Глава 1

Проклятый лес всегда манил людей тайнами. И они у него были. Чего только стоили молодильные яблоки, за которыми меня мачеха регулярно посылала туда! Она очень ценила свой моложавый вид и тонкую талию. А без яблок сохранить их, не прилагая усилий, было сложно.

Пока мне везло. Я умудрялась возвращаться целой и невредимой и ни разу не встретила в лесу ни одного жуткого чудовища. Хотя жители Альгии были уверены, что нормальному человеку оттуда живым не выйти. То ли я нормальной не была, то ли никто на самом деле не разбирался в тайнах леса.

Запаса, который я приносила, хватало на полгода. Элизабет благодаря моим походам в свои пятьдесят оставалась свежей и молодой. А я полгода жила без особых придирок и мучений. Она никогда не была доброй и ласковой, никогда не стремилась заменить мне рано почившую матушку. Я нужна была лишь для того, чтобы принести ей эти бесовы плоды. Ни один обычный человек в Проклятый лес зайти не рисковал. А я смиренно ходила туда, получая взамен спокойную жизнь.

Пока был жив отец, он даже не догадывался о наших с мачехой взаимоотношениях. Он очень хотел выдать меня замуж. И даже неплохих женихов подыскивал. Однако его любимая Лиз делала все возможное и невозможное для того, чтобы помолвка не состоялась. Она не хотела лишиться той, которая умела продлить ее молодость.

В итоге мачеха цвела и пахла, как майская роза. А мне уже стукнуло почти тридцать. И скоро я безвозвратно перейду в разряд старых дев.

Да, я знала, где растет елка с молодильными яблоками! Именно на старой голубой ели они и вызревали. И, наверное, поэтому их мало кто мог обнаружить. Только Элизабет строго-настрого запретила попробовать даже маленький кусочек.

- Снежа, ты слишком молода для яблок! И они ничего, кроме вреда, тебе не принесут, - внушала она мне.

А я, естественно, слушалась. Только, конечно, обидно было. Как замуж — так уже старая. А как яблочко съесть — так слишком молодая. В этот раз что-то мне стукнуло в голову. И я решила, что все же сделаю это.

Вчера женился мой последний ухажер Уно Миллер. Я никогда к нему не питала теплых чувств. Сосед и сосед. И ничего более. Однако он был упрямым. И долгие годы пытался меня сосватать. Только вначале я сама не хотела. А потом мачеха, став моей опекуншей, была категорически против. Я, может, уже и пошла бы за него. Но не от любви, а от безысходности. Да меня и этого шага лишили.

И стало вдруг до слез досадно. Неужели я до конца жизни буду таскать ненавистные яблоки? А где же мое личное счастье? Неужели лишь в том, что я жила почти в свое удовольствие в родительском доме. Никто меня не обижал, никто меня не трогал.

Я двумя пальцами достала из корзины прелестный красный плод. Остальные, заботливо укрытые, остались внутри. Удивительное дело, они вызревали на елке с последним апрельским снегом да с первыми снежинками в октябре. И ничего с ними не случалось. Но стоило лишь их сорвать и минут пять подержать на морозе, как они превращались в кусок льда. А этот пока еще был таким красивым, с румяным боком и почти прозрачным на свету. И мне нестерпимо захотелось его откусить! Я несколько минут просто стояла и любовалась удивительным яблоком. Вертела в руке, поворачивая в разные стороны, нюхала, вдыхая пьянящий аромат с нотками хвои. И, наконец, рискнула. Закрыла для храбрости глаза, открыла рот и откусила, даже пару раз успела прожевать, ощущая, как медовый отвар потек в горло.

На этом романтика закончилась. Возле моего уха что-то прожужжало. Я от страха вздрогнула, так и не поняв, что это было, и ожидаемо подавилась. Спазм тут же перекрыл все дыхательные пути. Но яблочный кусочек никак не хотел выходить. Я натужно кашляла. Слезы и сопли текли из всех дырочек. Однако толку не было. Он словно прилип к гортани и не хотел со мной расставаться.

Где-то в уголке сознания я подумала, что не зря мачеха запрещала его даже пробовать. От нехватки воздуха начало жечь легкие. Мир застилала туманная пелена. И я уже начала мысленно прощаться с жизнью. Как что-то неожиданно твердое и горячее обхватило меня поперек туловища, сильно тряхнуло. Я закашлялась сильнее прежнего. И злочастный кусочек вылетел прочь.

