Глава 7. Понять и простить

Снежана Снежинка всё-таки устала. От долгого сидения и однообразного пейзажа за окном, от вынужденного молчания. Уолчек пытался развлечь, пересказывал имевшие хождение среди волков-оборотней байки. Не получая отклика, двуликий обиженно замолкал и снова погружался в дрёму. Принц за весь путь проронил не больше десятка слов, постоянно пребывал в задумчивости. Столица немного встряхнула девушку. Дома выглядели куда крепче и больше привычных, даже в сравнении с ближайшим к хутору городом. Что говорить о дворце? Пока карета скользила вдоль него, девушка не успевала рассматривать огромное здание, переводя взгляд с одного крыла на другое, потом любовалась двором и необычайно широким крыльцом с каменными ступенями. Внутренняя отделка поразила воображение: стройные колонны, ажурная лепнина, красочные картины в золочёных рамах, мраморные скульптуры такой тонкой работы, что казалось: вот-вот шевельнутся, словно живые. Пожалуй, впечатлений оказалось слишком много, хотелось, наконец, снять шубу, сбросить с ног унты и растянуться, пусть даже на полу. Снежана старалась не показывать недовольство, но её огорчил глупый спор, затеянный Виттером. Она была согласна с Уолчеком: жить среди обслуги даже лучше, меньше будет косых взглядов и презрения. Почему-то именно такого отношения воспитанная в простой семье девушка ждала от благородных господ. Вон, даже принц, хоть на словах благодарил за спасение жизни, а ведёт себя так, будто вынужден делить карету с деревенщиной. Наконец, договорились. Большая женщина с непривычным именем Мадам Порти, коверкавшая слова и бросавшая подозрительные взгляды на гостей, провела их вверх по лестнице, а потом по длинному коридору. Когда Виттер свернул в другую сторону, Снежинка облегчённо вздохнула, его присутствие смущало. Сейчас она была безумно благодарна Уолчеку, взявшемуся сопровождать и охранять её. Не будь рядом двуликого, расплакалась бы из-за непривычного чувства покинутости. Место, куда мадам Порти привела гостью, вызвало очередной шок. Три комнаты! Три. Это если не считать гардеробной с пустыми крючками и полками. Кроме того имелась умывальня с керамическим корытом во весь рост и подходящим ему по цвету высоким горшком с журчавшей по стенкам водой. – Умеете пользоваться? – спросила дама, не показывая ни любопытства, ни сочувствия. Не дождавшись ответа, нажала на торчавший из стены рычажок, вода хлынула потоком и скрылась где-то под полом. Умывальня наполнилась ароматом лилий, пожалуй, чересчур сильным. – Спасибо, – пролепетала Снежинка, смущённо опустив глаза. Мадам Порти кивнула и продолжила экскурсию со словами: – Горничная, как только заправит постель, наполнит для вас ванную, можно будет освежиться. – Спасибо, – повторила Снежана и рискнула поинтересоваться: – А где будет жить Уолчек? – Ваш лохматый спутник? – усмехнулась хозяйка. – Отказался уходить далеко, решил занять комнату для сопровождающей гостя прислуги. Заверил, что там ему будет удобнее всего. – Хорошо. – Если моя помощь больше не нужна, позвольте приступить к основным обязанностям, – в голосе мадам Порти всё-таки промелькнула тщательно скрываемая досада. Можно долго восторгаться удобством и продуманностью пространства. Снежинка прошлась по гостиной, заглянула в спальню, где служанка только что успела заправить постель на широченной кровати с шёлковым балдахином. Посетила и кабинет с огромным столом, покрытым зелёным бархатистым сукном – да тут спать можно! Вот, оказывается, как живут люди высшего круга! Неужели она, по утверждению Виттера рождённая в семье графа, могла жить также? Вряд ли. Будь её родной отец настолько богат, разве допустил похищение