Глава 13

И я повторила снова, чтобы лучше дошло до некоторых:

— Ребенок. Не твой, снежный.

Феникс смотрел на меня что-то обдумывая. Потом кивнул своим мыслям. И эскай быстро, но плавно развернулся, а скорость увеличилась. Не сильно, но лететь мы стали быстрее. Когда повернулась к Арсаю, чтобы спросить в чем дело. То вопрос застыл у меня на губах, стоило мне поймать внимательный взгляд феникса.

— Такая скорость нормально? — ровно поинтересовался мужчина.

Кивнула.

— Хорошо, — и отвернулся.

Через несколько минут мое недоумение усилилось. У феникса что кратковременная потеря памяти? Или он забыл, где я живу? Летим мы явно не в сторону моего дома.

Сначала я подумала, что мы летим к доктору, чтобы отцовство выяснить. Но и это вариант пришлось отбросить. Куда мы летим?!

— Арсай, — протянула я, наблюдая как мы приближаемся к окраинам города.

Я же не успела его так достать, чтобы он захотел закапать меня где-нибудь в лесочке? Ну и… не мог же феникс настолько расстроиться, что не он отец? Да?

— Арсай, — уже более нервно позвала я мужчину.

— Что? — безмятежно ответил феникс.

— А куда мы летим?

— Домой.

Потрясающе. А ничего, что мой дом немного в другой стороне? И в городе? Летели мы уже за городом, среди зимнего леса. И вот что-то не нравится мне все это. Ой, не нравится.

— Точно?

— Да, — уверенно кивнул мужчина.

— Арсай! Я домой хочу!

Нервы у меня сегодня не к снеговику.

Кинув на меня насмешливый взгляд, он усмехнулись.

— Мы и летим домой, Эниа.

— А давай в город вернемся? — предложила я, обеспокоено вглядываясь в темноту за стеклом.

Темный-темный лес… Зимой… И никого нет рядом… Только я и феникс…. Жуть.

Домой хочу!

— Эниа, одно исключает другое, — терпеливо и как-то расслабленно сказал феникс.

— Оно не исключает, а заключает. Снежный, мой дом в городе. Я хочу в свою квартиру, — сквозь зубы произнесла я, сжимая их, чтобы не стучали. Потому как… банально стало страшно.

— А, ты про квартиру, — скучающе протянул Арсай. И убил меня следующими словами: — Нет. И ты теперь живешь у меня. Ты и я. Вместе. У меня дом большой. И это теперь наш дом, Эниа.

Слов… не было.

Вот теперь у меня даже причина для страха появилась. Но бояться уже как-то не получалось. Зато возникло большое желание треснуть наглого феникса по голове чем-нибудь тяжелым. Но останавливало то, что он был за рулет. Только это его и спасло.

— Арсай, какой у тебя? Я домой хочу! К себе! Немедленно отвези меня или остановись и я вызову эскай! — произнесла я злясь и доставая коммуникатор.

Достала. У меня его совершенно не вежливо отобрали, чтобы выкинуть в открывшееся окно. Проследила за полетом своего коммуникатора. Повернулась к Арсаю и выдохнула:

— Ну ты и гад.

Мне улыбнулись.

— Хватит улыбаться! И отвези меня ко мне домой, — психанула я.

— Нет. Уже поздно и тебе надо отдохнуть. Для малыша наверняка вредно такой распорядок дня.

— Я у себя и отдохну, — не поняла я его.

— Не сможешь, — с притворным сожалением произнес Арсай.

— Это почему?

— Ты живешь в нашем доме. Со мной, — и снова раздражающая эта улыбка.

— Я не буду жить с тобой! Ты мне не нравишься! И вообще… — замолчала, а то сейчас в запале еще наговорю чего-нибудь лишнего. Феникс и так уже косится удивленно.

— А, ну да. Ты же беременная, — кивнул сам себе феникс.

Кажется, зря я переживала. Моему поведению и словам нашли причину. Странную только.

А вот интересно, а феникс тоже не беременный? А то ведет себя странно.

— Эниа, не нервничай. Для нашего ребенка это вредно, — сказал этот самоубийца.

— Это мой ребенок! Не твой! — крикнула.

В салоне эская повисло молчание. Арсай молчал, я злилась.

— Я не знаю, что за игру ты затеяла, Эниа. Но ребенок от меня. И да, я в этом уверен. Можешь сколько угодно говорить обратное. Но сути это не поменяет. Ему месяц. И хотя тогда месяц назад все произошло… несколько спонтанно. От своего ребенка я не откажусь. Как и от своей женщины. Надеюсь, ты услышала меня, моя снегурочка? — сказал Арсай негромко, пробирающим до самой души голосом.

Поймала его пронзительный взгляд. На одно мгновение его взгляд опустился мне на живот, а потом снова поднялся всматриваясь в мое лицо.

