Глава 4. Синие чулки

Сквозь сон я услышала шум, а потом почувствовала, как моей щеки кто-то коснулся. Блин, я так и не забрала у мамы ключи. Теперь битый час она будет выносить мне мозг, сокрушаясь о потерянном для меня навсегда Васе, и убеждать меня, что в мои двадцать два с хвостиком я уже очень синий — пресиний чулок. Такой синий, как та странная морда, что нависла сейчас надо мной.

— Ой, а кто это у нас гла-а-а-азоньки открыл?! — смешно шевеля губами, заусюсюкала со мной мордочка.

— Ма, отстань. Давай не сегодня, — взмолилась я, снова закрывая глаза. Да уж, мамочка моя могла проявлять изобретательность. Интересно, из чего она сделала эту маску? Купила? Для китайского ширпотреба уж больно правдоподобно она выглядела.

— Нет-нет-нет, просыпаемся, куколка, нам сегодня многое нужно успеть, — снова раздался тот же голосок и чьи-то прохладные пальцы, больно прихватив мою щеку, подергали ее. Чего они хотели этим добиться, я не знаю, но проснулась мгновенно и окончательно. Ощущение было такое, словно по щеке, в том месте, где меня трогали синие пальцы, проползла скользкая улитка.

Распахнув глаза, я в ужасе уставилась на синее существо, разбудившее меня. Вернее, существ было двое. Но второе сидело неподалеку и с любопытством смотрело на меня.

— О, сейчас будет истерика, — проскрипело второе и они оба в ожидании уставились на меня влажными глазами.

Голова шла кругом. Схватившись руками за голову, я всхлипнула, зацепив болючую шишку. Мне казалось, что я сейчас рассыплюсь на сотню маленьких кусочков. Закрыла глаза, снова открыла и сфокусировалась на никуда не девавшихся существах.

— Ну? — нетерпеливо что-то потребовало у меня первое.

— Что ну? — не поняла я. А сама искала взглядом то место, где должен был спрятаться управлявший этими куклами человек. И никого в абсолютно пустой, без мебели, комнате так и не нашла.

— Ой, неужели в этот раз без истерики? — проскрипел второй.

— Да, не-е-е-е. Сейчас будет. Это же человечка. А они все истерят. — разъяснило первое, и второе согласно закивало, словно ему все было понятно.

А вот мне не понятно. Поэтому я, насупив брови, как я думала — устрашающе, изрекла:

— Я между прочим, не просто человечка, а юрист, — я сделала паузу, ожидая что эти чулки поймут, что нельзя вот так просто и безнаказанно похищать юриста, проработавшего целый год в крутой юридической фирме. Правда, я только готовила шефу кофе и распечатывала для него приготовленные кем-то другим договора. Но об этом этим тварям знать не нужно было.

— Юрист — новый вид, что-ли?

— А я знаю? Так, истерика задерживается, давай-ка девочка, пока поработаем. — выдал тот, который пищал. — Меня зовут Аия, и я твой помощник. Это Уия, — и ткнул пальцем в другого. А пальцев то было четыре! Длинных, гибких, с толстой закругленной последней фалангой.

Костюмчики очень даже затейливые у этих похитителей.

— Что вы от меня хотите, Ая и Уя? — спросила я, вежливо поддержав разговор и благоразумно решив выждать время, авось все утрясется само собой.

— Аия и Уия, — поправили меня. — Сначала мы приведем тебя к первозданному виду.

— Это как? — я все еще демонстрировала хладнокровное спокойствие.

— Поправим тебе зрение, — тут оно было право, я действительно носила линзы. — И восстановим натуральный цвет волос.

Меня возмутило не то, что они что-то решили во мне поправлять, а то, что засомневались в моей натуральности.

— Это мой естественный цвет.

И существа захихикали — мерзко и насмешливо.

— Фантазерка. Я таких еще не встречала, — хихикала Аия так, словно кузнечик стрекотал.

И не успела я моргнуть глазом, как синие пальцы быстрым движением оказались за поясом моих джинсов. Резкий рывок — и джинсы вместе с трусиками, беспощадно разорванные, улетели в сторону. А твари, уставившись на мой лобок, убедились в натуральности моего цвета.

Я задохнулась от неожиданности и стыда. И, резко сев, залепила Аие хлесткую пощечину. Правильнее будет сказать — хлюпающую пощечину. Потому что ладошка моя прошла насквозь того места, что я приняла за щеку, и вышла из этой морды с хлюпающим и чвакающим звуком. А на ладони моей осталась висеть огромная синяя …сопля. Сопля скатывалась с моей руки, меняя синий цвет на гадкий зеленый.

— Ай-яй-яй, — заорало существо, — она мне зубы выбила!

А потом два чулка снова весело захихикали. Морда у ушибленного мной восстановилась на моих глазах. Вот тут уже у меня и случилась истерика. Я заорала так, что у меня самой заложило перепонки, а из глаз брызнули слезы.

Я не слышала ни топота ног, раздавшихся за стеной. Не заметила и появления женщины в строгом и элегантном платье, ворвавшейся на мой крик в помещение, где я была заточена. Не слышала, как она отчитывала двух существ, стоявших перед ней с поникшими головами.

— Ой, мадам, да не кричите вы так. Зато вот так сейчас поорет — и успокоится. И делайте с ней то, что вам надо.

— Ага. А то лови потом ее по всему Храму. А кто ловить то будет? Вы, что ли?

Та самая женщина, вытолкав синих за двери, зычно крикнула, и ей на помощь пришли существа в таких-же платьях. Женщина брызнула мне чем-то в лицо. Странная апатия навалилась на меня. Отрешенно и словно издалека я смотрела, как с меня сняли оставшиеся крохи моей одежды, а вместо нее одели на меня нежный халат, приятно охлаждавший мое горевшее от смущения тело. Я тот час же всхлипнула, вспомнив свой французский пеньюар, оставшийся одиноко висеть в моем шкафу. А меня тем временем, бережно, словно фарфоровую куклу, повели придерживая за руки, по длинному светлому коридору.

Я попала. В этом я уже не сомневалась.