Глава 11

Лера

Противный непрекращающийся звук врывается в мои сны, не спросив разрешения. От него хочется отмахнуться, как от назойливого комара. Просыпаться не хочется совсем. Но звук становится постоянным, тревожащим. И я кое-как продираю глаза, как раз в тот момент, когда  Демид натягивает на свою крепкую задницу домашние штаны. Он уходит, оставляя дверь приоткрытой. Я снова смеживаю веки, собираясь провалиться в сон.

Вдруг из гостиной слышу странный разговор.

- Вот постановление на обыск, ознакомьтесь, Демид Михайлович.

- Надо же, даже судебное! Что искать собрались, господа?

- В постановлении же сказано, что подозреваетесь в совершении разбойного нападения. Так что искать мы будем улики.

Сон пропадает мгновенно. Я тоже натягиваю спортивные брюки и свободную футболку. Причем делаю это как раз вовремя, дверь распахивается, и я вижу перед собой мужчину в полицейской форме.

У него за спиной тут же раздается голос Демида:

- Вас стучать не учили? Дайте девушке себя в порядок привести.

С этими словами он захлопывает дверь перед носом полицейского, давая мне столь необходимое время.

Потом говорит, обращаясь к нежданным гостям:

- Начнем с того, что я имею право на присутствие здесь своего адвоката. Затем, господа, вы не разбредаетесь по моей квартире, кто куда, а производите свои мероприятия лишь там, где находятся понятые.

- Это сколько же мы будем так искать? - кто-то из стражей порядка возмущается.

- Сколько нужно, столько и будете. Не помню, чтобы я вас звал.

Я слышу, как он звонит адвокату. Сама в это время прикрываю постель и собираю грязное белье. Куда его вот только деть? Нести его мимо пришедших в ванную смысла нет, это только привлечет внимание. Просто запихиваю его вниз шкафа. Они уйдут, я потом все разберу.

Несмело выхожу в гостиную. Здесь несколько человек в гражданской одежде и  еще несколько - в полицейской форме. Все - мужчины.

- А Вы кто такая? Кем приходитесь гражданину Барсу? - атакует меня сразу один из них.

- Это моя невеста, - отвечает вместо меня Демид, не давая мне рта раскрыть, - Не нужно к девушке цепляться.

В его голосе  сквозит угроза.

Полицейский смотрит на него с удивлением. Впрочем, я тоже. Вчера он меня убить был готов, сегодня я уже его невеста.

Тут я встречаюсь с ним взглядом, и минувшая ночь всплывает передо мной до того яркими картинками, что хочется зажмуриться и отвернуться. Это точно была я? А еще низ живота начинает тянуть, как я уже понимаю, от  возбуждения. И мне еще всего, что было, мало?

Но, разбираться в себе и в произошедшем, нет никакой возможности. В дверь снова требовательно звонят.

Демид, тоже залипший на мне, отмирает и говорит:

- Адвокат приехал. Кто открывать пойдет?

- Мы сами справимся.

Один из полицейских уходит, возвращается в сопровождении мужчины в классическом костюме, который увидев Демида, здоровается:

- Приветствую! Что стряслось?

- Здравствуйте, Алексей Васильевич! Понятия не имею. Какое-то разбойное нападение. Вы представляете меня, отбирающим кошельки у прохожих?

- Что Вы, Демид Михайлович! Нет, конечно, - потом он обращается к мужчине в форме, который интересовался тем, кто я такая, - С документами позвольте ознакомиться?

- Удостоверение сначала предъявите и ордер.

- Само собой.

Он показывает документы, заполняет какой-то листочек и передает его тому, с кем общался. Тот в свою очередь предоставляет ему то, что он спрашивал. Адвокат внимательно читает листы бумаги, затем уточняет:

- А какой статус у Демида Михайловича?

Этим он вводит полицейского в замешательство.

- Пока мы проводим обыск. Дальше определимся.

- Понятно, - тянет с усмешкой Алексей Васильевич, - Проводите.

Я тихонько пристраиваюсь на диване. А в квартире наступает хаос. Содержимое шкафов выворачивают, мягкую мебель перетряхивают, особо ретивые простукивают стены. За окном начинает темнеть, когда пыл полицейских утихает. По их недовольным лицам даже я понимаю, что они занимались бесполезным делом.

Но их главный не теряется.

- Что ж, мы закончили. Но я предлагаю Вам, Демид Михайлович, проехать с нами для допроса.

