Глава 21

Глава 21

Лизу в итоге мы устраиваем в моей постели, включаем ночник. Глеб остается рядом с ней.

— Уверена, через полчаса таблетка подействует, — вымученно улыбается.

Киваю и выхожу. Со своей стороны я сделала, всё, что могла и мне тут больше ловить нечего. Да и желания нет оставаться.

И сама не могу объяснить, что так шкрябает внутри. Я, наверное, плохой человек. Но мое сочувствие к этой мадам завершилось примерно тогда, когда я предложила вернуться домой.

Илья сидит в гостиной за столом. По плазме комедийное шоу, жужжащее ненавязчивым фоном. Я беру свой стакан сока и устраиваюсь рядом с ним.

— Ну как она? — даже взгляд не отрывает от экрана.

Это немного радует, значит не настолько она ему и важна…

— Говорит, что через полчаса будет в порядке, — так же спокойно отвечаю, переводя взгляд на экран.

— А ты сама как?

Пожимаю плечами.

— Хорошо…

Прижимаюсь виском к его груди. И, господи, как же это хорошо! Так бы и просидела всю жизнь. Так что, в принципе, плевать на то, что праздник не совсем удался. Да и я бы и не сказала, что всё плохо. Мы вдвоем, ненавязчивый звук телека фоном, несколько любимых блюд и напитков. На самом деле, это лучший новый год, если не за всю мою жизнь, то за очень долгое время точно.

Мы ещё какое-то время сидим вдвоем. Смотрим передачу, иногда смеёмся. Но, мне кажется, на самом деле каждый думает о чём-то своем. Или не думает. Я даже дремать начинаю. Всё же день был довольно напряженным.

А потом появляется Глеб. Сначала виновато пятится, увидев нас, но я уже выпрямляюсь и стряхиваю с себя остатки сонливости.

— Что там с Лизой?

— Ей легче. Сказала, что тоже спустится, как только приведёт себя в порядок.

Даже не знаю, радоваться ли этому известию. На самом деле только сейчас понимаю, что устала, и предпочла бы, чтобы вечер уже закончился. Но это не мой дом и решать тут тоже не мне.

— Садись, — предлагает Илья, сдвигаясь к углу и подтягивая меня за собой. Глеб устраивается рядом, задумчиво берёт с тарелки бутерброд с икрой, но так и не откусывает, кладет снова на тарелку.

— Что-то случилось? — выгнув бровь, спрашивает Илья.

— Да нет… просто мысли.

Я поднимаюсь. Как-то сразу понимаю, что Глеб хочет поговорить с братом, и мое присутствие может его сдерживать.

— Пойду посмотрю, может Лизе помощь нужна, — встаю с дивана, быстро допетрив, что Глеб хочет поговорить с братом наедине.

Поднимаюсь вверх по лестнице, но краем уха успеваю уловить тихий голос Глеба.

— Слушай, как ты думаешь, как понять, что девушка та самая?

Чуть не падаю на последней ступеньки от того вопроса. Благо успеваю в последний момент ухватиться за перила. Где-то между рёбер так и зудит от желания остаться и подслушать, что ответит Илья. В итоге перебарываю себя, приложив титанические усилия. Всё же это приватный разговор, и… не хватало ещё, чтобы меня спалили за подслушиванием…

Чтобы не поддаться искушению, буквально бегом несусь в свою спальню, пока не передумала.

Лиза сидит на кровати и, глядя в небольшое зеркальце, подкрашивает пухлые губы ярко-красной помадой.

— Ты как? — спрашиваю скорее из вежливости, чем из-за реального интереса.

Окидываю её беглым взглядом. Мда… бледной и несчастной, как ещё полчаса назад, она однозначно уже не кажется. Скорее наоборот — румяной и посвежевшей как весенняя роза. Невольно в голову лезет странное сравнение, что то её рисование губ похоже на боевое разрисовывание древних воинов перед битвой.

— Могло быть и лучше… — откладывает в сторону косметику.

Кто бы сомневался…

— Тебе что-то ещё нужно? — в конце концов интересуюсь, когда молчание между нами затягивается.

— То, что мне нужно, ты не дашь, — сверлит непривычно придирчивым взглядом. — Хотя… думаю всё же… настало время нам с тобой поговорить откровенно, Ася… — неожиданно заявляет.