Согнувшись пополам и жадно хватая воздух, я простояла несколько долгих секунд. А затем распрямилась, чтобы поблагодарить спасителя. И снова застыла, открыв рот.

Передо мной стоял мужчина. Всегда думала, что в нашем маленьком городке я знаю всех жителей. Все же тридцать лет прожила там не зря. Только это был незнакомец. Потрясающе красивый! Ярко-синие глаза смотрели на мир из-под смоляных бровей. Пухлые губы изгибались в улыбке в форме лука, а темные волосы волной ниспадали на плечи. Он скинул мохнатый капюшон и предстал передо мной простоволосым. Падающий снег крупными хлопьями ложился на его шевелюру. И нос! Ах, какой это был нос! Тонкий, длинный, с легкой горбинкой. Я всегда о таком мечтала для себя. Уно с его картошкой вместо носа рядом с ним не стоял. Плечи незнакомца накрывала тяжелая шуба, в которых обычно ходили жители севера.

Наша Альгия была не северной страной, и зимой у нас редко случались сильные морозы, но сегодня выдался именно такой день. Я искренне позавидовала незнакомцу. Мое легкое пальтишко продувалось со всех сторон. А шубку я берегла, чтобы не испортить.

- Замерзла, красавица? – улыбнулся он, склонив голову набок. А я вдобавок к увиденному ранее разглядела умопомрачительную ямочку на подбородке, которую до этого скрывал густой мех воротника.

«Снежа, хватит молча стоять и слюни на мужика пускать, - одернула мысленно я себя. - Он тебе жизнь спас». А вслух сказала:

- Благодарю вас! Вы мне жизнь спасли.

- Не стоит благодарности, - продолжал он улыбаться так, что у меня сердце начало биться где-то в районе горла. – Думаю, что вы мне ответите взаимностью и поможете добраться до Честера.

- До Честера? – почему-то удивилась я. Хотя чего удивительного, ведь наш городок единственный, расположенный рядом с Проклятым лесом. – Я там живу.

- Это еще лучше! Тогда будем считать, что вы не спасаете меня, а просто я вас провожаю до дома. Так будет удобнее для мужской гордости.

Я смотрела на него и не понимала, что же мне в нем не нравится. К внешности претензий не имелось. Он казался идеальным. Но что-то продолжало неприятно цеплять. И тут до меня дошло. Акцент! Наш язык достаточно мягкий и певучий. А он говорил как-то рублено и жестко. Хотя я все отлично понимала. И эта шуба…

Тут до меня дошло: росич! Мы с Росой уже больше тысячи лет находились в состоянии перманентной войны. По факту боевых действий не вели. Но и мир не заключали. Что он тут делает? Как оказался в этом ужасном месте?

Мужчина, видимо, понял мои метания и догадался, что я его раскусила. Поэтому решил объяснить:

- Да, ты правильно поняла, что я росич. Только я не имею злых намерений. Я купец. Знаешь, кто это такие?

- Н-нет, - растерянно протянула я, сбитая с толку его откровенностью. – У нас нет такого слова.

- Это торговые люди. Мы закупаем товар в других странах, а затем перепродаем у себя дома с небольшой наценкой. За счет этого и живем.

- У нас они называются спекулянты, - против воли улыбнулась я. Все же чувствовала себя рядом с незнакомцем как-то волнительно. Что было совсем непривычно для почти старой девы.

- Спекулянты у нас тоже есть. Но они все же отличаются от купцов. Те просто перепродают, а мы закупаем и доставляем товар к себе в страну. Вот я решил попробовать торговать с Альгией. Ваш рынок для нас совсем неизвестен и от того привлекателен. Но почему-то портал вынес меня в этом странном лесу с яблоками на елках.

«Враг, пользующийся запрещенными порталами! – набатом забилось в моем мозгу. – Да еще и яблоки разглядел. А видеть их мог далеко не каждый, а лишь обладатель темной магии».

У меня ее имелась крохотная капелька, которая не причинила бы никому вреда. А у такого крупного и видного мужчины вряд ли магических сил было мало. В тот момент показалось, что она облегала его плотным коконом, настолько он был привлекателен. Без нее тут, точно, не обошлось.

