Глава 10

Глава 10

Ася

Это было правильное решение. Точно правильное! Говорю своему отражению пока расчесываю волосы. Эту мантру я повторяю уже который день. Пары в универе сменились консультациями, даты экзаменов стали известны, и Соня должна была вернуться со дня на день. Так что думать об Илье мне было некогда. И вообще, пусть о нём его Лиза думает и переживает из-за того, что её мужик ни одной юбки мимо себя пропустить не может…!

Я той ночью, долго не спала. Дура… Пока свет не дали. А дали его аж под утро. И я вместо того, чтобы хоть немного вздремнуть, полезла какого-то черта в соцсети. Искать ту самую Лизу. Зачем? Одному чёрту известно. Это как ковырять ранку, которая только начала заживать. Знаешь, что этого нельзя делать и всё равно как мазохист отковыриваешь корочку.

На странице фотографии с какого-то празднования. Кафе, веселые лица. И Илья…

Помню, как сердце тревожно забилось. И сказал бы мне кто-то, почему так разволновалась? Почему каждое фото увеличивала, чтобы рассмотреть в общей массе знакомое лицо? Словно сумасшедший сталкер, выискивала оттенки эмоций, разглядывала, кто с ним рядом. И гадала, что он в этот момент думал. О чем так весело говорил с мужчиной по соседству… Кажется даже мэра нашего на фото увидела, но это уже, видимо, глюк какой-то пригрезился… И немного завидовала всем тем шикарным девушкам с которыми он танцевал.

И Лиза это тоже там мелькала в своем раздражающе-красном наряде. Конечно фото с ней были особенные. Романтические, красивые, как обложки к женскому роману — снег, новогодние огоньки на ветках, они лицом друг к другу. Близко, безумно близко. Все, как велят законы любовной истории. А на следующей уже целуются.

Сердце сжалось, закровило. Я быстро вышла со страницы, выключила телефон. Какие еще доказательства нужны? Они пара!

Женщина женщину всегда поймет. Она смотрела на него влюбленными глазами. А он… он заинтересованно. Как на меня, там на кухне, когда лечил…

Раздраженно завязываю хвостик, а он распадается. Снова перевязываю. Вижу, что уже не успеваю, психую и оставляю волосы распущенными. На консультации не много придется записывать, так что навряд ли будут мешать.

Успеваю забежать в аудиторию за несколько минут до прихода преподавателя. Мест свободных полно. Ой, рискуют наши… Максим Андреевич четко запоминает всех, кто был и не грузит. А кого не было, нарочно валит вопросами по темам, которые обсуждались на консультации.

— Ась! — слышу голос Сони.

Поднимаю голову, пробегаюсь по рядам. Сидит почти на самом верху. Машет рукой.

Я вообще хотела сесть на первом или втором ряду, но иду к ней.

— Привет! — сажусь рядом, достаю из рюкзака конспект и ручку.

— Аська, я так рада тебя видеть! — тихо визжит. Неожиданно сгребает в объятия.

Ошалело моргаю ресницами.

— Эм… я тоже…

— Я столько всего должна тебе рассказать… — тараторит. Едва не захлебывается от радости.

— Подожди, ты разве не собиралась уже на саму сессию вернуться?

Бурная радость немного приглушается. Сжимает губы.

— Собиралась… Но у Артёма какие-то проблемы в семье. Мы решили приехать пораньше, — словно тень набегает на лицо.

— Ясно… — тяну. Невольно задумываюсь. Что же это за семья у Артёма такая. Они же в Сочи отдыхали. В сезон это просто сумасшедшая куча денег. Артём не казался таким уж мажором. По крайней мере те несколько раз, что я его видела.

— Ну, ничего, мы наверстаем! — откидывает за спину длинные светлые локоны. На губах снова радостная улыбка. — А ты как? Что с тобой случилось? Паша и Артём приехали такие встревоженные. Сказали, что ты тачку какую-то поймала и села в нее. Они не успели догнать.

Кусаю губы.

— Я не помню, Сонь, — признаюсь. — С того вечера совсем ничего не помню…

— Как это не помнишь? — удивленно округляет глаза. — Почему? Ты ударилась?