Ох ты ж, ничего себе! А вот такого развития событий я однозначно не ожидала. Нет, то, что эта стерва положила глаз на Илью я поняла изначально, ещё с первой нашей встречи. Но почему-то не думала, что Лиза пойдёт на открытый разговор. Изучив её хитросделанную натуру, как-то была уверена, что действовать она будет исключительно исподтишка.

Так что здесь она меня однозначно удивила.

— Ну хорошо, — задрав подбородок, уверенно смотрю на Лизу. — Давай поговорим… разу уж время настало.

И прикрываю за собой дверь.

В глазах Лизы загорается опасное пламя. представляю что она обо мне сейчас думает — наглая выскочка, которая своего места не знает. Уверена, что она придушить меня готова голыми руками. Однако её тон становится сладеньким как мёд. Настолько, что тошнить начинает от одного звука её голоса.

— Пойми меня верно, — моргает нарощеными ресницами. — Я Илью знаю много лет. С тех пор как он неуклюжим очкариком зашёл в наш кабинет. Он, кстати, уже тогда мне понравился. А теперь, и я думаю, что как женщина ты меня поймешь, Илья просто невероятно лакомый кусочек.

Кто бы знал, чего мне стоит не закатить глаза, глядя на эту стерву. Мне кажется она даже облизаться хочет от одного лишь воспоминания. Ярко-красная помада останавливает. Столько усилий потратить, чтобы губы себе нарисовать… Так что вместо этого сочувственно продолжает:

— И тебя я тоже понимаю. Бедная студентка, у которой ни кола, ни двора… а тут красивый мужик, обеспеченный по самое "не могу". Насквозь вижу таких, как ты. И не хочу, чтобы ты разбила ему сердце.

— С чего такая уверенность, что разобью? — едва сдерживаюсь, заставляя себя говорить спокойно.

— Ну зайка! Давай без притворства. Ты же сама всё прекрасно понимаешь, — отвечает со снисходительной улыбкой на лице. — Потому что такие как ты всегда ищут выгоду. Мужиков побогаче. Покрасивее. В конце концов, когда, как не в молодости этим пользоваться, — небрежно взмахивает рукой. — У меня, кстати, есть замечательный знакомый. У него денег куры не клюют, ему такие как ты молоденькие и сладенькие очень нравятся. Отчим нашего с Ильёй однокурсника. Познакомить?

В горле поднимается волна отвращения.

— Ты что-то перепутала, — даже сама удивляюсь, что после слов этой стервы мне удаётся сохранить тотально спокойный тон и выражение лица. — Я не продаюсь. Мне нравится Илья, а я ему. Так что знакомого своего оставь себе… на чёрный день. Вдруг пригодится.

— Бедная наивная девочка, — с наигранным сожалением дует губы. — Ну неужели ты действительно веришь в то, что говоришь? Малыш, я говорю тебе это не потому, что хочу обидеть, поверь. Я искренне желаю тебе добра. Поэтому и призываю как можно быстрее включить голову.

— Даже представить не могу, что ты имеешь в виду…

— То что Илья с тобой просто из жалости, зайка. Ну ты подумай сама. Кто ты, и кто он? Я уверена, что ты девочка умная и сама всё прекрасно понимаешь. Вы совершенно не подходите друг другу. Ни по положению, ни по возрасту… да вообще ни почему. Он тебя, как бродячего котёнка подобрал. И выбросить жалко, и рядом оставить ну как-то не по статусу. Только вот беда в том, малыш, что мужчины, они как дети — быстро увлекаются и также быстро теряют интерес. Илья, поверь, не исключение. Ты для него что-то вроде экзотической игрушки. Просто потому что в его окружении женщины совсем другого уровня. Но очень скоро он наиграется в героя и ему просто надоест с тобой нянчиться. Так что лучше тебе самой уйти от него, пока не стало слишком поздно. Поверь, дорогая, так будет лучше в первую очередь для тебя самой.

Самое паршивое во всей этой речи даже не обидные слова Лизы, сказанные лживо-елейным тоном. А то, что она повторяет всё то, что я сама себе говорила. Те сомнения, которые в глубине души грызли меня изнутри всё это время.