В голове всплыла строчка из прочитанной еще во время учебы книги по расам. Там говорилось, что фениксы жуткие собственники. И если что-то или кого-то признают своим, то это их. И обсуждению не подлежит.

Проблема в том, что своим они признают чаще что-то. Поэтому и стали такими влиятельными и успешными в нашем мире. Кто решится перейти дорогу фениксу? Только самоубийца.

А вот с кем-то… Тут заковырка. Фениксы на других смотрят свысока. И стать кем-то для феникса очень сложно. Но девушки не отчаиваются и всячески стараются растопить ледяное сердце фениксов.

Я опустила глаза не выдержав. И сказала тихо, глядя себе на ладони:

— Но это не твой ребенок.

— Мой, Эниа. И хватит об этом.

Меня нагло заперли.

Нет, вы представляете? Меня заперли?!

Дом у феникса оказался действительно большим. Я бы даже сказала, громадным. Этакая махина для любителя пустого пространства и роскоши. Хотя чему я удивляюсь? Это же феникс. Вот только…

Я стояла посередине милой спальни. В бело-розово-серебристой гамме. С белой мебелью, легкими занавесками и балдахином, который делал кровать больше похоже на шатер. Со современной техникой и современными шкафами, которые обнаружила я не сразу.

А еще был большой, пушистый и белоснежный ковер. Вот он бесил больше всего. Вытерла подошвы ботинок об него, оставляя грязные следы. Проснувшаяся было советь попыталась что-то вякнуть, но я ее послала к снежному.

Я зла.

Поэтому… мстительно вытерла еще раз подошвы. Вот так.

Огляделась. И скривилась. Вот вроде бы розовое, а такое холодное. Мало мне дома зимы, так и тут такая же обстановка.

Хм… А ведь когда меня сюда вели, то вся обстановка в этом домине была холодной. Синие, голубые, фиолетовые, белые оттенки. И стекло! Прозрачное стекло. И зеркала… магические. Кажется, я знаю, откуда у сестры неожиданная любовь к зиме проснулась. А кто виноват?

Феникс.

Мрачно посмотрела на наваленные кучкой небольшие подушки напротив камина. И достала свой второй телефон. По привычки взяла. Я целый год по работе таскала. И как это оказалось нужным сейчас.

Провела по экрану и задумалась: кому звонить?

Спасателям? Вызвать эскай? Или сестре?

Зря думала!

Прошло пара секунд, а двери в мою темницу распахнулись и вошел феникс. Уже без верхней одежды. Подойдя ко мне, молча отобрал коммуникатор. Развернулся и также молча вышел.

Что это с ним?

Не понравилось, как я орала, пока меня доставляли сюда? Так сам же привез. А я всего лишь выразила свой протест. Немного в громкой форме, признаюсь. Но зато его услышали! И все.

Слуги у феникса, конечно, вышколенные. Но от моих возгласов даже у них лица вытягивались. А уж как они на меня смотрели… Ммм. Сказка. А горничные у феникса симпатичные. Этакие куколки с передниками. Вот у них удивление было самым большим. А еще неприязнь.

Невзлюбили они меня, короче. Сразу и навечно.

А Арсаю было плевать.

Да-да. Он шел, не обращая ни на кого внимания и кажется вообще был уверен, что у него работает «мебель». Видела, как он мазнув по ним равнодушным взглядом, потянул меня дальше.

Разумеется, я не упустила возможности пройтись еще и по этому недостатку феникса.

Кажется, о стольких проблемах Арсая прислуга до этого не знала. Да и о своих тоже. Я ведь так описала угнетение и эксплуатацию честного народа, что этот народ не знал, как реагировать.

Радоваться или обидеться?

Тут у Арсая немного сдали нервы. И он предложил мне занять их место, раз я такая жалостливая. Я гордо отказалась и сообщила о извращенных чувствах феникса. Я это сначала брякнула, а потом…

Потом уже подумала. И заткнулась.

Дом у Арсая и так снежный по внешнему виду. А после моих слов, стал в буквальном смысле. На будущее, подниматься по лестнице покрытой инеем не очень удобно. А когда в помещении начинает идти не с того ни с сего снег — еще более не удобно.

Моего молчания хватило до верхних ступеней лестницы.

Потом я снова стала требовать вернуть меня домой. Арсай терпел мои вопли молча, только кривился и скрипел зубами.

И вот я тут.

И у меня забрали мой способ спасения. Кстати, как он узнал?

Осмотрела комнату. Хм. Я правильно понимаю, что в моей комнате стоят камеры? А… если бы я не стала доставать коммуникатор, а… решила бы раздеться?

Вот извращенец.

Правильно я сказала. Или это феникс решил последовать моим характеристикам, чтобы зря не пропадали, и воплотить их в жизнь? Какой доказательный феникс однако.

