Глава 6. Вместе к неведомой цели

Виттер Глаза Виттера распахнулись. Он растерянно огляделся: чужая обстановка, незнакомые люди, сам он в грубой непривычной одежде на неудобной кровати… – Где я? Кто вы? Принц мало что помнил: пурга, едва видимая северная звезда, лёд, холодное море. Ещё, кажется, волк выл, созывая сородичей. Виттер не сомневался, что станет добычей хищников, а сил сопротивляться не чувствовал. Среди стоявших около кровати выделялся мужчина крупного телосложения, он и заговорил: – Я Фатху. – Указал на миниатюрную женщину: – Это жена моя Зулла. Твоё имя как? Помнишь? Виттер облизал покрывшиеся неприятной коркой губы, собираясь назваться, и чуть не задохнулся, увидев девушку из своих снов: – Снежинка! – он резко сел и потянулся к ней. Девушка тоже потянулась навстречу, но её остановила старуха: – Погоди, не спеши. Надо сначала с проклятьем разобраться. – Строго посмотрев на каждого, она продолжила раздавать команды: – Снежана и парень за стол, Зулла и Фатху на лавку. И чтобы смирно сидели, а то выгоню! Виттер не хотел показаться капризным спасшим его людям, однако предстать перед всеми в нижнем белье никак не мог. Продолжал сидеть в постели, не отбрасывая одеяло, и наблюдал как старуха и девушка готовятся к ворожбе. Выручила хозяйка дома. Она с недоумением посмотрела на мешкающего юношу, перехватила его умоляющий взгляд и поспешила к сундуку. Вытащила оттуда шерстяные штаны и льняную косоворотку. Они, разумеется, болтались на Виттере как на огородном пугале, но это всё же лучше, чем кальсоны. Зулла покачала головой, осмотрев стройного гостя: – Чем тебя кормят? Или в дороге так исхудал? – она улыбнулась и сказала, оправдываясь: – Твоё простирнула и на дворе вывесила, смёрзлось, не надеть. – Спасибо, – шепнул принц и невольно усмехнулся: видел бы его сейчас придворный имиджмейкер, удар старика хватил бы, не иначе. Виттер сделал три неуверенных шага и покачнулся. Лёжа он чувствовал себя неплохо, а вот стоять и тем более идти оказалось трудновато. Хозяин поднялся с лавки, где образцово сидел по приказу старухи, подхватил беспомощного парня под руку и подвёл к столу. Принц испытывал неловкость под прицелом двух пар глаз – тёмных старушечьих и синих Снежинки. Опустился на табурет и протяжно вздохнул. Ведунья покачала головой, девушка смотрела сочувственно, покусывая губу. Все ждали, что скажет гость. Он прокашлялся и назвал имя и титул. С минуту все молчали, девушка удивлённо расширила глаза и нервно теребила пуговку на блузке. Виттер заговорил снова: – Вам, вероятно, интересно, что я забыл на берегу моря, – он вздохнул и продолжил: – Я искал свою невесту. Пророчица велела двигаться к северной звезде, так и делал, пока не дошёл до воды. – А невеста где же? – голос Снежаны дрогнул. – Она русалка? – Моя невеста сидит передо мной, – улыбнулся ей Виттер, – нас обручили… – Что такое он лопочет? – вскочил Фатху. – Как их могли обручить? Она живёт в нашем доме с младенчества! – Сядь, медведь, и не дёргайся, – осадила его старуха, – дай парню объяснить. – Я и сам не всё понимаю, – развёл руками принц. – Пятилетнего мальчишку привезли в храм и совершили обряд. Помню, что там была новорожденная. Всегда считал, что её крестили, но это оказалось не так. Недавно моя родственница призналась, что нас обручили. Вскоре мою суженную похитили. Никто не знал, что она жива. – А ты знал? Почему отправился искать? – снова подал голос Фатху и рыкнул на попытавшуюся удержать его жену: – Не верю я! Очень подозрительно всё выглядит! – Я тоже видела тот обряд, папа, – тихо сказала Снежинка, – здесь, – она дотронулась до стеклянной поверхности шара. – Да мало ли, что тебе там показалось, – не унимался Фатху, усаживаясь обратно на лавку и сердито выдёргивая локоть из рук жены. – Почему ты уверен, что это та самая девушка, с которой тебя обручили? – спросила Берегиня. – Она снилась мне. Я даже нарисовал портрет. Виттер дёрнулся, чтобы встать, ноги не держали его, пришлось остаться за столом. Зулла сообразила, о чём речь, и подала котомку. Принц распаковал