Глава 32. А вантузом?

Цьом-цьом.

Как просто, а душа от этих слов петь хочет. За эти десять минут мы с Аурикой сблизились больше, чем за всю предыдущую жизнь.

Возможно, дело было не только в ней или… маме? А возможно, все дело во мне? Ну, да ладно. Думаю, с моими любимыми женщинами все будет хорошо. Единственный кроме них, кто связывал мои мысли со старым миром, был Глебборисыч. Пора уже и его отпустить и идти дальше.

Ну вот, я так и думала. Стоило только о нем вспомнить, как мой сон уже к нему в комнату меня забросил. Я стояла на том же месте, где и в прошлый раз. Слева от меня — большое зеркало. Так же, как и в прошлый раз, я в нем не отражаюсь. Впереди — огромная кровать. Сегодня она застелена постельным бельем темно синего цвета. Такой цвет хочется назвать "королевский синий" Мне такое нравится больше, чем красное. И сегодня там пусто. Ни шефа, ни его женщин. Только сейчас я заметила в углу огромный аквариум. Ну, просто огромный! И как же я могла забыть! У меня дома тоже стоит аквариум. Правда, маленький, круглый, всего на семь литров. Но моя золотая рыбка, живущая там, просто погибнет с голоду. Что же делать? Я и сама не заметила, как увлеченная своими тревожными мыслями, подошла к нему поближе. Среди зеленых и фиолетовых водорослей резвились полосатые барбусы и яркие неоны. А из узорчатого подводного замка выглядывали совершенно не знакомые мне рыбки.

— Нравится? — раздалось тихое позади меня.

Я обернулась. Его любимая поза — руки в карманах брюк. Влажные волосы, высокие скулы, поросшие легкой щетиной.

— Бороду отращиваете? — я не стала отвечать на его вопрос.

— Да нет, просто не до того было. Он сделал шаг вперед. Я даже не подумала отступить — мне нечего бояться, я ведь в любой момент могу исчезнуть. Я отвернулась и продолжила любоваться рыбками.

— Я могу попросить Вас об одолжении?

— Почему бы и нет?

— Вы еще не забыли, где я живу… жила?

— Как я могу это позабыть? Такое приключение сорвалось, — его голос так и сочился иронией. Но что уж лукавить — он имел на это право.

Я даже хихикнула.

— Это точно, сорвалось. Ну, может, это и к лучшему? На одну охотницу за Вашим состоянием стало меньше…

Мне хотелось добавить и "на Вашу аппетитную задницу", но не стала. Что-то пошлить мне не хотелось.

— А это разве ты охотилась?

— Ну, да. Было дело. Да Вася так тщательно расставленные мною сети разрушил.

— Это тот симпатичный, лысый очкарик?

— Ну да, он.

Я уже просто смеялась, вспомнив, как он сидел при зажженных свечах и даже не знаю, что ярче блестело — очки или вспотевшая лысина.

— Так что за одолжение?

— Я вряд ли вернусь в ту квартиру…

— Что так?

Я сделала вид, что не услышала его вопрос.

— А у меня там рыбка золотая погибает. — я посмотрела на него. Он явно не этого ожидал. — Если вдруг найдете свободную минутку — спасите ее. Ключ вверху, за откосом. Но если у вас не получится — я не обижусь.

Он стоял уже просто за моим плечом. Я понимала, что нахожусь в совершенно ином мире, но все равно дыхание сперло и в животе запорхали бабочки. Пора уходить, а то как бы он не заподозрил о моем… смятении. Я обошла его стороной.

— Простите меня за назойливость, — я не смотрела ему в глаза, боялась, что не выдержу и заплачу. — Я больше Вас не побеспокою.

— Снежана, — вдруг окликнул он меня. — Я тебя прощаю. За то, что охотилась на меня.

Слезы сразу высохли. Нет, ну какой нахал!

— Я Вас тоже прощаю, — по-царски, через плечо кивнула я ему.

— И за что же? — кажется, ему было весело.

— За то, что бросили меня. — еще два шага вперед. — На съедение Васе.

Я улыбнулась в ответ на его смех и решила, что на этом пора ставить точку.

— Прощайте, Глеб Борисович.

— Я не прощаюсь, Снежана.

Ну да, как же. Знал бы ты, где я.