Одному Богу известно, каких невероятных усилий мне стоит отмахнуть от себя эти слова и проигнорировать болезненное покалывание в сердце.

‍—‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Чтобы потом он утешился в твоих объятиях? — выгнув бровь, складываю руки на груди.

— А хоть бы и так, — пожимает плечами. — Суть в том, что я ему подхожу больше, чем ты. Ты ведь сама это прекрасно понимаешь. И это не отменяет того факта, что я искренне желаю тебе добра.

Ну да, естественно…

— А как же Глеб?

— Ну… Глеб замечательный парень. Но ему ещё рано заводить серьёзные отношения. Для таких целей больше подходит Илья. Да ты не переживай на его счёт. Поверь, Глеб очень быстро найдёт мне замену. Кстати, сама не хочешь? — неожиданно выдает. — Можем сделать рокировочку. У него тоже с деньгами неплохо. Ты не смотри, что он вечно в спортивках и футболках ходит. Слышала о фитнес-клубе "Скайуокер"?

Рассеянно киваю. Кто же не слышал? Как раз открылся в том самом районе, где корпус универа находится. Наши девчонки пару раз заглядывали туда. Говорят, цены приятные, можно себе позволить. А студентам скидки.

Но само предложение заставляет волосы на голове встать дыбом. Впечатление, что я в какой-то сюрреалистический фильм попала, или в сон… крайне неадекватный сон.

— У Глеба грандиозные планы. Сейчас она как раз работает над открытием ещё одной точки. Так что…

— Лиза, ты себя вообще слышишь? — выпаливаю, перебивая её на полуслове. — Что ты несёшь?! Будто платьями предлагаешь обменяться!

Пожимает плечами.

— Просто пытаюсь воззвать к твоему здравому смыслу. Илье нужна такая, как я.

— Не нужна! Иначе вы бы давно были вместе. За столько-то лет, — резко отвечаю. — И не смей больше ко мне подходить с этим вопросом. Ты меня поняла?!

Не желая больше продолжать этот идиотский разговор, разворачиваюсь и быстрым шагом иду к двери. Уже на пороге мне в спину прилетает шипящий голос этой стервы.

— Ты скоро сама увидишь, что я была права. Я хотела уберечь тебя, дуру, от разочарований, но ты сама напросилась. Вспомнишь мои слова, когда будешь наматывать сопли на кулак.

Почему-то последние слова так и остаются эхом в сердце, даже когда спускаюсь на первый этаж и оказываюсь в уютных объятиях Ильи.

Лиза появляется сразу после меня. Эффектная, как всегда, приветливая и улыбчивая. А мне в её улыбке мерещится кровожадный оскал барракуды. Праздновать, естественно, больше нет никакого желания. Сижу лишь на одном упрямстве.

Прижимаюсь к Илье, чувствую его руку на своём плече и немного успокаиваюсь. Уже не настолько клокочет от гнева внутри. Но неприятный осадок всё равно остался. Даже не знаю, как буду играть роль доброжелательной хозяйки, зная, что скрывается за такими вот лживыми улыбками.

А как смотреть в глаза Глебу, зная, что Лизе он и даром не сдался, я вообще не представляю!.

В душе борются два желания: рассказать ему всю правду про его ненаглядную Лизу и не лезть не в своё дело и не разрушать чужую жизнь. В конце концов брат Ильи взрослый мужчина и может сам в своих отношениях разобраться. Да и откуда мне знать, насколько у него вообще серьёзные намерения по отношению к этой Лизе. Может она для него точно такое же временное явление…

Сомнения разъедают, опустошают. Особенно, когда смотрю как Лиза улыбается Глебу… А сама, между прочим, бросает косые взгляды на Илью. Тьфу, блин! Противно просто! И вот когда я уже твёрдо настраиваюсь на то, чтобы отозвать в сторону Илью и осторожно поговорить с ним, с телефона Глеба раздается звонок. Он удивленно смотрит на экран, хмурится, но в конце концов отвечает. И с каждой минутой, пока он слушает кого-то на том конце провода, всё больше и больше мрачнеет.

— Мне надо срочно ехать… — положив трубку, переводит на нас хмурый взгляд. — В помещении клуба сработала сигнализация. Кажется кто-то туда проник.

— Помощь нужна? — спрашивает Илья, но Глеб отрицательно качает головой.