маленькой дочки? Наверное, у него не было столько охраны, как в королевском дворце. Лёжа в тёплой, очень приятной пенистой воде, Снежана закрыла глаза и представила свою жизнь в графском поместье. Там вполне возможно был парк, даже пруд с лебедями – что-то такое описывал Уолчек. Но разве готова она за эти удобства и комфорт отдать свою свободу: густой лес, чистейшее озеро, море… На морском побережье бывала редко, но хорошо помнила, как они с Николкой стояли у кромки воды, холодной даже в середине июля, и смотрели на отплывающие рыбацкие баркасы, а ещё мечтали разглядеть в серой дымке, укутавшей горизонт, большие корабли с тремя мачтами. Нет, даже представлять не хочется другую жизнь, без отца-медведя, без Николки, без преданной материнской любви Зуллы. Выйдя из ванной, Снежинка облачилась в приготовленный горничной мягкий халат и замотала голову большим белым полотенцем. Хотела лечь в постель, сменив халат на пошитую мамой ночную рубаху, но прежде следовало высушить волосы. С сожалением посмотрела на манящую кровать, задумалась. Встрепенуться заставил голос Уолчека из гостиной: – Эй, подруга! Ты где? Да у тебя тут скорее чем в лесу можно заблудиться! Смотри, кого я привёл! Девушка плотнее запахнула халат и выглянула в гостиную. – Виттер? О, нет, извините. Молодой человек, стоявший позади двуликого, улыбнулся доброй располагающей улыбкой: – Не извиняйтесь, нас часто путают, особенно с первого взгляда. Это я должен извиняться за внезапное вторжение. Уолчек осознал свою неправоту – не следовало врываться к девушке без предупреждения, да ещё в компании с незнакомцем – начал оправдываться: – Снеж, этот парень говорит, что принц поручил ему помочь тебе освоиться и вообще… – А-а-а, – Снежинка указала на кресла, стоявшие около высокого стрельчатого окна, – располагайтесь, я сейчас переоденусь и выйду. Побежала в гардеробную. Там уже успели развесить и разложить собранную Зуллой одежду. Разнообразие невелико, да и смысла нет рядиться. Девушка надела тёмно-зелёную юбку-шестиклинку и блузку цвета майской травы, расчесала и заплела в косу мокрые волосы. Всё. Ей не хотелось заставлять себя ждать, да и любопытно было, что принц поручил своему приятелю. Как только она показалась в гостиной, незнакомец вскочил и поклонился: – Простите, что сразу не назвался. Камердинер его высочества маркиз Исидор. – Здравствуйте, маркиз, – понимая, что гость не сядет первым, заняла соседнее кресло и сделала приглашающий жест, – с каким поручением пришли? Двуликий до этого расхаживал по гостиной, теперь остановился напротив и закатил глаза, удивляясь непонятно откуда взявшимся манерам. Снежана ответила улыбкой, мол, знай наших. – Задача непростая, – важно констатировал Исидор, – но уверен, что совместными усилиями мы справимся. –Даже не представляю как, – пожала плечами Снежинка. – Я надеялась, что меня поселят рядом с участницами отбора, но туда ход посторонним заказан. – Совсем необязательно жить с ними! Здесь гораздо удобнее, – жарко возразил маркиз. – Где же я смогу увидеть всех девушек? Боюсь, мне не позволят присутствовать на испытаниях. – Зачем вам видеть их? – пришла очередь удивляться камердинеру. – А как иначе я узнаю злодейку? – Хм-м-м… – помычал Исидор. – Злодейку-то? Вы уверены, что она среди невест? – Принц в этом уверен. Он не сказал вам? – Сказал-сказал… но я, честно говоря… – Сид надул щёки и протяжно выдохнул, рассмешив девушку, потом решительно кивнул: – Вот, что мы сделаем! Следующим испытанием были танцы. Камердинер намеревался уговорить Виттера внести изменение в условия, предложив участницам скрывать лица под маской. Вместо бала будет маскарад. Где десяток скрывающих лицо претенденток, там