И тут я очнулась от наваждения. Оказывается, мы все это время не стояли на месте, а шли. И таким образом добрались до кромки леса. Через дорогу уже виднелся наш с мачехой дом. И я попыталась избавиться от незнакомца:

- Мы пришли, господин хороший. Мой дом направо. А вам нужно налево. Там идет дорога к центру города.

- Спасибо, красавица! – он благодарно склонил голову. – Но я спас тебя от неминуемой гибели и хотел бы получить за это плату.

- Какую плату? - испуганно вздрогнула я. – Разве она не заключалась в том, чтобы вывести вас до кромки леса? И я без денег сюда хожу. Здесь товары не продаются.

Он почувствовал испуг и легкий сарказм в моем голосе. Чуть-чуть нахмурился. Но длилось это ровно секунду. А затем снова растянул губы в улыбке, от которой таяло мое бедное сердечко и я лишалась связных мыслей:

- Спасибо, денег у меня своих хватает. И ничего непристойного я с тебя не требую. Подари мне всего лишь один скромный поцелуй.

- Поцелуй? – я, наверное, выглядела глупо с открытым ртом и хлопающими глазами, словно наивная дурочка. А потом решила, что дожить до почти тридцати лет так и ни разу не поцеловавшись (про остальное вообще молчу) еще глупее. Замуж я уже вряд ли выйду. Так хоть буду знать, каково это — целоваться с такими красивыми мужчинами.

- Что ж, целуйте! – притворно покорно вздохнула я и подставила ему щеку. Да только росич решил не довольствоваться щекой, а ловко обхватил одной рукой за талию. Вторую положил на затылок и плавным, хищным движением смял мои губы.

Говорят, что у влюбленной женщины при встрече с любимым в животе порхают бабочки. Так вот, у меня там не бабочки запорхали, а, по-моему, огнедышащие драконы летали. Настолько вдруг стало горячо и волнительно. Губы непроизвольно открылись. И он тотчас проник внутрь шаловливым языком. А я буквально задохнулась от чувств. Никогда не думала, что обычный поцелуй может вызвать столько эмоций.

Когда я пришла в себя, то обнаружила, что забралась руками росичу под шубу и крепко ухватилась за его шелковую рубашку на спине. А он поглаживал меня, все крепче и крепче прижимая к груди. Ах, какое это было восхитительное безобразие! Я слегка отстранилась, осознавая, что от таких горячих поцелуев и дети могут появиться.

Нет, совсем наивной дурочкой я себя не считала. Просто знала сам процесс по лошадям и собакам, которые всегда содержались в достаточном количестве в родительском доме. Мачеха же меня в свое время просветила, что мужчины начинают с поцелуев, а заканчивают тем же самым. И я никак не могла представить, как я буду заниматься подобным непотребством. Ладно, муж. Говорят, нужно лечь в кровать, закрыть глаза. И он все сделает сам. Но посторонний мужчина на улице – это уже, разумеется, слишком.

Незнакомец вдруг застонал, изрядно меня напугав. Но с ним ничего плохого не произошло. Он просто наклонился и прижался лбом к моему лбу. С минуту дышал, словно добежал от базарной площади до окраины города. А затем неожиданно спросил:

- Моя лесная ведьмочка, ты выйдешь за меня замуж?

А я, недолго думая, уверенно ответила:

- Да!

И тут к нам подкатила богатая карета. Из нее высунулся конопатый рыжий мужчина и с явным облегчением крикнул:

- Иван Александрович, вот вы где! А я вас по всему Лондебургу ищу. Совсем с ног сбился. А вы в Честере находитесь.

Хорошо, что в свое время отец заставлял меня учить языки самых крупных наций, населяющих наш мир. Росичи были одним из многочисленных народов. И их язык входил в мою программу. Значит, Иван Александрович. Буду знать, как зовут моего будущего мужа.

- А как тебя зовут, моя красавица?

- Луиза-Снежевенна, - зачем-то представилась я полным именем, хотя так меня никто, кроме папеньки, не звал. И, скорее всего, никто не помнил об этом варианте имени.

- Луизочка моя хорошая, - крикнул он, запрыгнув на подножку экипажа, - ты не волнуйся, я тебя обязательно найду!