Осмотрела еще раз милую комнатку с тайным подтекстом. Вообще красиво. Поэтому я одернула пуховик, подтянула шарф, поправила шапку, варежки. И развернувшись, пошла на выход. Решив воспользоваться дверью как все нормальные существа. Не через окно же мне покидать эту темницу?

Подошла к двери, уверенно дернула ее, открывая.

— Добрый вечер, госпожа! Мы можем вам чем-то помочь? — приветливо и вежливо улыбнулись мне широкими улыбками куколки в фартучках.

Так же уверенно захлопнула дверь. Подумала. Развернулась и, пройдя через всю комнату, подошла к окну. Оно было большим, высоким, арочным.

Отдернула занавески, коих оказалось целых четыре штуки. Поискала какое-то время защелку. Повозившись с ней, я распахнула окно. А перевалившись через подоконник, обнаружила, что мне надо быть внимательней.

Повернула голову в сторону, чтобы обнаружить высокую дверцу, ведущую на балкон. Кхм…

Поправив шапку, перелезла через подоконник. Ну не зря же я открывала и столько мучилась с замком?

На улице было темно. Вдалеке качались макушки елей. А на небе сияла луна.

Мило.

И снежок такой еще мелкий.

Подошла к перилам и посмотрела, что у нас там. А там у нас была широкая дорожка с подсветкой. Синей. Честно? Выглядело как начало к какому-то ужастику.

Потом полоска снега и тоже ели, маленькие. Но чем дальше, тем они становились все больше и больше. А еще мохнатее и выше. И в темноте ветерок так жутковато шевелил их темными ветками, с которых сыпал снег. А если добавить, то тут, то там фонари с холодным голубым светом… И…

Вот кто придумал, чем ближе к забору, тем подсветка, устремленная наверх, должна становится все темнее и мрачнее?

Нашла взглядом ворота. Они сверкали в лучах бело-голубого света от двух фонариков, что весели на них. А сами-то ворота прозрачные и похожи на ледяные. Хотя может такие и есть. Феникс-то снежный.

И вот смотрю я на всю эту красотень жуткую и в голове сама собой возникает картинка.

Она решила сбежать. Ночью. В лес. Зимой. Все вокруг светилось жутким холодным светом, но она не сдавалась и скрылась в лесу, среди высоких деревьев. Шла, проваливаясь по колено в снег, падая и спотыкаясь. Было темно и только луна освещала ей путь. Как вдруг за ее спиной раздался…

— Так ты будешь сбегать или нет? Надоело уже тут стоять, — раздалось откуда-то сбоку.

Подавившись, я чуть не вывалилась через перелила. Дикими глазами посмотрела в сторону, откуда раздался голос.

Арсай.

Снова раздетый. В смысле только в тонком джемпере и черных джинсах. А ничего так… Так. Не о том думаю. Но все же красив мерзавец. И встал так, что с одной стороны его подсвечивает голубым светом. Ладони спрятал в карманы. С губ срывается облако пара. Да-а-а, хорош. Даже с таким недовольным выражением лица.

А чего он, кстати, недоволен?

Это же я чуть не упала! И напугал жутко.

— Эниа? Так ты собираешься сбегать? — нетерпеливо спросил мужчина, складывая руки на груди и поднимая голову. — Ну? Прыгать будешь? Или канат из простыней? Или парашют из нее?

Арсаю явно надоело стоять на морозе и любоваться одной украденной снегурочкой. Об этом говорило и его притоптывающая нога. И раздраженный взгляд.

Да, нелегка жизнь похитителя.

— Эниа?! Снег тебе на голову. Прыгать будешь? — разуверился в моем слухе мужчина и рявкнул.

Какие мы нервные. А он еще ребенка хочет. Да с такими нервами к детям подпускать нельзя. Доведут.

Я шмыгнула носом. Посмотрела на ночной лес. И снова уставилась на мужчину с интересом.

— Ну? Ты сбегаешь или нет?

Снег с неба повалил большими хлопьями. Еще и ветер подул холодный. Кажется, кто-то не в настроении.

Посмотрела на феникса, на ели, холодные и мрачные лучи подсветки. Ветки елей, больше напоминающие чьи-то когтистые лапы. Луну, снег, ночной и, будем откровенны, жуткий лес.

Ветер подул сильнее. Завывая так, словно кто-то скулит.

Поправила шапку, варежки, шарф и… Развернувшись, пошла в комнату. Холодно на улице. И вот скажите, кто в своем уме, пойдет ночью в лес? А? Да еще когда в голове так и крутятся кадры из всех увиденных ужастиков. И как-то подозрительно там все начиналось с темного леса и воя.

Зайдя в комнату, захлопнула двери. Начала разеваться, потом вспомнила кое-что важное. И снова вышла на балкон.

Феникс все еще был на том же месте.

— Камеры выключи, извращенец, — крикнула и ушла.

Полностью раздеваться не буду. В одежде посплю.