— Нет, я быстро. Навряд ли там что-то серьёзное. Скорее всего подростки хулиганят, — немного раздраженно взъерошивает волосы. — Но проверить должен. А вы развлекайтесь.

Подходит к Лизе, наклоняется и целует:

— Извини…

Та пожимает плечами, гладит по щеке.

— Езжай, конечно, если нужно. Обо мне не беспокойся. Я под надёжной охраной, — бросает мимолётный взгляд на Илью, который, кажется, заметила только я.

Глеб усмехается. Наклонившись, что-то шепчет ей на ухо и та мгновенно краснеет. Еле сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза от этой картины. Актриса недоделанная…

Глеб собирается быстро, вызывает такси и напоследок чмокнув Лизу в щёку спешно выходит из дома. Мы остаёмся втроём. И напряжённая тишина повисает между нами невидимым плотным полотном.

Лиза медленно отпивает из своего бокала, изящно прихватывает губами оливку со шпажки и бросает из-под ресниц взгляд на Илью.

— А помнишь Новый Год Год на третьем курсе? Тогда вся наша группа договорилась праздновать вместе, в общежитии, но когда дошло до дела, собралась едва четверть… но всё равно было весело…

— Это тот Новый Год, когда поддатый Лёня достал где-то дряхлую книгу заклятий на латыни и подбил нас вызвать духа? — усмехается.

— Ага. Но вместо Пушкина удалось вызвать только дух тёти Вали, комендантши.

— Да, помню, было дело. Она тоже праздновала, и была очень зла, что мы её оторвали. Гонялась со шваброй по коридорам за Лёнчиком. Пока он с балкона в сугроб не выпрыгнул.

— Зато в круглосуточный сбегал за дополнительной порцией шампанского, — удовлетворённо прищуривается. — Честно, я думала, он не дойдёт. Кажется пришёл еще больше под мухой, чем мы его отправляли. А он ещё и через тот самый балкон залезть обратно умудрился.

Они смеются, продолжая обсуждать какого-то Лёнчика и его последующие закидоны, на которых, как оказалось, та ночь не закончилась. И мне вроде смешно и интересно слушать. Всё же это студенческие годы Ильи. Интересно узнать, каким он был раньше, пока не стал тем, кем является сейчас… Но чувство того, что я в этом разговоре лишняя неприятно шкрябает где-то на подкорке.

Лиза тоже это понимает, её победный взгляд в мою сторону буквально вопит об этом.

Благо со временем разговор всё же сводится на нет. Бесконечно вспоминать прошлое надоедает, а новых тем, которые бы настолько привлекли к себе внимание, Лиза не придумывает.

Проходит час, а Глеб так и не появляется. Я уже откровенно зеваю, и, кажется, даже немного дремлю у Ильи под боком. Просыпаюсь, когда слышу встревоженный голос.

— Нескоро? Разумеется, — говорит в трубку.

Вероятно не выдержал и позвонил брату.

— Что-то серьёзное? Хорошо… Да… Хорошо! Не беспокойся…

Тру глаза, ловлю взгляд Ильи. Он видит, что я проснулась, подтягивает меня ближе к себе и закругляет разговор.

— Ну что, девчонки, — прячет телефон в карман. — Я вижу, все уже устали. Новый Год мы встретили, а завтра под ёлкой вас будут ждать подарки…

Лиза снова натягивает на лицо маску невинной овцы.

— Пожалуй… мне бы такси. Вызовешь, Илюш?

— Вряд ли в такую пургу сюда кто-то поедет. Ещё и в Новый Год. Да и Глеб приедет сюда, Лиз. Мы тебе постелим в гостиной? — бросает на меня вопросительный взгляд. — Или в гостевой?

— В гостевой, — отвечаю. Ещё не хватало, чтобы Лиза увидела, что мы спим раздельно… Для неё это будет полный и окончательный картбланш на активные действия в сторону Ильи.

— Ой, да не стоит беспокоиться — снова включает актрису. — Я не хочу вас стеснять…

— Не переживай, не стеснишь, — отвечаю вместо Ильи. Пусть эта стерва не думает, что я считаю её конкуренткой и чего-то боюсь.