картину. – Ох, – только и смогла произнести Снежинка, разглядывая своё изображение на холсте. – И ещё одно, – Виттер отвёл прядь волос, – после обряда у меня появилась эта родинка. У девочки была такая же. – Есть! – согласилась Зулла. – У дочки снежинка около уха, поэтому и назвала её Снежаной. – Сговорились, – вздохнул Фатху, сокрушённо покачивая головой, потом глянул на жену: – Ты-то хоть молчала бы. Ведь увезёт он нашу девочку! За ней приехал! Зулла испуганно прикрыла рот ладонью: – Как же? – Цыц! – прикрикнула на них старуха. – Устроили базар! Пока никто никого не увозит. Он и на ногах-то не держится. Проклятье нужно снимать. – Какое ещё проклятье? – удивился Виттер. – А вот мы сейчас и поглядим! – Берегиня кивнула, давая знак Снежане. Девушка успела справиться с чувствами, опустила веки, чтобы не видеть портрет и не отвлекаться, поднесла ладонь к стеклянному шару. Ведунья протянула руку принцу и с одобрением кивнула, когда он взялся за неё. Виттер хотел многое сказать. Что они ошибаются, никакого проклятья нет и быть не может! Всех, кого допускают во дворец, проверяют на недобрые помыслы. В пути принц мало с кем общался и далёк от мысли, что вред ему нанесла отшельница или монахи. Беды, навалившиеся в пути – чистое совпадение. Сначала на него напали грабители, потом заплутал, не вышел к жилью, и чуть было не замерз, не зная в какой стороне искать людей. Хотел сказать, но даже рта не раскрыл, засмотревшись на чудо. Вокруг пальцев юной волшебницы вились золотистые нити, тонкими лучами потянулись они к шару, наполнив его огненными всполохами. Похожее пламя возникло и во втором шаре. Ведунья зашептала поэтические строки, упрашивая Хранителя Севера открыть тайну чужого колдовства. Обе ворожеи – молодая и старая – всматривались в огонь, боясь шелохнуться. Виттер устал сидеть неподвижно, потянулся и тут же испуганно замер: не испортил ли он чего ненароком? Огонь угас. Снежана и Берегиня переглянулись. – Видела? – спросила девушку ведунья. Та кивнула, старуха посмотрела на принца: – А ты? – Огонь видел, больше ничего. – Молодая. Из благородных. Волосы светлые. Говорила, а ты слушал. Было? – Ну… на первом испытании я многих девушек выслушал. Все благородные. Половина из них блондинки. – Много, говоришь? – Всего двадцать. Сколько светловолосых не могу сказать, не считал. – Виттер пожал плечами. – Зачем им вредить мне? Они замуж хотели, всего-то. – Как, то есть, замуж? – встрепенулся Фатху. – Ты сказал, у тебя есть наречённая! – Об этом никому не известно. – Так-таки никому? – усомнилась ведунья. Принц пожал плечами. – Бабушка, послушай, – заговорила Снежана. – Пусть мы не знаем, кто проклял, снять можем? – Сложно. Я ведь никогда вслепую такими вещами не занималась. Догадки одни. Условия-то скрыты. – Чего тут гадать, – усмехнулась Зулла. – Запретили парню настоящую невесту искать, а он пошёл, вот и поплатился. – Возможно, – покивала Берегиня. – Что ж, попробуем с этой стороны зайти. – Она с сомнением посмотрела на Снежану: – Силы не убавилось? – Всё хорошо. Давайте! – Девушка снова поднесла руку к шару и устроила в нём сияние. Между двумя шарами заискрило. Старуха бормотала, завывала, требовала, грозила… рука её стала горячей, Виттер попытался выдернуть из её пальцев свою ладонь, не смог, их руки будто бы срослись. Не удержался и застонал. Всё тело лихорадило. Создавалось впечатление, что внутри ворочается монстр, которого гонят, а он не желает покидать уютное вместилище. Находясь на тонкой грани между сознанием и забытьём, принц услышал рычание старухи: – Не даётся! Сильный маг сочинил эту дрянь! Сильный, мне не справиться! – Пожалуйста, Берегиня, пожалуйста! – жалобно причитала Снежана. – Одно только могу, простонала старуха, – отсечь вас друг от друга, тогда и условие проклятья потеряет смысл. – Как это отсечь? – испугалась Зулла. – Разорвать обручение. – Так рви, если можешь! – взревел Фатху. – Она должна согласиться. – Сделай, бабушка, – всхлипнула Снежана. – Отсекай. Видишь, как ему плохо? – Не-е-ет, Не-е-т, – только и смог выдавить принц и почти