А я и не волновалась. Я была взрослой девочкой и в сказки не верила. Поиграли в жениха и невесту, и хватит. Он, похоже, запомнил лишь первую половину моего имени, которую никто и никогда не использовал. А я зайду домой, отнесу мачехе яблочки и пойду своими делами заниматься. Наверное, преднамеренно я ему не сказала, где живу. Так разочарования меньше будет. Хотя он и не спрашивал. А если вдруг найдет и жениться не передумает, это станет очень неприятным сюрпризом для Элизабет. Но от такого жениха я не откажусь ни при каких уговорах.

Лиз меня уже ждала, нервно ходила из одного угла холла в другой. И когда я соизволила предстать перед ее очами, с облегчением выдохнула и заворчала:

- Ты чего сегодня так долго ходила? Я уже волноваться начала.

Если бы в Проклятом лесу действительно водились волки и медведи в том количестве, о каком ходили слухи, ее волнение и беготня по комнате меня бы точно не спасли. А так я просто пожала плечами и непринужденно сказала:

- Елку нужную очень долго искала. Вот и задержалась. Все же лес Проклятый. И там очень все непросто.

Надо сказать, что мачеху никогда не интересовали мои рассказы про лес. Пришла живая, корзинку с яблоками принесла, и слава Богу. Она выхватила плетеную тару из моих рук, открыла тряпицу, которая покрывала ценный груз и быстро пересчитала плоды.

- А почему их только девять? Ты же всегда по десятку приносила, - возмутилась она.

- А это вы сходите в лес и у елки спросите, почему она яблок меньше, чем обычно, вырастила! – попробовать яблоко я хотела давно. И, соответственно, давно придумала ответ, как объяснить недостачу. Не нравится, пусть сама в лес идет.

- Ладно, не бунчи! - махнула на меня рукой. – Иди ужинай. Проголодалась, наверное. Что-то ты сегодня очень разрумяненная пришла. Не заболела часом?

Эх, нужно было сказать, что на повороте с красавчиком целовалась, чуть голову не потеряла. Да только мачеха в это никак не поверила бы. И мне не хотелось этим с ней делиться. Поэтому я вздохнула и призналась:

- Да, что-то знобит немного. Зябко на улице сегодня.

Элизабет нахмурилась:

- Иди тогда сразу в комнату. Я Руне скажу, чтобы ужин тебе в комнату принесла и отвар противовоспалительный приготовила.

Я, честное слово, чуть не прослезилась от такой заботы. Да только она сама тут же все испортила.

- А то еще и меня заразишь!

И что сказать на эти слова? В другой момент я бы, наверное, даже обиделась. Но только не сегодня. Именно сейчас мне очень хотелось остаться наедине, чтобы предаться воспоминаниям и посмаковать наш поцелуй. Как минимум, я теперь знаю, что это такое и будет что вспомнить в старости. Хотела сказать, о чем внукам поведать. Только вот внуков у меня не будет, если мой красавчик не решится прийти в наш дом.

Ужин съела, не чувствуя вкуса. Так, проглотила все, что лежало на тарелке, и уже собиралась лечь в постель, как пришла Руна за посудой. И принесла большую кружку отвара.

- Я отвар, наверное, не буду. И так организм справится, - мне совершенно не хотелось глотать ту горечь, которую умела заваривать мачехина горничная. Она понятливо кивнула и начала складывать на поднос посуду. Но в какой-то момент замерла и округлившимися глазами уставилась на меня:

- Нет, госпожа Снежанна, придется все же выпить. Вы, точно, больны.

Я аж поперхнулась от ее слов:

- С чего ты это взяла?

Руна покраснела, смутилась, но собралась с духом и пролепетала:

- Тут пирожок мясной лежал, в салфеточку бумажную завернутый. Вы его вместе с салфеточкой съели.

Пришла моя очередь смутиться. Да, мысли сегодня летали очень высоко и далеко. А, точнее, в Проклятом лесу. А не вокруг тарелок с ужином. Вот я тонкую бумажку и не заметила. Только в уголке сознания отметила, что у пирога очень странный привкус. Да, по такому поводу не грех и отвара выпить. Продезинфицировать организм. Как он среагирует на салфетку, я не знала. Поэтому поморщилась, поплевалась, но бокал осилила. А затем с блаженством завалилась на кровать.