Глава 19. Обернись!

— Хороша белявочка, правда? — раздался рядом знакомый голос.

Даже не поворачиваясь, Халеб узнал своего друга детства. Алисс Тейд, как впрочем и все его друзья, был потомком Великого рода, из рода Тейдов.

Его семья специализировалась на поисковых работах. Любому члену его семьи было достаточно всего лишь мельчайшей частицы предмета, причем не важно — живого или неживого, и они тотчас же смогут найти его. При этом такой талант был действенен как в этом мире, так и в других мирах.

Алисс же был гениальным сыскарем. Не раз им с Халебом приходилось работать вместе. Те самые камешки, сверкавшие в сундуках в его доме, были найдены именно Алиссом. Говоря нашим языком, он был одним из четырех учредителей межмировой корпорации "Памир", занимавшейся добычей драгоценных камней.

— Недурна, — согласился Халеб.

— Ты бы видел, как она цапнула Попи Дракха за руку. ЗУБАМИ!!!

— И она еще жива после этого?

— Ха. Попи заявил, что не против женится на ней. Скоро появится еще одна сломанная игрушка в его лапах.

Халеб молчал. Волна неприязни к оборотню накрыла его.

— Тогда нужно будет ее выручать, — все же он умудрился выдавить из себя.

— Дракху будет сложно, — развеселился Алисс. — Ден и Тобби тоже будут ставить на нее.

— А ты?

— А я, как раз, сомневаюсь. Я тут такую девочку увидел! Синяя красотка, просто прелесть. Вероятно, она — иррида. Пойдем, покажу.

Драконы остановились возле камня, на котором неподвижной статуей застыла Вики.

— У них же темперамент — огонь! А эта — словно не живая!

— Явно накачали чем-то. У меня даже поджилки от нее трясутся.

— И конкурентов у тебя не много будет, — Халеб быстро оценил, что возле юной ирриды почти не было посетителей. Да и подарков на камне тоже не видно было.

— Никто не хочет памятник в постели иметь. А об их темпераменте никто почти и не знает. Но мне это и на руку. Так что я пока думаю, — Алисс расправил несуществующие складочки на белоснежной рубашке и подошел поближе к девушке. В руке его что-то блеснуло, а затем на камень, у ног Вики, упала золотистая цепочка с небольшим кулоном. Золотой дракон обвился вокруг огромной перламутровой жемчужины.

— Я пройдусь, — хлопнул друга по плечу Халеб и пошел дальше. Он не намеревался оставлять Снежану надолго одну. Но все же, было очень любопытно осмотреться вокруг.

***

Я так устала, что готова была попросту лечь на камень и закрыть глаза. Как я сейчас понимала тех бедных зверюшек, что томились в клетках зоопарках. Под назойливыми взглядами мне то хотелось тихо скрутиться в комочек, то лезть на стену и орать.

Буду справедливой, если скажу, что основная масса существ, проходивших мимо моей "клетки", были очень деликатны и вежливы. Так вежливы, что даже стало скучно.

А увидев подошедшего уже в третий раз ко мне толстячка, стало еще и тоскливо. Мысленно я даже назвала его Портосом. Так вот, Портосик, очень неожиданно для меня, забросил на мой камень… скамеечку. Белая древесина, совершенно не покрашенная и даже не вскрытая лаком, пахла сосновым лесом. Идеально гладкое сидение крепилось к ножкам, украшенным витой резьбой. Вот в другое время, я бы обязательно этой табуреточкой прошлась по его широкой спине. А сейчас этот подарок был так кстати, что я не удержалась и вежливо кивнув ему, сказала:

— Спасибо.

Он, как милый двухметровый пупс, покраснел, почесал огромной лапой сначала затылок, зачем-то проверил спереди свои штаны, почухал попень… Вот прямо, как любил делать мой сосед по лестничной клетке. Не хватало при этом только его громкого "Охо-хо".

И стал постреливать в меня кокетливым взглядом, в перерывах между "стрельбой" внимательно рассматривая свой маникюр. Что он там увидел, интересно, под своими ногтями?

Впрочем, совсем не интересно. Так что я пристроила скамеечку на краю камня, подальше от того края, вдоль которого шастали "женихи", предварительно сдвинув в сторону валявшиеся повсюду подарки. И с комфортом села на ту лавку. Совсем уж скрючиться я себе не позволила, а сидела, гордо выпрямив спину. Со своего места я видела неподвижно стоявшую в одной позе Вики. Красивая и гордая, она казалась такой недосягаемой.

На постаменте с другой стороны стояла высокая, крепкая девушка. Золотистое платье, точно такое же, как и у меня, совсем не скрывали рельефные мышцы ее тела. От грубоватого лица с крупными чертами было сложно отвести глаза. Она поворачивалась к публике то одним боком, то другим, поигрывая мышцами и строя глазки стоявшим вокруг существам. Эти существа просто на глазах увеличивались в размерах, покрывались кто-то шерстью, кто-то чешуями, у кого-то шишки на теле багровели. Кажется, эта девица пробуждала в них просто животные инстинкты и внешность.