неслышно просипел: – нельзя… Проваливаясь в темноту, услышал слова о том, что освобождается сей юноша и сия дева от данного за них слова. *** Принц открыл глаза, сладко потянулся и сел в постели. В избе пахло свежим хлебом и малиновым вареньем. Представился ломоть с толстым слоем ягодного конфитюра. Рот наполнила слюна. Бодрость вернулась, словно и не было безнадёжной немощи. Принц готов действовать. Сию минуту вскакивать, одеваться и бежать. Куда? Его больше не тянуло в неведомую даль. Вместо щемящей тоски, вместо тёплого чувства к незнакомой девушке, глубоко-глубоко в груди зияла дыра. Виттер потерял важную и привычную часть души. Они всё-таки сделали это! Отменили давний обряд, важный и необходимый, если верить крёстной. Виттер надавил на грудь, будто хотел нащупать исчезнувшую нежность. Милое, вдохновляющее чувство испарилось, осталась только досада. Досада на себя за то, что не сумел выполнить предназначение. Пусть он не до конца осознавал цель – она существовала. Теперь жизнь потеряла смысл. Да, есть обязанности наследника: упрочить военный союз с князем, женившись на его дочери, помочь отцу в защите южных границ. Однако этот путь выглядел обманкой, он подменял великую миссию, ради которой восемнадцать лет назад судьбу юного принца связали с маленькой дочерью графа. Нервно дёрнувшись, юноша провёл рукой по скуле – искал родинку. Зеркало! У них есть зеркало? Спустил ноги на пол, прокрался к занавеске – хозяйка пошила новую взамен сгоревшей. Сдвинул ткань, выглянул. Никого. В сенях гремели вёдрами, со двора доносился басок хозяина, приветствующего Уолчека. Из-за печи, отделявшей родительскую спальню от девичьего уголка, слышались горестные вздохи. – Снежана, – позвал Виттер, – ты спишь? Заскрипели пружины, зашлёпали по доскам пола босые ноги, навстречу вышла девушка в просторной хлопковой рубашке до щиколоток. Снежана испугано посмотрела на принца и спросила: – Как ты? Силы вернулись? – Полностью, – Виттер для убедительности сжал кулаки, демонстрируя бугры мышц. – А ты как? Много старуха из тебя выкачала? – Много, – вздохнула Снежинка. – Ничего, обещала, что к вечеру восстановлюсь. Ей тяжело было стоять, села на лавку, прижавшись спиной к тёплому боку печки. Принц невольно залюбовался девушкой. Какая же она привлекательная! Удивительно родная в этой простецкой рубахе! Странно, что ни он, ни она не чувствовали смущения, хотя принц даже перед слугами никогда не представал в нижнем белье. – Как всё прошло? Получилось? – Да, – кивнула Снежинка, сразу поняв, о чём он спрашивает. Завела локон за ухо и постучала пальцем по щёчке, – видишь, родинка исчезла. Виттер резко шагнул вперёд и наклонился: – А у меня? Посмотрев на его скулу, девушка вздохнула: – Тоже. Чисто. – Что делать будем? – принц сел на лавку. – Отец послал весточку в город. Надеется, что за тобой пришлют карету. Поедешь домой. Они рассудили разумно, но Виттеру было обидно, что за него решают, даже не посоветовавшись. Поморщился, не имея желания спорить, и спросил: – А ты? – Что? – встрепенулась Снежинка. Принц хотел позвать девушку в столицу, хоть и не имел права настаивать. Ещё вчера они были парой, призванной для неведомого благородного дела, сегодня вместо этого пустота. Устремив взгляд в окно, Виттер мял пальцами колени, пытался сосредоточиться. По возвращении во дворец, придётся возобновить испытания отбора. Результат очевиден: отец настоит на победе княжны. Принц не имел ничего против, Диара не вызывала раздражения, если бы ни один факт: она подходила под описание, данное Берегиней: благородная светловолосая девушка, говорившая приветственную речь, в которую были умело вплетены условия активации проклятья. Что-то такое он изучал по магической безопасности. Навести порчу на человека можно и заочно, такое проклятье заведомо приводит к болезни, в крайнем случае, к смерти. Обусловленная порча может никогда не проявиться, она лишь предостерегает от нежелательных поступков. Здесь имелась трудность: объекту необходимо при свидетелях сообщить условие. Решение использовать приветственную