Хотя да, я боюсь. Но не Лизу… Спать с Ильёй в одной постели мне немного страшно. Я ещё никогда ни с кем не спала. Разве что в детстве…

— Если так… — прикусив яркую губу, смотрит из-под ресниц на Илью.

— Да-да, — улыбаюсь. — Пойду постель тебе постелю. Илья, поможешь?

На самом деле я не боюсь оставлять их наедине, просто не знаю, где у Ильи лежит чистое постельное бельё. Не буду же я спрашивать его об этом при Лизе.

— Если тебе неприятно, можем попросить её уехать, — говорит Илья, когда мы остаёмся вдвоём.

Не сдержавшись, фыркаю.

— Ну, во-первых, тебя же брат попросил её оставить. А во-вторых, мне безразлично. Я не ревнивая. Да и отправлять её одну домой действительно некрасиво, тем более, что и такси вряд ли вызовем.

Хмыкает, наблюдая, с какой злостью я стряхиваю несчастное одеяло, пытаясь расправить проклятые уголки.

— Ты похожа на ежа, когда так пыхтишь… — усмехается. Даже ответить ничего не успеваю, как он уже хватает меня за руку, рывком дёргает на себя, и через секунду я уже оказываюсь прижата к его грудной клетке.

Задираю голову, но как только открываю рот, Илья тут же меня целует и проталкивает в него язык.

— Молчи ёж, — обхватив за щёки, шепчет мне в губы. — Не мешай мне тебя целовать.

— А как же иголки.

— Считай, что я мазохист и мне кайфово.

Илья целует так жадно, что у меня начинает кружиться голова. Лицо и губы горят, а тело плавиться от его прикосновений. Даже не знаю, как долго это продолжается, пока в какой-то момент за спиной не раздаётся лёгкое покашливание.

Тяжело дыша, отхожу от Ильи на шаг и оборачиваюсь. В дверях стоит Лиза, замотанная в одно полотенце. Влажные волосы облепили голые плечи.

— Я хотела попросить, Илья, ты не мог бы мне дать свою футболку… я же не могу спать в вечернем платье. Или… налегке, — бросает игривый взгляд, придерживая над грудью узелок махрового полотенца.

— А зачем у Ильи брать? — встреваю. — Я сейчас из своего что-то поищу, подожди.

Мстительно прищуриваюсь. Ты смотри какая гадина хитровыделанная, футболку ей подавай. Вот вампирша, такое впечатление, что только и ждёт, чтобы присосаться. Поспешно иду в комнату Ильи. Мы делим один шкаф на двоих, пока мне не купили отдельный.

На моей полке беспорядок, не то что у Ильи — всё по стопочкам разложено и на плечиках развешано. Буквально спиной чувствую на себе его ироничный взгляд.

— Я в душ, пока ты ищешь доспехи, которые бы защитили мою невинность от наглых посягательств.

Закатываю глаза и бросаю в него своей футболкой. Но снаряд не успевает долететь до цели, потому что Илья быстро исчезает за дверью ванной комнаты.

Бесит, что ему нравится, что я ревную. Но и я с собой ничего поделать не могу. Минут через десять наконец нахожу то, что надо. И возвращаюсь к Лизе с победной улыбкой.

— Держи! Новенькая. Я её еще ни разу не надевала, — вкладываю в её руки самую уродливую в мире ночную рубашку. В таких вероятно спали ещё мои прабабушки. Длинная, наглухо закрытая на все пуговицы, с кружевом на воротнике и рукавах. По белому полотну рассыпались странные узоры, то ли розовые слоны, то ли поросята с длинными пятачками. Как раз именно бабушка мне на какой-то праздник её и презентовала. Со словами: "тёпленькая, чистая ночнушка»

Лиза кривится, но рубашку всё же берёт.

— Спокойной ночи, — искренне желаю и плотно прикрываю за собой дверь.

Может ещё кол осиновый вбить? Чтобы эта вампирша ночью по дому не шарахалась. Тихо усмехаюсь собственным мыслям и направляюсь в комнату Ильи.

Только вот перед самой дверью смешливое настроение резко испаряется. От волнения пересыхает в горле. Внутри что-то сжимается от мысли, что через минуту мы окажемся в одной постели.

Прикрыв на секунду глаза, беру себя в руки и дрожащими пальцами нажимаю на ручку.