За него отвечает адвокат:

- Разумеется, Демид Михайлович - законопослушный гражданин. И у него нет никаких причин противодействовать правоохранительным органам. Наоборот, мы с ним очень заинтересованы в установлении истины.

Последнее слово он ухитряется произнести с такой интонацией, что недовольные лица полицейских становятся несчастными. Ибо понятно, он будет жаловаться.

За весь день я ничего не съела, только воду пила. В присутствии посторонних кусок в горло не лез.

- Минуту позволите? - спрашивает Демид и, получив утвердительный ответ, подходит ко мне, наклоняется и тихо говорит:

- Мы сейчас уедем. Это может быть надолго. Никуда не уходи. Ничего себе не придумывай. И дверь никому не открывай.

Затем они покидают квартиру. А я остаюсь одна. С тоской оглядываюсь. Это сколько же мне  тут одной порядок наводить?

Вдруг в дверь снова звонят. Я не успеваю ни  о чем подумать. Иду и открываю дверь, даже не посмотрев в глазок. Лучше бы посмотрела. Я думала, что это Демид за чем-то вернулся.

Но это не он.

- Ты как? - огорошивает меня вопросом незванный гость.

И в глазах у него, я готова поклясться, неподдельное беспокойство.

Вот только я устала и не готова разгадывать шарады.

- Зачем ты пришел?

Не знаю, чего ждал Шувалов, но явно не такого холодного приема. Он смотрит на меня озадаченно.

- В каком смысле?

Как мне все они надоели!

- Рома! Я не готова к приему гостей. Тебе что нужно?

Озадаченное выражение его лица сменяется возмущенным.

- Я ради тебя такое провернул. А ты спрашиваешь, что мне нужно? Я думал, этот тип тебя уже утопил в ванной. Он тебе ничего не сделал?

Я, наверное, зря от психушки отказалась. Что от меня может быть нужно этому парню? Раздражение затапливает меня от пяток до макушки. Оно становится еще больше от того, что я замечаю, как он ощупывает меня взглядом, проверяя, цела ли я. И мне сейчас не важно, что он обо мне подумает. Я не понимаю, для чего он пришел. И когда наши с ним отношения успели перерасти в те, в которых он имеет какие-то права на меня.

- Трахнул, - срывается с моих губ, прежде чем я успеваю оценить вред такой прямолинейности.

- Что? - переспрашивает он, хотя прекрасно слышал, что я сказала.

- Ты же спрашивал, что мне сделал Демид? Так вот. Он меня трахнул. Что ты еще хочешь узнать?

Шувалов не знает, как продолжать дальше разговор. Но он ведь не думал, что я и, правда, прыгну ему на шею? С какой стати? Я его не знаю совсем. И никакого желания узнавать его, у меня нет. В сцене на газоне возле его дома я четко осознала, что главным является отец. А тот так напомнил мне своего собственного, что стало противно. Это не воспитание, это дрессировка с угрозой отлучения от кормушки. И толку, что я все время была послушной? Меня все равно выбросили за ненадобностью.

- Зачем ты влез? Тебе же ясно сказали, мы сами разберемся.

Голубые глаза вспыхивают гневом.

- Значит, вот так?

- Да. Что непонятного? Он  меня содержит, я с ним за это трахаюсь. Тебе в этом уравнении нет места.

 Вся обеспокоенность тут же слетает с Романа, как шелуха. На губах играет гаденькая улыбочка.

- Ты ведь сама себя слышишь? Понимаешь, что мне говоришь? Если тебе нравится заниматься сексом за деньги, то я заплачу. Хорошо заплачу. Денег у меня не меньше, чем у твоего бандита. Его как раз нет. Успеешь меня обслужить.

Он дергает дверь на себя с намерением зайти в квартиру. Но моя рука упирается в стену возле полочки со средствами ухода за обувью. Я уже практически не думаю, что последует за моим поступком. Просто подхватываю какой-то спрей и распыляю ему в лицо.

- А-а-а! - раздается на лестничной площадке.

Как раз в это же мгновение открываются двери лифта, из которого раздается взволнованное:

- Роман Владимирович!

Мое счастье, что мажор отпустил дверь и согнулся пополам, держась за лицо. Я даже не рассматриваю, кого привез лифт. Захлопываю дверь и закрываю ее трясущимися руками на все замки. Это я сделала очень вовремя, потому что в дверь начинают барабанить с нешуточной силой.