Чуть подальше стояла, словно парила в воздухе, нурия с острыми ушками. Эльфийка. Не знаю точно, как здесь могли их называть, но такими в моем представлении были именно эльфики. Та вообще рассылала всем воздушные поцелуи. Возле нее толпились существа, уже более похожие на людей. Глядя на чудеса этого мира, я могла только догадываться, какие именно особенности кроются в этих…мужчинах.

Я была под таким впечатлением от этого дня, что совершенно не обратила внимания, какие же именно мужчины тусовались вокруг меня? Кому может понравиться мелкая, тощая человечка, выглядевшая особенно бледно на фоне других нурий? Но судя по гулу и тихому говору позади меня, таких "интересовавшихся" было не мало. И все же, оборачиваться я не стала. Так и сидела, повернувшись к ним спиной. Со злостью слышала и видела, как все больше и больше всяких блестящих штучек падало к моим ногам — моя демонстративная поза не только не оттолкнула их, а еще более заинтриговала. Я просто усилием воли отогнала от себя мысли о происходящем вокруг моей клетки, и стала наблюдать за теми, кого постигла такая же участь, как и меня. Все девушки были разные, и вели себя они тоже по разному.

Небо стало окрашиваться в розовый цвет, солнце опускалось к горизонту. Ну, наконец-то, этот жуткий день подходит к концу. И действительно, вдалеке заиграли трубы, раздался громкий женский голос, приглашавший присоединиться всех гостей к Аукциону, который будет проходить завтра. У меня уже не было сил фантазировать о том, что же все эти жрицы придумают завтра. Женихи пришли в возбуждение, делились друг с другом впечатлениями, планами, договаривались о встречах. Их возбужденные голоса слились в моей голове в один сплошной безликий гул.

И вдруг чей-то тяжелый взгляд словно полоснул меня по спине. Я непроизвольно вздрогнула. Этот взгляд скользил по моему телу, я словно наяву видела его липкие щупальца. Я поправила развивавшиеся на легком ветерке полы своего наряда, попыталась спрятать ноги. Не очень, конечно, успешно. Но я пыталась. А мурашки все бежали вдоль позвоночника, и словно вопили: "Обернись" Фигушки. Я боюсь… Запах…кедра и сандала. Я уже слышала его! Ни секунды я в этом не сомневалась! Тот же запах, что окутал меня в саду, у фонтана. Значит, тогда это не были проделки моего воображения.

Я только слегка повернула голову, увидев краем глаза высокую фигуру возле самого вибрировавшего барьера.

Страшно. Да, мне становится страшно! Этот страх как будто окунает меня в пылающую, бурлящую лаву.

— Обернись, — тихий бархатный голос заставил меня вздрогнуть всем телом. Он звучал тихо, но так явственно выделился в общем гуле голосов.

И я обернулась. Высокий, крепкий мужчина стоял, казалось, расслабленно. Но такая от него исходила сила, что просто невозможно было отвернуться. Я заметила только лишь светлое пятно рубашки, а дальше уставилась в его золотистые глаза со зрачком-щелочкой.

Он тоже смотрел, не отводя взгляда, гипнотизируя и порабощая меня. Трудно определить, что он думал в этот момент. Но что-то в его глазах цепляло, проникало в самую глубь…

— Подойди, — так же тихо приказал он. Его губы шевельнулись и я перевела взгляд на них. Узкая верхняя и пухлая, с бороздкой посередине, нижняя, его губы выглядели так по-человечески, на лице, покрытом искрившими в лучах заходящего солнца чешуях.

Не отдавая себе отчета в том, что я делаю, я поднялась, переступила через упавшую скамеечку, и медленно, словно во сне, приблизилась.

— Ближе.

Его пряный запах буквально повергал меня в транс. Что это? Что за флюиды он испустил на меня?

Он приподнял руку, не дотрагиваясь до щита, словно дотронулся до щеки, будто легонько погладил, ветер отбросил назад прядку моих волос. Такое простое, воображаемое прикосновение отозвалось внутренней дрожью.

Кончики пальцев, казалось, скользнули к губам, погладили. Он не мог дотронуться до меня, водил пальцами в воздухе, но губы мои словно почувствовали его прикосновение, приоткрылись. Во рту пересохло, я судорожно их облизала. А его кадык резко дернулся, воздух громкой струей вырвался из его трепещущих ноздрей.

Он наклоняется, будто собирается поцеловать меня. Я тянусь к нему, тону в огне этих нечеловеческих глаз. Барьер между нами искрит и возмущенно вибрирует, а из-за его спины волнами накатывает туман, закрывая своими клубами все и всех.

Он исчезает в тумане, который все четче и четче приобретает форму… стены Храма. Той самой стены, что еще недавно, этим утром, разверзлась перед нами. А теперь вновь скрыла от всего мира.

Глухой стук раздался у моих ног. Опустив затуманенный огненным взглядом взор, я не сразу смогла различить золотые буквы на простой белой коробке.

"VICTORIA'S SECRET"

Да ладно!!!!