и одиннадцать, никто не будет пересчитывать. Значит, Снежана сможет проскользнуть в бальную залу наряду с другими девушками. – Как же она узнает, если все будут под масками? – недоверчиво покачал головой двуликий. – А-а-э-э… – задумался Сид, – вы знаете злодейку в лицо? – Да, видела её в магическом шаре, принц не говорил? – Помню, говорил, да. Просто я подумал, что вы владеете магическим поиском. – Не владею. Нужно посмотреть воочию. – В таком случае, в конце бала попросим всех присутствующих снять маски, чтобы его высочество представил обществу победительниц. – У Снежинки нет бального платья, – заметил Уолчек, – её праздничный сарафан выдаст лазутчицу в первую же секунду. – Разумеется! – Исидор встал и поклонился. – Я займусь этим. А пока позвольте поспешить, дело небыстрое. После ухода маркиза, Снежана вытолкала двуликого, уверяя, что и не думает обижаться, но впредь попросила не врываться вот так. Расплела волосы и стала расчесывать, чтобы скорее досохли. Размышляла о новом знакомом. Какой всё-таки умный у Виттера камердинер! Сразу всё уладил. Девушка поймала себя на том, что расположена к маркизу. Хотя это были всё те же дружеские чувства, что она испытывала к Уолчеку и Николке. Только рядом с бывшим наречённым сердце замирало, а в груди разливалось тепло. Нет, это не сестринские чувства. Какие же? Неужели запоздалая любовь? Увы, даже если так. Она сама разорвала обручение и не могла сожалеть об этом. Важно лишь то, что её любимый жив и здоров. *** Следующий день Снежинка проспала едва ли не до сумерек. Из-за нежных как материнские объятья перин, или из-за плотных штор, не допускавших в спальню ни единого солнечного лучика, а может быть от переутомления – не столько физического, сколько морального. Разгадка долгого и сладкого – без видений – сна нашлась быстро. Служанка, подавая обед, призналась, что по приказу мадам Порти добавила в вечерний чай сонной травы. Девушка наивно поинтересовалась: желает леди испить такого же, чтобы отдохнуть ещё? – Нет, – сердито ответила Снежинка, – никогда не подсовывай ничего подобного. Я не привыкла валяться в постели сутками. Уолчек, в отличие от подруги обладавший тонким нюхом, успокоительный чай не пил, проснулся на заре, успел обежать половину дворца и многое разведать. Он пришёл к Снежане сразу после обеда и стал рассказывать: – Десять девиц выпроводили. С самого утра кареты тянулись со двора одна за другой. Отвергнутые невесты безутешно рыдали, умоляли позволить им остаться хотя бы на маскарад, о котором уже пошли слухи. – Зачем же их отослали? – недоумевала Снежана. – Что если виновница бед, свалившихся на Виттера, попала в число уехавших. Мне нужно было посмотреть на всех. Двуликий развёл руками, мол, не готов оправдывать чужие решения: – Говорят, правила есть правила. Не огорчайся! Может, оно и лучше, если уехала. – А остальные? Видел кого-нибудь? – Что ты! Даже близко не пускают в гостевое крыло. Будто я дырку на будущей принцессе просмотрю. Со слугами поговорил. Больше всех не любят княжну Диару и её дуэнью. Те заперли одну комнату в своих покоях и строго-настрого запретили горничным заходить туда убираться. Слуги шепчут, что наглая девица в огромном сундуке привезла любовника, а теперь прячет его от всех. – Глупость какая! – Конечно глупость! – согласился Уолчек, – так и на меня можно сказать, будто я твой любовник. Снежана засмеялась и погрозила двуликому пальцем: – Мне не возбраняется, я же не участница отбора. О чём ещё говорят? – Жалуются, что во дворец понаехали коробейники, привезли маски на любой вкус. – Так и мне, наверное, нужно? – Тебе маркиз взял, я видел. Красивая, кружевная. Сам бы носил. – Уолчек