перекусить и подумать. На самом деле я так устал, что ничего дома готовить не хочу. Ты, подозреваю, тоже.

Вместо ответа молча киваю. Из дома мы выбрались под вечер, потому что в первой половине дня Илья работал. Я же всё это время потратила на подготовку к экзамену, остатки картошки съелись ещё в обед. И готовить ужин действительно не хотелось.

— Куда пойдем? Здесь много ресторанов.

Смотрю на яркие вывески, пафосных посетителей и понимаю, что есть в этом месте вообще не хочу.

— А может пиццу? — предлагаю поймав взглядом вывеску известной сети.

— Пиццу? Уверена? Не хочешь в "Клеопатру", например?

— Я не одета для такого…

— И какая разница? — выгибает бровь. — Мы же туда есть идём, а не на обложку фоткаться. Тебя только это останавливает?

— Не только. Мне просто не комфортно в таком месте. Зачем идти туда, где я не смогу расслабиться и спокойно поесть? К тому же пицца в “Маленькой Италии” очень вкусная.

— Убедила, Снегурка. Тогда точно пиццерия.

Устраиваемся в укромном уголке, на мягком диванчике. И пока ждем заказа, я пью апельсиновый сок. А Илья открывает скайп, который уже несколько минут тренькает на телефоне.

Пока наш заказ готовят, а Илья общается по работе, я разглядываю других посетителей. И внезапно наталкиваюсь взглядом на веселую компанию девушек. Не сразу узнаю одногруппниц. Кто-то из них тоже меня замечает, машет рукой, подталкивает остальных, после чего уже оборачивается вся стайка. Девчонки смотрят в начале на меня, а потом переводят заинтересованные взгляды на сидящего рядом Илью. Закатываю глаза, когда они начинают перешёптываться и показывать мне поднятые вверх большие пальцы. Лишь одна игнорирует… Соня.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Она с хмурым выражением лица сидит в углу дивана, сложив руки на груди, и смотрит на меня испепеляющим взглядом. Почему-то чувствую себя виноватой, хотя, вообще-то, это я должна так на неё смотреть. Это же она в нашу квартиру приволокла того извращенца! Только что-то паршивое всё равно грызёт где-то в груди.

Отвожу взгляд, откидываюсь на спинку дивана. Илья не глядя нащупывает меня, придвигает к себе и, не отвлекаясь от работы, целует в висок. Это немного успокаивает и больше я на Соню не смотрю. Тем более, что через несколько минут приносят пиццу, а Илья откладывает, наконец, телефон и мы начинаем обсуждать подготовку к новому году.

Я в основном соглашаюсь со всеми предложениями, они мне действительно нравятся. Единственное, что снова заставляет меня пререкаться — это платье. У меня его нет. Вот просто нет, потому что носить некуда. А покупать новое я не хочу. Не хочу и всё!

— Ну куда я ещё его надену? На один день покупать — это глупо.

— Тебе что, совсем не хочется? — смотрит удивленно.

Задумавшись, копаюсь в собственных ощущениях.

— На самом деле нет. Я не очень люблю платья. А праздник у нас домашний… Или тебе за меня будет стыдно?

— Что за чушь? — усмехается чересчур громко. Так, что на нас оборачиваются посетители с соседнего столика. — Одежда — это всего лишь одежда. Она должна нравиться тебе. Тебе же её носить. Лично мне вообще фиолетово, хоть голая ходи… но это уже только передо мной.

Моментально вспыхиваю, как красная стяга и тут же перевожу тему на украшение дома. А вот в голове для себя отмечаю, что когда вернёмся домой, нужно будет тщательно перерыть собственный гардероб. Всё же перед Лизой этой не хочется выглядеть серой мышью. Она то уж наверняка разоденется, как на приём к английской королеве, не меньше.

— Ну что домой? — спрашивает Илья, когда мы расправляемся с пиццей.

Киваю. Чувствую себя немного уставшей. Оказывается от походов по магазинам тоже можно устать.

Пока Илья подзывает официанта, чтобы он нас рассчитал, я отлучаюсь в уборную. Но когда выхожу из кабинки и собираюсь уже было вернуться обратно, мне вдруг кто-то перегораживает дорогу.

— Ну, что, крыса, попалась? — слышу шипящий злостью голос.

Поднимаю голову и вижу перед собой Соню. Она стоит, сложив руки на груди, прямо передо мной и сверлит свирепым взглядом.

