Глава 12

Глава 12 Гордей Открываю глаза уже с улыбкой на лице. Все складывается, как нельзя лучше. Поворачиваюсь к Марине, но ее нет. Наверное, поднялась рано. Моя Снегурочка. Я же хотел чуда, вот она и появилась. За время нашего короткого брака, я влюбился в нее без оглядки. И сделаю все, чтобы она осталась моей. Лениво поднимаюсь, натягиваю штаны и выхожу из спальни. – Снегурочка! Ау! Спускаюсь в гостиную и направляюсь в кухню. Но и там никого. Странно. Достаю телефон из штанов и набираю номер Марины. Гудки идут, ответа нет. Может быть что-то случилось, и она уехала, не разбудив меня? Что могло случиться? Начинаю нервничать. Поднимаюсь обратно наверх, в ее комнату. Она там давно не обитает, но вещи из шкафа не переносили. Прогоняю мысль, что она ушла. Резко открываю дверь, осматриваясь. Все, как и было. Заглядываю в гардеробную. Не помню сколько и каких вещей было, но мне кажется чего-то не хватает. В глаза бросается ее черный шифоновый пеньюар. Она в нем ложилась спать… а сейчас он лежит на полу, брошенный. Неужели она ушла. Нет! Не может быть! Подхватываю его и прижимаю к лицу. В груди нарастает тревога. Глубоко вдыхаю ее аромат. Где же ты?! Наспех надевшись, выбегаю из дома. В голове полная каша. Решаю поехать в ее старый район, искать там. Она ушла по делам? С может с ней что-нибудь произошло?! Черт! Хочется орать в небо. Почему? Все было хорошо! Или мне так казалось? Машина заводится, и я даю по газам, разметая снег. Как я не съехал с дороги, одному богу известно! Машину то и дело крутит. Я уперто въезжаю в город, целенаправленно к старому дому Марины. Во дворе пусто и безжизненно. Дом абсолютно безлюдный. Забегаю в подъезд, поднимаюсь на ее этаж. Дверь не заперта на ключ, вхожу. – Марина! Черт! Нет ее тут! Надо искать в новой квартире. Бросаюсь вниз. В ушах громит пульс. Дыхание сбилось. Не могу поверить. Выезжая со двора, останавливаюсь напротив кафе «На чаек». Вывеска приставлена к дверям с табличкой «Закрыто». Трогаюсь дальше. У новостройки, где квартира Марины, бросаю машину прямо у входа в подъезд. На первом этаже уже сидит консьерж. – В 115ю хозяйка приходила? – голос понизился до опасного. – Никак нет! – подскакивает мужик. – Не видел ни разу. – Ясно. Разворачиваюсь и стремительно выхожу. Пешком направляюсь к ее отцу. Снег лупит по лицу. Только сейчас замечаю, что я в одной футболке. И черт с ним! До дома бегу, ощущая холод во всем теле. Вот и нужный подъезд. Внутри останавливаюсь, чтобы отдышаться и согреться. Горло болит от натужного дыхания и холодного воздуха. Иду к лифту. На этаже тихо и спокойно, нажимаю на звонок. Тишина. На работе? А, нет, кто-то идет. Напрягаюсь всем телом, надеясь, что это Марина. Щелчок замка и дверь открывает ее папа. – Ох ты! Здравствуйте! – Доброе утро. – стараюсь говорить спокойно и не принужденно. – Марины у вас нет случайно? – Марины? Нет. А что такое? – Ничего. Просто ищу ее. – В таком виде? – он смотрит на футболку. – Торопился, куртку дома оставил. – С Мариной все хорошо? – выгибает бровь. – Она разве не звонила вам? – пытаюсь не пугать его, и не пугаться самому. – Нет. Так, я не понял. С ней все хорошо? – начинает злиться. – Конечно! – улыбаюсь ему. – На новой работе, наверное, потерялась. – Работа? – остывает. – Это хорошо. – Пойду я. – разворачиваюсь. – Подожди, замерзнешь ведь. – делает несколько шагов в квартиру и снимает с вешалки новую теплую куртку консьержа. – Новая. Только верни! Сам знаешь. – Спасибо! Обязательно. Вызываю лифт. Куртка тесная мне, но зато не холодно. Иду по дорожке двора, пиная снег. Абсолютно не знаю, где искать и что делать. Сегодня 30 декабря, вечером будет новогодний прием сливок общества. Хотел пойти с супругой, но она дала заднюю. Вот как бывает. Обретаешь счастье, о котором и не мечтал, а потом в миг его лишаешься. В груди так щемит, что хочется плакать. Но слез нет, только боль в глазах. В сотый или тысячный раз набираю Марине. Телефон не выключен, но и трубку она не берет. Сажусь в машину и тупо смотрю в окно. Мотор