захохотал, перехватив удивлённый взгляд Снежаны. – Шучу! У меня будет атласная гладкая. А на волосы, чтобы не торчали, сетку специальную надену и гелем намажу, Сид научил. – Ты тоже собираешься? – А то! Так ему и сказал, что одну тебя не пущу. Охранник я или кто? Снежинка улыбнулась и пожала лежавшую на подлокотнике кресла руку волчонка: – Спасибо, с тобой мне будет гораздо спокойнее. Маскарад намечался на следующий день. Снежинка ждала Виттера, хотела согласовать с ним свои действия, но принц так и не появился. К вечернему чаю пришёл Исидор. Незадолго до этого доставили бальный наряд, а маркиз принёс ту самую кружевную маску. – Примерили платье? – спросил он, когда девушка, как радушная хозяйка, налила ему в чашку напиток из тонкого фарфорового чайника с королевскими гербами. – Как нет? Я всегда считал, что девушки первым делом примеряют обновки, а потом уже занимаются остальными делами. – Спасибо, маркиз, наряд очень красивый. Я признаться, побоялась помять или как-нибудь испортить. – Но вдруг я ошибся в размерах и придётся подгонять? Выбирал на глаз. Снежинка улыбнулась, смущённо потупившись: – У вас меткий глаз. Не сомневайтесь, платье будет впору. – Чтобы переменить тему, спросила: – А что принц? Сильно занят? – О-о-уф… – вздохнул камердинер, – там всё сложно. Не хотел бы я оказаться на его месте. Король устроил следствие, пытаясь разобраться, что же произошло и куда делись похитители. Принца допрашивают едва ли ни с применением магии. – Магии? – Существуют способы определить, насколько искренне отвечает человек. Придворный маг дока в этом деле. Исидор убеждал не волноваться насчёт бала, маска не только скрывает лицо, она помогает избавиться от скованности, прячет неловкость и смущение. Все претендентки переживают за результат отбора, стремятся выделиться из общей массы, обратить на себя внимания принца, поэтому затеряться среди них очень даже просто, никто не станет присматриваться к держащейся в тени девушке. Не то чтобы Снежинка не понимала приводимых маркизом аргументов. Она переживала не из-за отсутствия опыта празднеств – даже на сельских бывала редко. Юную волшебницу пугала ответственность: вдруг она не узнает злодейку. Ещё хуже, если укажет не на ту. Казалось бы, переживать не из-за чего, образ, показанный Берегиней, накрепко врос в память, и всё же хотелось ещё раз убедиться, что он верен. Дворец уснул, ничто не тревожило тишину кроме поскрипывания снега под окнами, когда охрана совершала очередной обход, Снежана встала с постели, набросила на плечи шаль – по ночам топили слабее – и побежала в кабинет, где на зелёном сукне ждал прикрытый батистовым платком стеклянный шар. Ворожея постояла, глубоко дыша, чтобы успокоить затрепетавшее сердце, попросила помощи у Хранителя севера, поднесла к шару ладонь и зашептала заклинание. Хотела посмотреть на ту самую девушку, которая в приветственной речи наложила на принца условия активации проклятья. Снежинка ждала, что шар опять покажет большой зал, Виттера на троне и блондинку перед ним, но увидела другое. В полутёмной комнате, похожей на такой же, как и здесь, кабинет, в большом аквариуме копошатся пауки. У них чёрные удлиненные тела, восемь мохнатых ног, глянцевый панцирь на голове и два жала сзади. Снежану передёрнуло от омерзения при виде переползающих тварей, она не сомневалась, что они опасны. Много пауков доводилось встречать, но таких никогда. Зачем шар показал эту жуткую картинку? Едва волшебница задалась этим вопросом, как в наблюдаемой комнате открылась дверь, разрезав темноту полоской яркого света. Светловолосая девушка, держа в руках лампу, вошла и остановилась около стола, за ней двигалась пожилая