Глава 40

Назар

– Ну, привет, Снежинка, – смотрю на испуганную блондинку, которую в квартиру затаскивает Гоша и отходит к двери.

Испуг на лице девчонки, той самой, что я безуспешно пытаюсь забыть, мгновенно сменяется удивлением. Она смотрит на меня во все глаза. И это тот самый взгляд, что я видел в нашу последнюю встречу. Тот самый, что выжег мне душу и вывернул нутро наизнанку.

Снежинка не просто напугана, она боится конкретно меня. И этот страх нельзя игнорировать, потому что он сильнее, чем в нашу первую встречу. Сейчас она думает, что я пришел выполнить свое обещание.

– Ч-ч-что ты тут делаешь? – заикается она. – Где Володя? – оборачивается к входной двери, но мой боец стоит у порога, перекрывая ей пути к отступлению.

– Волнуешься за своего парня? – признаться, не ожидал увидеть свою Снежинку в таком месте, да еще и в обнимку с каким-то обсосом.

Пока поднимался в випку, думал, что показалось. Но стоило очутиться на балконе и кинуть взгляд на танцпол, как меня прошило разрядом в двести двадцать. Эту походку, поворот головы и фигуру, изгибы которой я помнил с закрытыми глазами, я узнаю даже спустя десятки лет.

И ни одна шлюха, побывавшая с тех пор в моей постели, не смогла стереть воспоминания о моем новогоднем подарке, что я был вынужден отпустить.

Я узнаю ее из тысячи, даже не видя лица. Будь она одета в мешок из-под картошки, я все равно не спутаю ее ни с кем.

Алена.

– Он не мой парень, – произносит Снежинка. Голос дрожит, она вся сжата, а в глазах страх вперемешку с презрением. Она презирает меня за то, что вырубил того уебана, который теперь вместо меня трахает ее.

– А кто он тогда? – продолжаю сканировать ее лицо и сочную фигуру.

В паху мгновенно становится тесно, стоит взглянуть на ее губки. До сих пор помню первый раз, когда она работала над моим членом. Неумело, робко… Но от ее невинности у меня просто башню унесло. Как и от того факта, что она только моя. И никто до меня не касался ее тела. А теперь у нее появился какой-то сопляк, с которым она делает все то же, что творила со мной.

– Друг.

– Друг, – повторяю, пробуя это слово на вкус и чувствуя, как злость подкатывает к горлу. – И много у тебя таких друзей, Снежинка?

Алена молчит, продолжая смотреть на меня как на самое большое зло во вселенной.

– Назар, – начинает она, но я резко поднимаю руку, останавливая ее.

– Я предупреждал тебя, – говорю тихо, но так, чтобы каждое слово врезалось в ее память. – Я отпустил тебя с одним условием: что ты никогда не попадешься мне на глаза. Ты должна была исчезнуть со всех радаров. Но вот же ты, в моем клубе, с каким-то мудаком на хвосте.

– Я не знала, что это твой клуб! – в ужасе расширяются ее зрачки, а я, как гребаный хищник, наслаждаюсь ее страхом, ее эмоциями.

– Не знала? – усмехаюсь. – А что, вывеску на входе не видела с названием “Паутина”?

Она бледнеет.

– Я… я не думала, что это имеет к тебе отношение.

– Конечно, – киваю. – Так же, как не обратила внимания на то, что я запретил тебе посещать подобные места.

– Назар, я…

– Молчи, – обрываю Снежинку, испытывая иррациональное удовольствие от ее страха. После нашего расставания я видел в глазах женщин похоть и алчность. Даже в моменты, когда я вел себя с ними действительно жестко, они готовы были меня терпеть. – Ты нарушила договоренность.

Вижу, как Снежинка дрожит, и кажется, я слышу всхлип.

– Где Вова? Не убивай его… прошу. Я больше никогда в жизни не пойду в ночной клуб, ты не услышишь обо мне, – умоляет за другого.

Только за это мне хочется переломить его хребет.

А к ней подойти ближе и встряхнуть, чтобы перестала дрожать. Но я держу себя на месте.

Ехать сюда и так было дебильной идеей. А если дотронусь до нее, у меня окончательно сорвет резьбу.

– Гоша? – спрашиваю своего бойца. – Где тот хер, с которым она пришла ?

– Посадил его в машину, – отвечает он. – Ждем дальнейших указаний.

– Отлично.

Алена вдруг вспыхивает и делает шаг ко мне, а затем еще и еще. И я чувствую, как у меня начинает пульсировать в висках.

– Назар, нет! Он ни в чем не виноват!

– Ага, – усмехаюсь. – Кроме того, что собирался тебя завалить, – от одной мысли об этом кровь закипает в венах.

– Пожалуйста…

– Ты просишь за него? – наклоняюсь к ней, так близко, что чувствую ее дрожь. – Интересно. А кто попросит за тебя, Алена?

Она замирает.

– Я… я клянусь. Ты больше никогда меня не увидишь.

– Поздно, – говорю спокойно. – Мы уже встретились.

– Чего ты хочешь? – шепчет она.

Я смотрю на нее, на ее бледное лицо, на губы, которые я до сих пор помню на вкус. На глаза, в которых пылала страсть при взгляде на меня.

И понимаю, что ничего не остыло. Я так же сильно хочу ее.

Я не смогу отпустить Снежинку, хотя бы раз не вкусив ее вновь.

– Тебя, – слова срываются с губ быстрее, чем я успеваю их обдумать.

Она широко раскрывает глаза.

– Что?

– Правила изменились, – улыбаюсь. – Я говорил, что если увижу снова, то больше ты не уйдешь.

– Назар…

– Все просто, – перебиваю ее. – Либо ты сейчас делаешь все, что я скажу, добровольно, либо я привяжу тебя к кровати и научу послушанию. Выбирай.

Она смотрит на меня, и в ее глазах – буря.

Но я знаю, что она выберет.

Потому что ее щеки знакомо вспыхивают, и она чувственно облизывает губки, посмотрев на меня… с предвкушением?

– Трахнешь и снова выбросишь? – внезапно выдает совсем не то, что я от нее жду. – Потому что у тебя уже есть невеста и целый вагон одноразовых женщин?

Мне кажется или она злится?

– При чем тут это?

– При том, что я не игрушка, Назар! И со мной так нельзя! Я больше никогда и ни при каких условиях не отдамся тебе добровольно, чтобы утолить твою похоть. Не дам играть с собой, чтобы потом оказаться в списке твоих шлюх, которых ты навещаешь изредка! Я любила тебя, а ты меня… просто выбросил. Избавился, как от переработанного материала. Так какого же хрена ты снова меня мучаешь? – в ее глазах блестят слезы, а я стою словно громом пораженный.

Неужели она меня любила?

– Повтори! – требую хрипло, хватая ее за плечи.

– Что? – она вскидывает на меня испуганный взгляд.

– И не ври мне, сучка! – самого охватывает мандраж. – Ты меня любила?

И время застывает в ожидании ее ответа.