Глава 36

Страх расползается по венам. Я одна в квартире с неадекватным, пьяным парнем.

Сердце колотится как ненормальное.

Потому что каким бы невменяемым он ни был, но он мужчина. А злой и пьяный мужчина способен на многое. И мне с ним не справиться.

Я отступаю назад, стараясь держать дистанцию между нами. Мои глаза мечутся по комнате в поисках чего-то, что может помочь мне защититься. К счастью, кухня – лучшее место для обороны. Здесь много предметов, которые способны стать настоящим оружием в случае чего. Слышу, как кипит чайник, и даже шипит, выпуская пар, напоминая, что и его можно пустить в ход.

Мне бы не хотелось причинить Никите настоящий вред.

– Ник, успокойся, – говорю я, стараясь звучать твердо, хотя внутри все дрожит. – Ты не в себе. Давай поговорим завтра, когда ты протрезвеешь.

– Завтра? – он усмехается, и его голос звучит грубо и насмешливо. – Завтра ты придумаешь какую-то отмазку. Нет, Алена, сегодня мы разберемся раз и навсегда.

Он делает еще один шаг ко мне, и я чувствую, как его дыхание, пропитанное алкоголем, обжигает мое лицо. Я отступаю еще дальше, пока не упираюсь спиной в подоконник. Больше отступать некуда.

– Ник, не делай глупостей, – шепчу я, чувствуя себя на удивление собранной. – Пожалуйста… Ты же не такой. Ты хороший…

– Хороший? – он хрипло смеется. – Ты думаешь, что можешь просто так уйти от меня? Ты думаешь, что можешь продаться какому-то богатому ублюдку, а я буду молчать, когда каждый кому не лень будет указывать на то, какой я лох? Нет, Алена, сегодня ты получишь то, что заслуживаешь.

Его рука хватает меня за запястье, и я чувствую, как его пальцы впиваются в мою кожу. Боль пронзает меня, но я стараюсь не кричать. Крики только разозлят его еще больше, продемонстрируют, как легко он может взять надо мной верх.

– Отпусти меня, – цежу сквозь зубы, стараясь вырваться, но его хватка слишком сильна. – Ник, ты причиняешь мне боль! – не могу поверить, что я была влюблена в это ничтожество. И ведь он реально казался мне идеалом парня. Привлекательный, внимательный, амбициозный. А теперь передо мной стоит нечто, что я даже не в состоянии назвать мужчиной.

– А ты думала, мне не больно? – его голос звучит зло и обиженно. – Ты думала, что я не страдал, когда узнал, что ты с другим? Легла под него, как последняя шлюха, когда со мной корчила из себя недотрогу. Хотя мне сразу говорили, что ты блядь и обращаться с тобой нужно соответствующе, – губы его изгибаются в какой-то мерзкой усмешке. – Ты думала, что я просто проглочу это?

Он тянет руки ко мне, обхватывая мою талию, а вторая его рука сжимает мою грудь через майку.

Меня передергивает от его прикосновений.

Его лицо приближается к моему, и я понимаю, что он собирается поцеловать меня. Но это не поцелуй, это насилие.

– Красивая ты, блядь. И наконец-то я могу не сдерживаться.

– Нет! – вырываюсь я, отталкивая его изо всех сил. – Отстань от меня!

Но он не отпускает. Его руки становятся еще сильнее, и я чувствую, как его тело прижимается к моему. Я пытаюсь вырваться, но он слишком силен.

В голове мелькают мысли о том, что я не смогу справиться с ним в одиночку. Но сдаваться я не собираюсь.

– Ник, ты пожалеешь об этом, – шепчу я, чувствуя, как внутри меня нарастает ярость. – Ты же не такой! Ты не насильник!

– А я и не насилую! Просто беру то, что причитается мне, – его голос звучит холодно и жестоко. – Ты сама отдалась другому, а теперь ты получишь то, что заслуживаешь.

Его губы прижимаются к моим. Язык пытается раздвинуть губы, но я не даю. Извиваюсь как уж, но он лишь сильнее обхватывает меня руками.

– Да что ты ломаешься, как целочка! – его поцелуй становится все более агрессивным, и он покусывает мои губы. – Давай, покажи, чему тебя научил твой папик, – обдает перегаром.

Мысленно я прикидываю варианты того, что могу сделать.

И вдруг я вспоминаю про чайник. Он все еще стоит на столе, шипя и выпуская пар. Если я смогу до него дотянуться… Но это… самый последний вариант. А пока можно попробовать иначе.

Внезапно расслабляюсь в его руках и отвечаю на поцелуй. Ник радостно начинает елозить ладонями по моему телу. Мне тошно от его прикосновений, запаха и вкуса.

Как только он проталкивает язык мне в рот, я сжимаю челюсти на его кончике с такой силой, что рот сразу наполняется металлическим вкусом. Ник пытается отшатнуться, но я не даю. Бью коленом ему между ног.

– Сука! Блядь! – орет он.

А когда бывший сгибается пополам, я за шкирку отталкиваю его к двери, а там выпихиваю за порог.

– Пошел к черту, урод! – закрываю дверь. – И только попробуй сунуться. Я на тебя заявление напишу.

Слышу его маты на лестничной площадке. Стою не двигаясь. Сердце колотится где-то в горле. Но я жду, когда он уйдет, опасаясь что этот придурок устроит скандал. И только когда бывший, испинав мою дверь, уползает прочь, выдыхаю, прижимаясь спиной к дверному полотну и выдыхая.

Больше никто не посмеет меня пальцем тронуть! Никто!