дама, державшая в руках плошку. Кормить будут питомцев? За пиршеством наблюдать не хотелось, однако нужно разглядеть незнакомку. Лицо её освещалось снизу и выглядело пугающе. Узнать колдунью было трудно, хотя Снежана чувствовала, что это она. Отшатнулась, набросила на шар платок и отправилась в спальню, ругая себя за ночные похождения. После такого не уснёшь, пожалуй. *** Незадолго до начала маскарада забежавший проведать подругу двуликий пытался её развеселить и огорчился, ничего не добившись. – Что тебя мучает, Снежка? Страдаешь по своему принцу? Из-за того, что не пришёл, хоть и обещал? В этом девушка не хотела признаться даже себе, не то что волчонку. Была и другая причина. Ночная ворожба не прошла бесследно, мало того, что жуткие восьминогие твари снились до утра, пробудившись, Снежинка так и не смогла отделаться от омерзительного впечатления. Уолчек сосредоточенно выслушал рассказ о пауках, переспросил: – Чёрные? – Как воронье крыло. – Ядовитые, наверное. – Почему так думаешь? – А зачем бы ей волочь сюда безобидных паучишек? – А зачем ядовитых? – Мало ли… от соперниц избавляться, например. Вот что, – двуликий вскочил и строгим голосом приказал: – сиди здесь и не высовывайся, а я на разведку. Ну вот, и Уолчека унесло куда-то, а ведь обещал охранять. Напялить на себя бальный наряд оказалось не так-то просто, Снежана обратилась за помощью к горничной. Та моментально разобралась в нижних юбках и помогла стянуть шнуровкой корсет. Атласная ткань василькового платья скользнула по телу приятным бризом. Отражение в зеркале преобразилось до неузнаваемости. Кто эта красивая девушка с тончайшей талией, изящной шеей, острым подбородком и высокими, словно выточенными из мрамора скулами? Помощница соорудила несложную, но очень милую причёску, переплетя между собой тонкие косички, опутала ими пучок, украшенный тёмно-синей сеткой с голубым жемчугом. Восторг – одно слово, жаль мама Зулла не видит, она даже не представляет, что из волос можно создать такое великолепие. А какими духами пришлось воспользоваться! От нежного и вместе с тем дурманящего аромата едва голова не закружилась. Маска из плотного синего кружева хорошо гармонировала с платьем и причёской. Отражение в зеркале очень понравилось Снежинке, это был кто-то другой, незнакомый. Прав Исидор, не стоит опасаться разоблачения, она хорошо спряталась и может, не отвлекаясь на мнение о себе, спокойно наблюдать за участницами отбора. Вспомнишь маркиза, он тут как тут! Элегантно одетый молодой человек с белой – под цвет фрака – маской в руке замер на пороге гостиной и покачивал головой, словно не находил слов для выражения восторга. – Как вы очаровательны, девушка из северных земель! – наконец проговорил он и с поклоном предложил руку: – Буду счастлив сопровождать вас. Можно подумать, у неё был выбор! Принц так и не заглянул и не рассказал, как ей искать злодейку среди невест. Оставалось одно: принять приглашение маркиза. Снежинка верила, что тот согласовал их действия с Виттером, и всё же на всякий случай спросила, выходя из покоев: – Его высочество просил что-нибудь передать? – Увы, – честно ответил Исидор, – Мне так и не удалось увидеться с ним наедине. Ваше присутствие на маскараде будет для принца сюрпризом. Но ведь это даже лучше, не так ли? Снежана замедлила шаг и попыталась забрать руку, лежавшую на предплечье маркиза, но тот удержал её, сказав: – Всё будет хорошо, верьте мне. Как она могла довериться незнакомцу? Глупая, наивная девчонка! Что если Сид в сговоре с колдуньей? Такие мысли завертелись в голове Снежаны, когда молодой человек, вместо того чтобы идти по коридору, распахнул дверь соседних покоев и чуть не силой втолкнул