зарычал, и машина тронулась. Еду домой. Возможно, не все еще потеряно. Время уходить. Марина так и не появляется, на звонки не отвечает. Что ж… остается только напиться. Надеваю черную рубашку и брюки. Никаких нарядов. Максим подъезжает к дому, в назначенное время. Выхожу, оглядываясь на дом. Сердце начинает разваливаться на части. Отворачиваюсь и сажусь в машину. На вечеринке собралась элита города с мэром во главе. Все нелепо одеты, веселятся и бухают. Женщины щеголяют своими дорогими нарядами, выставляя силикон напоказ. Фу! Направляюсь в бар, попутно здороваясь со всеми подряд. Бармен наливает мне виски. Достаю телефон и продолжаю звонить. Скоро должен появиться Костя. Я его по-дружески попросил обзвонить больницы, пока я бесполезно колесил по городу. Второй бокал виски уходит залпом, голова падает на руки. – Гордей! – голос мэра. Делаю вид, что сильно пьян. – Анатолий Борисович! – кривляюсь я. – А ты чего так набрался? – заглядывает в лицо. – Случилось что-то? – Сделка с инвестором у него случилась! – к нам подходит Костин. Я сдвинул его строительную фирму с рынка города. Он не соглашается стать партнером, идиот! Только жизнь мне портит регулярно. Он заметно пьян. – Сделка – это хорошо! – смеется мэр. – Под Новый год-то! – хлопает меня по плечу и разворачивает Костина прочь. Он в курсе наших плохих отношений. Выдыхаю. Мне сейчас не хочется выяснять отношения. К барной стойке, наконец, подходит Костя. – Звонил?! – хватаю его за пиджак. – Да! Да! Спокойно! – медленно отпускаю, поправляя лацкан. – Нет ее нигде. Звонил по больницам, в морг и полицию. – Хорошо. – облегченно киваю и снова заливаю виски. За день во рту не было ни крошки. Алкоголь сразу бьет по больному мозгу. Костя отлучается, боязливо на меня поглядывая. – Иди! Я тут буду. – заплетающимся языком прогоняю его. Мне осталось залить мозги до отключки, чтобы не так больно было. Бросила. Меня бросила! Снегурочка… – Ну, ты урод! – к барной стойке припадает Костин. И снова зарасти. – Отвали! Исчезни, куда подальше! – Я все знаю. Знаю о твоих хитрых ходах, чтобы инвестора заполучить. – самодовольно улыбается. Как хочется стереть эту улыбку с его лица… – И что? Знай на здоровье! – Думаю, ему не понравится правда. А я обязательно расскажу. Все расскажу. – И чем докажешь? – поворачиваюсь в его сторону. – Твоя Альбина мне все рассказала. Горячая штучка! Я ее отымел так, что имя забыла… твое! – Мне плевать! – И про регистрацию, и про шлюшку твою! Низко летаешь, Уздалев! Выбрал третьесортную девку! – начинает ржать. Тут уже мое терпение кончается. Мою Снегурочку, шлюхой?! Кулаки сжимаются настолько, что стакан трескается. Его смех резко прекращается. Он смотрит на меня как бык на красную тряпку. Мой взгляд не лучше. Секунда и мой кулак летит в его рожу. Костин не успевает увернуться и получает в нос, разворачиваясь вокруг своей оси. Не жду, пока он очухается, и хватаю за грудки. – Кто шлюха?! – ору в лицо. Сзади кто-то берет меня за руки и оттаскивает от ублюдка. – Тварь! – кричит мне, поднимаясь. – Я убью тебя! – Давай! – мое бешенство, подогретое виски, выкидывает лошадиную дозу адреналина в кровь. Вырываюсь из рук, похоже на Костю, и набрасываюсь на него, придавливая спиной к барной стойке. – Возьми обратно свои слова! – Пошел ты! – кричит в лицо, забрызгивая слюной и кровью. Боковым замутненным зрением замечаю, как его рука нащупывает нож с рабочей поверхности барной стойки. В одно мгновение живот опаляет огненной болью. Разжимаю руки на его рубашке. Смотрю вниз. Из меня торчит нож. Поднимаю глаза на Костина и бью с последних сил. Недоносок отлетает и падает ничком. В глазах туман, равновесие отключается, и пол стремительно летит мне в лицо. Костя падает рядом и что-то кричит. – Не шевелись! Гордей! Не шевелись, прошу! Скорая… В кармане вибрирует телефон. Кровавой трясущейся рукой достаю его, превозмогая дикую боль. Теряю контроль над телом, но вижу экран. Это она! Костя помогает ответить и прикладывает телефон к уху. – Снегурочка, – она говорит, но