— Соня, — машинально делаю шаг назад. — Тебе что надо?

— Что надо?! Она ещё спрашивает! Я всё знаю! Не притворяйся невинной овцой! — резко шагает ко мне. — Ты вешалась на Артёма! Пыталась его соблазнить.

— Ты с ума сошла?! — выпаливаю. — Не было такого!

Собираюсь её обойти, но Соня впивается мне в запястье.

— Врёшь! Он всё мне рассказал! И о вечеринке тоже! Так что можешь больше не прикидываться, что якобы ничего не помнишь, и не в курсе, что там было! — её голос превращается в какое-то злобное невнятное шипение. — А я ещё поверила тебе! Дура! Решила, что ты и правду выпила лишнего и не помнишь ничего о той ночи!

С трудом вырываю руку. Снова отхожу назад и судорожно выдохнув, смотрю на пыхтящую в бешенстве Соню.

— Что он о вечеринке рассказал? — в сердце начинает тревожно покалывать.

— А то ты не знаешь. Сказал, что ты и там тёрлась об него всеми частями тела! Как будто есть чем тереться, — закатывает глаза и окидывает меня пренебрежительным взглядом. — Он тебя, разумеется, отшил. Ты обиделась и ушла.

— И ты поверила?! — выпаливаю. — Да всё было наоборот! Это он ко мне приставал! Илья подтвердит.

Стоит только упомянуть Илью, как лицо Калининой ещё сильнее перекашивается от злости.

— Да, и про твоего полоумного головореза он мне тоже всё рассказал. Своему долбанутому влюблённому уголовнику можешь втирать всё что хочешь. А я не такая идиотка! Вам обоим ещё повезло! Скажи спасибо Артёму, что он уговорил меня не вызывать полицию, иначе…

— Ну ты и дура! — тут уже я не выдерживаю. — Уговорил не вызывать полицию?! Да твой “благородный” Артём просто побоялся, что в ответ я накатаю на него заявление о домогательствах и попытке изнасилования!

— Ерунда… Ты…ты всё врёшь, потому что я припёрла тебя к стенке! Ты всегда мне завидовала, ещё со школы. Серая, уродливая мышь! А я ещё подругой тебя считала… А ты у меня за глазами вешалась на моего же парня! Проходу ему не давала! Думаешь, я поверю, что, имея отношения со мной, Тёма повелся на какой-то синий чулок? Хотя, не отвечай. Мне плевать, что ты думаешь! Просто знай, что если я ещё раз увижу, что ты трёшься возле моего парня, то намотаю твои волосы на руку, и твоя мордашка несколько раз встретится со стеной! — шипит предупреждающе. — Ещё скажи спасибо, что я остальным девчонкам ничего не рассказала. Хотя хотела! Очень хотела… Особенно когда они слюной на твоего Илью исходились и желали вам счастья. "Потому что Ася такая же хорошая, такая милая…" — начинает коверкать голоса однокурсниц. — Гадость!

— Соня… — делаю последнюю попытку достучаться.

Но она презрительно кривится, толкает меня плечом и уходит дальше по коридору.

Я ещё некоторое время стою здесь, в полумраке. Пытаюсь переварить наш разговор.

Вот значит что наплел ей тот козёл! Мудак. Просто… мудак!

С большими трудом натягиваю на лицо безмятежное выражение. Искренне надеюсь, что играть я с недавних пор стала лучше, и Илья не обратит внимание на моё состояние. Об услышанном от Сони рассказывать не хочу. Даже вспоминать не хочу об этом! Было такое ощущение, будто меня грязью с ног до головы облили. И единственное, чего мне хочется — это как можно скорее выбросить из головы наш разговор. Да и в конце концов, зачем мужчине глупые девчачьи разборки. Ещё и из-за другого парня.

На самом деле наш с Соней разговор — мелочь, даже не стоящая внимания. Лучше выкинуть её из головы и наслаждаться дальше вечером. Но где-то в глубине души понимаю, настроение уже безвозвратно испорчено.

Илья ждёт у столика с моей курткой в руках. Помогает её надеть, берёт за руку, переплетая наши пальцы. Я стараюсь смотреть на него как можно меньше. Делаю вид что разглядываю зал, машу одногруппницам на прощание — судя по столу, они тут надолго собрались зависнуть — поправляю молнию на пуховике… А в машине, перекинувшись несколькими фразами, делаю вид что засыпаю. И искренне надеюсь, что подавленное настроение Илья спишет на усталость.