её в чужую гостиную. – Что вы творите! Не смейте прикасаться ко мне, – она всё-таки вырвала руку и отскочила в сторону, прикидывая как пробежать мимо маркиза, – я буду кричать. – Тише, что вы всполошились? – обаятельно улыбнулся Исидор. – Я всего лишь хочу провести вас тайным ходом. Через парадный никого кроме настоящих невест не пропускают. – Тайным? – переспросила Снежинка. – Да. Между покоями принца и его камердинера есть короткий путь, известный только мне и ему. А теперь ещё и вам. – Сид указал на гардеробную. Снежинка мялась, не решаясь шагнуть в узкий проём, замаскированный висящими костюмами. Эх, где же Уолчек? С ним было бы не так боязно. Молодой человек терпеливо ждал, не переставая улыбаться. Снежана ещё минутку посомневалась и преодолела внезапно сковавший её страх. Правда, не совсем. Идя следом за белой фигурой маркиза по узкому слабоосвещённому коридору, гадала: не в темницу ли её заключат? Для светловолосой колдуньи лучшим выходом стала бы пропажа свидетельницы. Эх, зачем только она рассказала Исидору о намерении раскрыть козни одной из претенденток! Маркиз говорил правду, ход оказался не длинным. Отодвинув панель, на деле оказавшуюся картиной, молодой человек вывел Снежану в просторный холл. Дождался, когда девушка поморгает, привыкая к свету, и показал в глубину помещения: – Та белая, инкрустированная золотом дверь ведёт в покои Виттера. А нам туда, – взяв девушку под локоток, повёл к противоположной двери, – постарайтесь незаметно проникнуть в бальную залу и оставайтесь в тени колонн, пока не соберутся все девушки. – Он снова понимающе улыбнулся: – Надеюсь, ваша хитрая затея сработает, и Виттер сделает выбор сердцем. Идите! – А вы? – спросила Снежинка, смущённая не только своими недавними подозрениями, но и непонятными намёками маркиза. – Пойду, поищу вашего пажа. Куда это он запропастился. Без парнишки, так понимаю, вам очень неуютно. – Спасибо, – только и смогла вымолвить. Она не стала ждать, когда маркиз, насвистывая легкомысленный мотивчик, скроется за поворотом, осторожно приоткрыла дверь и заглянула внутрь. Сверху лилась приятная музыка, небольшой оркестр занял нависающий над залой балкон. В центре прогуливались кавалеры – все в белых фраках и масках, только цвет брюк немного отличался по тону: от изумрудного до бирюзового. Вполне возможно, что принц был среди этих людей, но узнать его вряд ли получится. Впрочем, она сюда пришла не за этим. Нужны девушки, а их пока не было. По периметру бальной залы тянулось отделённое колоннадой узкое пространство с обитыми бархатом скамьями для отдыха. Снежана села на одну из них так, чтобы не бросаться в глаза присутствующим и вместе с тем хорошо видеть главный вход. Высокие двустворчатые двери были распахнуты настежь, за ними стояли два гвардейца в парадных мундирах. Они слаженно отдавали честь каждому новому участнику маскарада. Наконец показались девушки. Большинство из них выбрали светлые платья и маски. Приникнувшая сюда тайком Снежинка сразу заметила, что будет выделяться из толпы не только сочным цветом наряда, но и отсутствием украшений. Крохотные жемчужины в волосах почти незаметны, тогда как у остальных девушек и в причёсках, и на шее, груди, руках блестели бриллианты, изумруды, сапфиры и рубины. Наблюдательница мысленно окрестила участниц отбора в соответствии с цветом платьев: розочка, незабудка, лилия, сирень, пижма… Вот в залу вошла десятая невеста – фуксия. Украшений она не надела, зато платье отличалось от остальных таким ярким оттенком, что взгляд невольно приковывался к стройной фигуре блондинки. Именно она заставила сжаться сердце в предчувствии чего-то недоброго. Так и хотелось крикнуть: Это колдунья! Берегитесь! Пришлось сделать усилие и отвести взгляд. Пока Снежана не посмотрела незнакомке в лицо, выводы делать рано. Бал начался и, судя по всему, продлится он едва ли не до поздней ночи, нужно набраться терпения. Успешно скрываясь за колонной, Снежинка умудрялась незаметно наблюдать за происходящим. Испытуемых девушек моментально разобрали кавалеры. Пары выстроились и пошли по кругу, временами останавливаясь, чтобы совершить очередное па. Звучала приятная спокойная музыка. Плавные слаженные движения завораживали, танцующие казались эфемерными существами, ожившими картинками из книги сказок. Подобного Снежинке видеть не доводилось, сельские пляски не имели с изящными, полными внутреннего достоинства фигурами ничего общего. Там ценилась удаль, разухабистость, энергия, а здесь изящество и стать. Музыка смолкла, кавалеры поклонились, дамы изобразили реверансы и разбрелись в стороны в ожидании следующего танца. Кое-где юноши и девушки собирались по трое-четверо, чтобы обсудить впечатления. В центр залы выскочили скоморохи в аляповатых нарядах с бубенчиками на колпаках и начали кривляться, изображая нескладных танцовщиков. Присутствующие засмеялись, по зале прокатился шорох аплодисментов. Снежинка с грустью подумала, что вызовет похожую реакцию, вздумай она начать танцевать. Не успел улечься шум, поднятый кривляньями шутов, дверь в нескольких шагах от Снежинки отворилась, и через неё вошёл новый персонаж. Он был одет как остальные кавалеры в белый фрак и маску, синие брюки с острыми идеально отутюженными стрелками отличали его от других мужчин. Новенький замер на границе колоннады и центральной части залы, осмотрелся. Снежана не столько осознала, сколько почувствовала: это принц! Оркестр заиграл вальс, его высочество решительным шагом направился к «фуксии». Именно эта пара приковала к себе взгляд. Снежинка даже покачивалась в такт их движениям. Один танец сменял другой. К девушке у колонны подходили кавалеры, но она каждый раз отнекивалась, ссылаясь на боль в ноге, мол, танцевать она не в состоянии. Стоило усилий, чтобы остаться и не убежать, больно было видеть, как Виттер танцует с другими девушками. Она не могла слышать разговоров, но замечала их улыбки, отчего становилось всё грустнее и грустнее. Нравится ей здесь или не нравится, нужно дождаться завершения бала и снятия масок. Одна из четырёх светловолосых девушек – колдунья, наславшая порчу на принца, и причина свалившихся на него бед. И не только. Она виновата в том, что пришлось разорвать обручение. Как горько это осознавать! После четырёх красивых танцев случился очередной перерыв, в центр снова выскочили скоморохи. На сей раз они стали дуть в писклявые дудки, стучать в звонкие барабаны и трясти переливчатыми бубнами. Снежана сомкнула веки, прислонилась виском к мрамору колонны и замерла. Очнуться заставил знакомый очень приятный баритон: – Почему девушка грустит одна? Что-то я не заметил вас между танцующими. Снежинка отлипла от колонны, обозначила символический реверанс и сказала: – Я здесь не за этим, ваше высочество. – Как? Я разоблачён? – притворно удивился принц. – В таком случае требую назвать имя моей разоблачительницы. – Моё имя не изменилось с тех пор, как мы приехали в столицу в одной карете. – Снежинка? – удивился Виттер. – Что ты тут делаешь? – Не танцую, так уж точно. Исидор привёл меня, чтобы я опознала злодейку, наславшую на тебя проклятье. Жду, когда девушки снимут маски. – Надо же… – принц отступил на шаг, рассматривая Снежану, покачал головой: – не ожидал. Ты потрясающе смотришься в этом. – Девушка не нашлась с ответом, а принц протянул ей руку: – Наша долгая беседа обратила на