Качаю головой.

— Доброе утро, уважаемые студенты! Откладываем разговоры и открываем свои мозги для новых знаний. Тех, которые вы должны были получить в течение семестра, но так и не смогли, — внезапно звучит зычный голос преподавателя.

Мы за бурными обсуждениями даже не заметили, как он зашел.

— Потом! — шепчу одними губами.

— Эй, Галерка, мест куча. Живо пересаживаемся вниз! — говорит преподаватель, стреляя суровым взглядом в нашу сторону.

Соня вздыхает, и мы, собрав вещи, мигрируем поближе к преподавательской кафедре.

— Ладно… — находит время прошептать Соня. — Но после пар жду от тебя детального рассказа, со всеми пикантными подробностями, — хитро улыбается, так, словно я ей собираюсь рассказать романтическую сказку, а не самую обычную ситуацию на дороге… — Ну, ты Снегирёва и дала… К незнакомому мужику в машину… — качает головой.

Поговорить удается уже после консультации, когда мы уставшие тащимся в сторону остановки. Обиду я не забыла. Хмурюсь, глядя себе под ноги. А Соня даже не замечает, тараторит себе про Сочи, захлебывается от восторга. Но вдруг прерывается.

— Ты ведь не ревнуешь, Ася?

— Чего?! — вопросительно выгибаю бровь.

— Ну, идешь такая грустная, снег швыряешь ногой. Ревнуешь Артёма?

Я даже рот открываю от удивления. Это же надо такое выдумать!

— О, господи! Нет, конечно! — едва сдерживаюсь, чтобы плечами не передернуть. Знала бы Соня насколько мне неприятен ее Артём.

— Это хорошо. Не то чтобы я переживала, — пожимает плечами. — Все же между вами ничего не было…

Сердце пропускает удар. Горячая рука на моей шее словно вживую. Невольно прислоняю ладонь к горлу. Под шарфом бьется тревожно пульс в жилке.

— И выбрал он меня… конечно. Просто ты грустная и немного сердитая…

Голос словно издалека. Едва выныриваю из тумана смутных образов. Глотаю сухим горлом.

— Сердита я из-за другого. Не из — за Артем

а, — хрипло говорю.

Время поговорить пришло.

Невинно моргает глазами. Даже останавливается, заглядывает в лицо.

Улица, конечно, не лучшее место для таких разговоров. Но пока у меня есть смелость, лучше выяснить все сразу. В случае чего прямо и пойду к девчонкам в общагу, они приютят… Один день за шоколадку вахтерша разрешит.

— Со мной на вечеринке что-то случилось. Но я не помню… И не потому, что ударилась, или что-то такое…

— Как это не помнишь? Ты же у нас" трезвеница-язвеница", — немного издевательски произносит.

— Вот так, — развожу руками. — Пьяная не была, а вырубилась. Почему Сонь?

— Откуда я знаю?! — возмущается. — А ты сама ничего не… употребляла… м?

Аж дергаюсь от неожиданности. Но Соня тут же машет рукой.

— Блин… это же ты, конечно не употребляла. Тогда тебе кто-то что-то подсыпал. Но когда? — жует губу. — Я у Артёма спрошу, кто это мог быть.

— Ой, нет! Не надо! — лихорадочно мотаю головой.

— Почему? Ты же понимаешь, что это незаконно! — берет меня под руку и увлекает в сторону остановки. — За такое надо наказывать. Я когда-то читала, что с одинокими девушками такое часто случается. В ночных клубах… Затем они просыпаются в незнакомых местах в компании незнакомых парней. Или еще хуже… — шепотом заканчивает. — Я забыла, как та штука называется.

Я киваю. Конечно о таком краем уха слышала.

— А может это тот тебе подмешал… Который подвозил. Точно он! Гад!

— Ты что! — качаю головой. — Я у него в машине вырубилась. Но плохо себя почувствовала еще до этого. Кажется… — неуверенно заканчиваю.

— В машине? Вырубилась?

Встает как вкопанная. И я тоже вынуждена остановиться.

— Я жажду подробностей, моя невинная монашка! — лихорадочно сверкает глазами.