затихает, прислушиваясь, – я люблю тебя… – разум покидает мое тело. Марина. – Гордей! Боже! Алло! – кричу в трубку. Сердце бешено стучит, руки дрожат. Все плохо! Все очень плохо! Набираю его номер снова и снова, но в ответ тишина. Что я наделала. Слезы начинают хлестать. Паника и истерика бьют мелкой дрожью. Так! Соберись! Ищу номер Кости, смахивая слезы с экрана. Тоже не берет. Да что такое?! Таня забилась в угол дивана и смотрит на меня испуганными глазами. – Марина? Что ты слышала? – Он будто умер, Таня! – начинаю быстрым шагом ходить по комнате. – И зачем я так ушла?! Дура! – Успокойся. – Таня поднялась и крепко взяла меня за плечи, встряхнув. – Звони помощнику! Киваю и беру телефон снова. Звонок. Гудки. Поднял! – Костя! Что с Гордеем?! – Везут на скорой в 6—ю больницу. – торопливо отвечает. – Поезжай к нему, мне надо тут остаться, пока полиция… Убираю телефон от уха и бегу в прихожую одеваться. Таня бросается за мной. – Что сказал? – кричит вдогонку. – Везут в больницу. – захлебываюсь слезами. Натягиваю пальто на одно плечо, подхватываю сумку и выбегаю. У подъезда вижу машину. Бегу к ней. Прилипнув к окну, вижу испуганно смотрящую на меня, парочку. Стучусь и парень открывает дверь. – Больная? – шокировано смотрит. – Прошу! В 6—ю больницу. Любые деньги! Парень оглядывает меня. Дорогое пальто и комнатные тапочки. – Садись. – нехотя соглашается. – Спасибо! – ныряю на заднее сидение. Пока машина едет, выворачиваю всю сумку доставая кошелек. У меня всего несколько тысяч и флакон дорогих духов. Хватаю их и высовываю руку перед носом девушки. – У меня мало денег с собой, может… – Ого! Зайка! – кричит парню. – Они же дорогущие! – Бери. – сухо отвечает он. Сгребаю всю наличность и сую девушке вместе с флаконом. В окне вижу больницу, тело начинает бить дрожью от волнения и неизвестности. Только бы жив! Слезы от этой мысли текут ручьем. Врываюсь в приемный покой. На глаза попадается медсестра. – Девушка! – почти влетаю в нее. – Спокойно! – отпихивает меня. – Мужчину привезли! Тяжелого. Где он? – Уздалев? – окидывает меня взглядом, останавливаясь на тапках. – Да! – Вы ему кто? – Жена! – Не кричите так. Сейчас дам халат и провожу. На операции он. Она отвечает так безразлично, что хочется ее тряхнуть. – Все плохо? – Иду за ней. – Плохо. – кидает, не поворачиваясь. – Ранение глубокое, много крови потерял. Боже… в глазах темнеет, и я оседаю на пол. Девушка подхватывает меня и ставит ровно, всучивая белый халат. Иду по тусклым ночным коридорам больницы. То вверх, то вниз… Она заводит меня в отделение реанимации – покой для ожидающих. – Только потому, что вам разрешили. Иначе сюда нельзя. Не выходить. Ясно? Растеряно киваю и осматриваю комнату. Тут стоит несколько старых кресел и стол. У стены кулер с водой. Подхожу к креслу и падаю в него. Истерика закончилась, только сердце щемит. Слезы тихо стекают, капая на халат. Время тянется мучительно долго. Я сижу или хожу, не находя места. Наконец-то дверь открывается, заходит мужчина в голубой шапочке врача. – Вы супруга Уздалева? – Да! – Так, можете идти к нему в палату. Мы его зашили, но он слаб. Стабилен, но слаб. – устало говорит он. – Сейчас он под наркозом, по состоянию не могу сказать, когда очнется. Будьте рядом. – Хорошо, спасибо. – Шмыгаю носом. Жив! В палате множество пикающих аппаратов у его постели. Мой бедный Гордей лежит с закрытыми глазами и мерно дышит. Торс весь в бинтах. – Я рядом… – шепчу ему на ухо и сажусь рядом в кресло. Смотрю на часы 03:45. До Нового года совсем ничего. Главное, что мы вместе. Кладу голову на кровать и засыпаю. От легкого шевеления сон мгновенно испаряется. Поднимаю голову и встречаю свои любимые зеленые глаза. – Гордей. – ком в горле мешает говорить. Поднимаюсь и нежно глажу его лицо. Он смотрит, часто моргая. На его глазах блестят слезы. – Я… – хрипит он, беру со столика стакан с трубочкой и даю ему. – Люблю. Наклоняюсь к его лицу, заливая слезами и целую в лоб, нос, глаза и губы. В груди становится тепло, тревога уступает. – Я тоже тебя люблю…