***

— Знала бы ты, где я! — думал Халеб, глядя как в прозрачной дымке исчезает девушка.

Он все чаще ловил себя на мысли, что девчонка совсем ему не безразлична. В конце концов, кто из девушек не мечтает хорошо устроиться в жизни? А то, что она захаживала к нему во сне, и вовсе говорило о том, что не только его богатство ее заинтересовало. Он вспомнил, как она поглядывала на его не смятую постель. Как ревниво надулись ее губки, когда, вероятно, она вспомнила сцену из их прошлой встречи.

Он подошел к зеркалу, втянул живот и выпятил грудь. Сам себе продемонстрировал не самый слабый бицепс, подергал себя в стиле Майкла Джексона за … дзын-дзелыки. Самодовольно усмехнулся отражению в зеркале и отправился спасать золотую рыбку.

На саму рыбку ему было наплевать, но раз уж он получил ее разрешение — почему бы не посмотреть, как живет и чем дышит девушка, лишившая его сна?

До места назначения он решил добираться не порталом, а прокатиться на машине. Вся ночь еще впереди, так что можно насладиться предвкушением нового приключения. Машина его шустро неслась по безлюдным ночным улицам, и всего через полчаса он уже стоял перед той самой заветной дверью. Пошарив рукой сверху, над откосом, он действительно достал ключ. Темный коридор его совершенно не смутил — Халеб чудесно ориентировался в темноте. А вот и знакомая кухонька, в которой сейчас было чисто и даже намека на горящие свечи не было. Ремонт в квартире был явно свежий, хотя мебели — просто мизер. Или она любит лаконичность, или просто не успела еще прикупить.

Толкнув плечом прикрытую дверь, он оказался в ее спальне. Здесь все еще витал ее запах. Лицо Халеба покрылось чешуей, нос стал больше, и подвижно задвигались ноздри. Он остался доволен — кроме запаха девушки здесь никем больше не пахло. Мужики здесь явно не бывали. Халеб сам себе удивился — неужели это было так для него важно? До последнего времени невинность девушек он считал лишь временным и досадным неудобством. А тут — даже обрадовался.

Кроме большой кровати, шкафа-купе с зеркальными дверцами и прикроватной тумбочки в комнате другой мебели не было. Ноги утонули в ворсе пушистого светлого ковра. Веселенькие розовые шлепки с меховым помпоном в беспорядке валялись возле кровати. А вот это уже интересно. Мужчина взял в руки фотографию, оформленную аккуратной светлой рамкой. Две смеющиеся белобрысые мордашки стояли в обнимку с женщиной постарше. Девочкам на фотографии было лет четырнадцать — пятнадцать. Наличие сестры у Снежаны, почти как две капли воды на нее похожей, было для него неожиданностью. Он не мог вспомнить, чтобы его соглядатаи, собиравшие инфу о девушке, сообщали ему о ее сестре. Женщина, нежно обнимавшая девочек, явно была их мамой.

Засмотревшись на фото, Халеб слишком поздно почувствовал движение позади себя.

С дикими воплями на него набросилась бешенная фурия. Невысокая, едва достававшая ему до плеча, неряшливая бабка орала на него и что есть силы колотила какой-то палкой.

— Пошел прочь… полицию вызову… Полиция, воры!!! — орала она, не переставая лупить по нему … вантузом.

— Да не орите вы так, — огрызался Халеб, пытаясь перехватить у тетки ее "оружие". — Я рыбку пришел покормить! З-з-з-золотую.

— Да как же, рыбку он пришел кормить! Рыбка здохла, а хозяйка пропала! Совсем пропала! Полиция!.. — Тетка уже схватилась за настольную лампу, а Халеб понял — пора делать ноги!

Он молнией проскочил мимо орущей дамы, прихватил стоявший на кухонном столе небольшой аквариум, и выскочил на лестничную клетку. Снизу раздавались шаги, поэтому он, перепрыгивая пролеты, поднялся на этаж выше.

Тетка с лампой выскочила за ним, но не заметив, куда он убежал, остановилась. Красная от переполнявших ее чувств, лохматая, и … очень похожая на ту женщину, на фото.

— Как она меня… — ухахатывался Халеб, сидя в своей машине и рассматривая отвоеванные у грозной тетки трофеи — аквариум с едва-едва шевелившейся рыбкой, вантуз и семейную фотографию в рамочке.