Дверь хорошая и я не думаю, что у людей, которые пытаются меня напугать, получится проникнуть в квартиру.

Но... лишним не будет.

- Я вызываю полицию! Проваливайте! - кричу, что есть сил, надеясь, что это мне поможет.

Барабанная дробь смолкает. Прикладываю ухо к дверному полотну изнутри. Слышу какую-то возню, отчетливо кто-то матерится, потом все стихает. Господи, сделай так, чтобы они ушли! Хватит, я же не гладиатор, я всего лишь слабая девушка. Сколько может продолжаться этот треш в моей жизни?

Опускаюсь без сил на пол возле входной двери. Меня чуть потряхивает. Включать свет страшно, идти на кухню тоже. Может правда в полицию позвонить? Но если этот сын олигарха смог сделать так, что Демида забрали, кто ко мне приедет? И куда отвезут?

Потом меня ошпаривает другая мысль. А что, если Демид не вернется?

Что мне делать в этом случае?

Посидев так какое-то время, заставляю себя подняться. Нет, так дело не пойдет. Демид обязательно вернется. Грустно усмехаюсь. Как перевернулась моя жизнь, что единственный человек, готовый встать на мою защиту, - это тот, кто меня изнасиловал? А я еще ему смерти в муках желала. Сейчас же больше всего боюсь, что он не вернется. Включаю там, где нужно свет. Иду на кухню, роюсь в холодильнике. Нахожу там колбасу, овощи. Нарезаю овощи на тарелку, делаю бутерброды. Завариваю чай. Запах еды заставляет меня почувствовать голод. С жадностью начинаю есть. Как же давно я не чувствовала такого удовольствия от еды. Чай пью с мармеладом. Налопавшись, отваливаюсь на спинку стула. Ни о чем не хочется думать.

Демид все не возвращается. Решаю позвонить ему. Поколебавшись, нахожу его номер в контактах и жму вызов. Меня встречают долгие гудки. Я уже собираюсь сама отключиться, как вдруг мне отвечают:

- Алло? - голос спокойный, с ленцой, - Надо же, я дождался, что ты сама мне звонишь. Не спится без меня, малышка?

Молчу. Глупо, но продолжаю молчать.

- Лер, - голос Барса становится серьезным, как только он понимает, что что-то не так, - Лер, ты чего?

Делаю над собой усилие:

- Я... - надо ему про Шувалова рассказать, но по телефону не хочется, - Когда ты приедешь?

- У тебя опять что-то стряслось?

- Да, - говорить, что все хорошо, не стоит.

- Меня только что отпустили. Я минут через тридцать буду дома.

Он обрывает вызов. Мне остается только дожидаться. И верить, что Шувалов не явится со сваркой, чтобы вытащить меня из квартиры.

Как же сложно с этими мужчинами!

Демид

Я был на взводе. Проторчал в отделе полиции полночи. И все из-за какого-то мажористого козла. Даже в опознании пришлось поучаствовать. Не знаю, на что надеялись шуваловские прихлебатели, но в присутствии адвоката никак смухлевать не смогли. После опознания следователь даже извинился, говорил о служебном долге. Я покивал для приличия, и мы с адвокатом оказались, наконец, на улице. Вдохнул прохладный ночной воздух. А не было бы у меня бабла, я бы ночевал в обезьяннике.

- Алексей Васильевич, Вы, надеюсь, понимаете, что от Вас потребуется дальше? - закурил и на всякий случай убедился, что адвокат будет действовать, как надо мне.

- Не волнуйтесь, Демид Михайлович, утром жалобы будут в вышестоящей инстанции, в прокуратуре и суде.

Приятно, когда тебя понимают без слов.

- Замечательно! - выразил я ему свое одобрение.

В том, чем он занимался,  этому дядьке не было равных. Но и стоили его услуги соответствующе.

В этот момент раздался телефонный звонок. С удивлением увидел на экране надпись "Лера". Это что же должно было случиться, чтобы  она сама мне позвонила?! Раньше я не удостаивался таких бонусов. Поговорив с девушкой, поехал быстрее домой. Адреналин от произошедшего подогревал кровь, картинки предыдущей ночи будоражили воображение. И кому я что должен? Я ей ясно обозначил, что помогать просто так не намерен. Да, я с ней облажался, но теперь она уже ничего не докажет, а кушать все хотят каждый день. Она не исключение. Адвокат был на машине и подбросил меня до дома. Как он выразился, во избежание еще каких-либо происшествий. Возле моего жилища мы пожали друг другу руки и расстались.