себя внимание, будет подозрительно, если мы не потанцуем. – Я не умею, – честно призналась Снежинка. – Как? – растерялся Виттер. – Тебя удивляет, что выросшую на краю леса девчонку не воспитывали как леди? – Но хотя бы один танец ты танцевала когда-нибудь? – На сельских праздниках, и то давно, когда Николка вытаскивал меня туда. – «Родничок»? – Тебе знаком «Родничок»? – изумилась девушка. – О! Сколько раз мы с Исидором отплясывали его на городской площади! Тайком, разумеется. Но я уверен, что и другие плясуны с удовольствием подхватят разудалый «Родничок» Виттер отправил слугу предупредить дирижёра и повёл Снежинку в центр залы. «Родничок», как и многие простые пляски не имел строгих правил. Основными движениями были переходы и подпрыгивания. Причём сначала каждый прыгал сам и старался перещеголять других танцоров, а потом кавалеры подхватывали партнёрш за талию и помогали прыгнуть выше. Особо сильные подбрасывали девушек, а потом ловили. Громкую музыку, как правило, перекрывали хохот и визг. Чем выше «бьёт» родник, чем громче он «шумит», тем замечательнее танцор. К первой паре вскоре присоединились и другие. Кавалеры и их дамы вели себя куда скромнее деревенских плясунов, но тоже веселились. Снежинка даже умудрилась забыть о цели своего прихода на бал, отдалась пляске со всей проснувшейся энергией. Чувствовала себя счастливой в крепких руках Виттера. Как же высоко он её поднимал! Наконец бравурная музыка смолкла, пары стали расходиться, обсуждая весёлый и не принятый в высшем свете танец. – Ты уже со всеми танцевал? – спросила Снежинка, хотя прекрасно видела, с кем и как танцевал Виттер. – Да. Пришла пора снимать маски, – ответил он тусклым голосом. Было заметно, что принца тяготит момент выбора, ему придётся назвать тех, кто останется на решающее испытание. В воцарившейся тишине в центр залы, важно ступая, вышел распорядитель отбора: – Как известно, мы внесли изменения в этот этап. Уверен, что маскарад понравился вам больше, чем обычный бал. – Переждав одобрительный гул, он продолжил: – Мы преследовали вполне конкретную цель. Его высочество имел возможность потанцевать и побеседовать с девушкой, отрешившись от первого впечатления, произведённого ею, и от веса родового имени. То есть пообщаться чисто по-человечески, что, несомненно, имеет большое значение в семейной жизни. – Распорядитель переждал очередной всплеск шепотков. – Итак, уверен, что принц определился в своих предпочтениях, а чтобы он мог назвать имена победительниц, прошу снять маски! Все одновременно зашевелились, открывая лица, в общем шорохе выделились звонкие шаги: в залу вошёл камердинер принца в сопровождении двух гвардейцев, за их спинами Снежинка заметила двуликого, который подавал ей какие-то знаки. – Прошу прощения, – Исидор коротко поклонился распорядителю, давая понять, что намерен говорить. Старик едва заметно пожал плечами и кивнул. Сид повернулся к девушке в платье цвета фуксии: – княжна, извольте объяснить, зачем вы привезли во дворец ядовитых пауков? Диара резко вышла из толпы, дерзко вздёрнула подбородок: – Какой подлый навет! Стыдно, камердинер! Кто нанял вас, чтобы очернить меня в глазах его высочества? Виттер успел выйти из-за колонн и переводил удивлённый взгляд с участницы отбора на друга. Снежинка заметила краем глаза, пробиравшегося к ней Уолчека, но не дождалась его, выбежала вперёд и крикнула: – Это она! Она наслала порчу, Виттер! Это она – Фуксия! Княжна резко обернулась, черты её миловидного личика исказились, рука резко поднялась, из каждого пальца в Снежану полетели красные молнии. Последнее, что видела северянка, прежде чем потерять сознание: метнувшуюся к ведьме серую тень.