Глава 46

– Куда ты меня везешь? – испуганно дергаю дверную ручку, стоит машине тронуться с места.

– В более спокойное место, – Назар отвечает холодно. Так, будто мы действительно чужие люди. Незнакомцы. Или… он просто зол на меня.

И я склоняюсь больше к последнему варианту.

– Если ты из-за того, что наговорил мне Ник… Я никому не рассказывала о тебе, – я просто хочу, чтобы он отпустил меня.

Внутри меня все дрожит, и почему-то мне кажется, что это не от страха.

      Близость этого мужчины волнует меня. И это настолько унизительно, что после всего, сотворенного им со мной, я все еще нахожусь под его чарами, и мне хочется плакать от того, насколько я жалкая.

– А что так? – в его голосе слышится недовольство.

Вот снова, он огорчен моим поведением. Хотя я тут вообще ни при чем.

– Я делала лишь так, как сказал ты. Сделала вид, будто ничего со мной не произошло и мне не пришлось притворяться бандитской невестой на несколько дней, – не смотрю на него.

Чувствую, как Паук рядом напрягается и устремляет на меня пристальный взор. Я не поворачиваюсь к нему. Боковым зрением вижу повернутое ко мне лицо и ощущаю жжение на коже от пристального взгляда.

– А я думал, ты боишься, что кто-то узнает, как ты провела новогодние каникулы, – хмыкает он.

Я сжимаю кулаки, чувствуя, как кровь приливает к лицу.

– Думаешь, тот факт, что меня купили как вещь, пытались продать на аукционе, а затем принудили к сексу, недостаточен для того, чтобы я могла этого стыдиться? – кровь буквально кипит в венах. – Или это тоже положительный пункт в биографии начинающего политика?

Я смотрю прямо в его глаза. Взгляд острый как лезвие, и в то же время я вижу, как на дне его радужек пляшут языки пламени, а ноздри широко раздуваются.

– Ты до сих пор не понимаешь, что происходит, да? – спрашивает Назар хрипло.

– Я понимаю, что ты решил меня извести.

– Знаешь, отпуская тебя на волю, я не думал, что ты будешь позволять разным неудачникам вытирать об тебя ноги, – произносит с каким-то пренебрежением.

– Что? – кровь приливает к лицу от обиды и стыда. Он не должен так разговаривать со мной хотя бы потому, что… – Если бы не ты, ничего этого не было бы! Никто бы не обзывал меня шлюхой, – на глазах выступают слезы. – Все из-за тебя!

Кажется, тяжесть последних дней обрушивается на меня лавиной, и я больше не в состоянии контролировать свои эмоции.

– Ошибаешься! – он хватает мой подбородок, заставляя смотреть ему в глаза. – Такие, как это чмо, всегда найдут, в чем обвинить девушку. Сейчас он злится, что ты дала не ему, а другому (хотя тебе стоит меня благодарить хотя бы за то, что я тебя освободил от такого ничтожества), а если бы переспала с ним, он бы растрезвонил всем, какая ты шлюха, что даешь всем без разбора.

Слышать это неприятно. Но я понимаю, что Назар прав. Ник оказался просто куском дерьма, которое лучше вообще не трогать.

– И ты примчался спасать меня от слухов? – усмехаюсь сквозь слезы. – Возомнил себя гребаным рыцарем?

– Может, и так, тогда что? – потрясает меня своим ответом.

– Да ладно, – смеюсь. – Ты просто понял, что для твоей карьеры нужно стать меценатом. И не тихо жертвовать деньги, а с фанфарами.

– Дура ты, Снежинка, – выплевывает он с жаром.

– Сам ты… – вовремя останавливаюсь, потому что знаю: этот мужчина способен на все. К тому же я до сих пор не понимаю, что ему от меня нужно.

– Кто? – он понижает голос и меняет интонацию на более мягкую. – Ну же, Снежинка. Скажи это.

Я лишь неуверенно мотаю головой. Потому что общение с Пауком научило меня лучше всего тому, что нужно быть острожной. И теперь мое чувство самосохранения работает на максимум.

– Скажи, – говорит он еще тише, приближая лицо к моему.

Пальцы Назара слегка дрожат. Я никогда не видела его таким: будто он борется с самим собой.

– Дурак… – вырывается из меня, и я сама пугаюсь того, что сказала.

Жду незамедлительной реакции, но Паук лишь усмехается.

– Да, дурак, – внезапно соглашается он. – Потому что я пытался. Клянусь, пытался забыть тебя. Но не могу. А после того, как ты послала меня в своей крохотной квартирке, лишь сильнее убедился в том, что хочу тебя себе обратно. Навсегда.

– А твоя невеста? – вырывается у меня.

– У меня одна и та же невеста.

– Что?

– Я обещал жениться на тебе. А я привык держать свои обещания.

Я замираю, не веря своим ушам.

– Но… ты сам сказал, что я твоя слабость и меня не должно быть рядом с тобой…

– Говорил, да. А потом понял, что без своей слабости жить еще более неспокойно. Потому что постоянно думаю о тебе и о том, что с тобой.

– Значит, ты решил закончить то, что хотел сделать тогда? – позвоночник обжигает холодом, и на лбу выступает ледяная испарина. – Уберешь меня?

– Дурочка, ну какая ты еще девчонка совсем, – он жадно осматривает мое лицо, поглаживая подбородок большим пальцем.

– Почему?!

– Потому что ты – моя. И только с тобой моя жизнь обрела краски, – замолкает, а затем внезапно произносит: – Без тебя пресно, Снежинка.

– А как же все те женщины?

– Они пустышки. Суррогат, манекены, которые и близко не ты.

– Что все это значит? – совершенно теряюсь. – Это очередная игра?

– Никаких игр, Снежинка. И сейчас я тебе это докажу.

Он резко хватает меня за шею, притягивая так близко, что наши губы соприкасаются. Его запах проникает в мои ноздри, и я мгновенно пьянею от него.

Его поцелуй обжигает. Жестокий. Голодный. Ненасытный.

Когда он отрывается, я вижу глаза, черные от похоти.

– Сейчас ты станешь моей. Навсегда.