В лифте картинки стали навязчивей. А что если взять девчонку прямо в прихожей, потому что напрягшийся член  доставлял неудобства. Я в красках представил, что можно нагнуть Лерку прямо  у входа в квартиру, спустить ей штаны и засадить по самые яйца. Можно и в узкое колечко попки. Там я еще не был. Фантазия делало желание непреодолимым. Только смазки там нет, а на сухую такой эксперимент может закончиться какой-нибудь психиатрической клиникой, как меня уже не раз пугала Вероника Олеговна. Я подозревал, что делает она это специально, чтобы я  больше не мучил девочку. Вот только вопрос, а согласится ли она ее лечить бесплатно? И что-то мне подсказывало, что нет.

Я открыл дверь своим ключом и позвал:

- Лер!

Черт с ним - с аналом. Совсем нет сил терпеть. Сейчас разверну ее и...

Она показалась из кухни. Неуверенно, сжимая край майки в узкой ладошке.

- Шувалов приходил... Я ему в лицо спреем для обуви брызнула... Мне ничего за это не будет?

Без косметики, нервно закусив розовую губку, глядя на меня растерянно, девушка выглядела моложе. Да что там! Она выглядела девочкой, которая не знает жизни и в которую каждый пытается вцепиться зубами, чтобы оторвать себе кусок пожирнее. А есть ли там, что рвать? Долго она так выстоит?

Она мне позвонила. Потому что больше некому. И потому что... Что? Пыталась довериться? А я ей сейчас - разворачивайся, я тебя е***ть буду, а лучше в спальню пошли, там анальная смазка есть, а то  я туда еще не добрался?! И когда она решит мне еще довериться? Никогда?

Яйца заломило от неудовлетворенного желания, но, в конце концов, можно и потерпеть. Я шагнул к ней, притянул ее к себе и выдохнул в пахнущую ромашкой и чем-то далеким из детства макушку:

- Нет, Лер, тебе за это ничего не будет. Не бойся.

И именно в этот момент понял, почему Севастьянов говорил мне, чтобы я не лез к ней. Чтобы откупился и держался подальше. Потому что все изменилось. Теперь. В эту секунду. Или еще раньше. Я никому не позволю ее обидеть, потому что больше всего хочу ее сберечь такой, какая она есть. Не акулой. Таких предостаточно, а нежной и ранимой девочкой, которая способна не видеть в людях дерьма. А даже если и видит, то и тут делает шаг тебе навстречу. Сломать такую, ничего не стоит. Я сломал. Но найти человека, чистого душой, это  подарок небес. И за что он мне достался? Кажется, мам, ты там хорошо за меня, непутевого, молишься, не давая мне упасть с того края, что я себе выбрал. Молись дальше, хоть так оставаясь со мной.

- Но он... Я... Он разве не захочет отомстить? Вряд ли он привык к такому. И я не знаю, почему он ко мне прицепился. Это всё глупо. Как же я теперь в университет буду ходить? Я ведь так хотела учиться.

Голос дрогнул. Черт бы побрал этого Шувалова! Снежинка только-только начала оттаивать. Об этом мне и Вероника Олеговна говорила. И, если что-то изменить, то весь прогресс в лечении может быть потерян. Нет уж. Есть у меня способ успокоить и шуваловского отпрыска. А если и не успокоить, то посадок в России много. С березками.

- Лер, что ты придумываешь? Парень просто закинулся чем-то не тем. Вот его и не отпустит никак. Я с ним поговорю. И он отстанет.

Она завозилась, отстраняясь, и встретилась со мной взглядом:

- Поговоришь?

- Просто поговорю. Объясню. И он поймет. А ты будешь ходить на занятия.

Лера стала меня внимательно изучать.

- Правда?

- Конечно! - как можно убедительней соврал я.

То есть, как соврал... Я поговорю, как умею. И пусть этот наследник миллионов попробует не понять.

- Ты меня ужином покормишь? - решил переключить ее внимание.

- Ой! Прости, пожалуйста. Ты же весь день голодный.

Потом я наблюдал за суетящейся по кухне девушкой, которая грела еду и накрывала на стол. Это было так обычно. Нормально. И поймал себя на мысли, что хочу, чтобы так было всегда