речь участницы отбора для этой цели было весьма остроумным. Виттер отдавал должное находчивости молодой колдуньи, однако жениться на ней опасался. Прежде чем объявлять победительницей отбора княжну Диару, следовало убедиться в её непричастности к зловредной ворожбе против жениха. Голоса за окном слышались всё отчётливей, Снежана встала, придерживаясь рукой за печь, и указала наверх: – Мама принесла твой костюм со двора и положила прогреться. Возьми, оденься. Сама она скрылась в углу и зашуршала юбками. Виттер едва успел справиться с крючками, шнуровкой и ремнями, как дверь распахнулась, впуская морозный воздух. Порог, сильно наклонившись, чтобы не удариться макушкой, перешагнул хозяин и громогласно поинтересовался: – Пробудились, сони-засони? Гости к нам! Вслед за Фатху просочился щуплый парнишка с взлохмаченными густыми волосами пепельного цвета. Стрельнув глазами по углам, он звонко произнёс приветствие: – Доброго дня и здоровья всем обитателям и остальным присутствующим. – Уолчек? – нежный голосок Снежинки заставил улыбнуться и гостей и отца девушки. Паренёк расправил плечи: – Узнала? Вот! Научили меня одетым перекидываться, теперь могу. – Что встали? – из-за спины Фатху показалась хозяйка. – Проходите! Сейчас кашей буду кормить. – Я сыт, – сглотнув слюну, соврал Уолчек и стрельнул глазами в сторону печи. – Рассказывай, – усмехнулась Зулла, – будто я не знаю, как двуликие прожорливы, когда ипостась меняют. С шутками все стали рассаживаться. Виттеру нравилось дружелюбное общение простых людей – людей и двуликих, если быть точным. Приблизительно так он чувствовал себя только с Исидором. Рассыпчатая пшёнка с кусочками тыквы и лесными орехами вкус имела восхитительный! Давненько принц не ел с таким аппетитом. Уолчек не отставал. Снежана задумчиво отправляла в рот меленькие порции и подолгу жевала, глядя в одну точку. Все успели опустошить и отставить плошки, а она всё ещё сидела над кашей. Виттер принял из рук хозяйки ломоть хлеба, положил на него варенье и с удовольствием вдохнул яркий запах лесной малины. Вот о таком лакомстве мечтал спросонья! Снежинка от хлеба с вареньем отказалась, отпила немного чая, отставила кружку и заявила, ни на кого не глядя: – Я поеду в столицу с его высочеством. Все, включая Виттера, уставились на девушку в немом удивлении. Он голову сломал, подбирая аргументы, чтобы уговорить на поездку, а она сама! Первым среагировал Уолчек: – Я тоже! Тоже поеду! – наклонился к взглянувшей на него Снежинке: – Одну с этим бедовым не отпущу! – Тебя-то кто отпустит? – рыкнул Фатху. – Давно ли зубы прорезались? – Я взрослый, – визгливо заявил Уолчек, – этой весной инициацию прошёл. Сам буду решать! – Не врёшь? На вид тебе четырнадцать, ну, шестнадцать с натяжкой, – хмыкнул Фатху. – Болел много, – нахмурился двуликий. – Меня и не выхаживали, думали, помру. Я а вот, выжил! Только мелкий. Мать недокормышем зовёт. Это он зря сказал, принц поймал себя на мысли, что теперь кроме как недокормышем паренька называть не сможет. – Зачем же… – всхлипнула Зулла, – зачем поедешь, доченька? Я и в городок наш тебе боялась отпускать, а тут, аж столица! – Не тревожьтесь, тётечка – важно заявил Уолчек, – я буду оберегать Снежинку. И нечего улыбаться, – сверкнул он ярко-серыми глазами на Виттера, – кому хошь за неё горло перегрызу! – Поеду, мам, – не повышая голоса, сказала Снежана, – я должна. – Как же! Должна она, – хмурился Фатху, – обручение ваше порешили. Пусть другую невесту себе ищет! У него их мульон. – Никогда себя невестой не считала, отец, – серьёзно взглянула на Фатху дочь, – как был он мне братом, так и остался. Я должна увидеть всех девушек, что участвуют в отборе, и указать, кто из них злодейка. – Ну, раз так… – Зулла поднялась, погладила мужа по спине, успокаивая, – пойду собирать дочь в дорогу. – Когда отправляемся? – деловым тоном поинтересовался Уолчек, глядя на принца, тот пожал плечами. Ответил Фатху: – Градоначальник обещал к полудню карету прислать. – Он криво улыбнулся, искоса глянув на Виттера: – Шибко обрадовались известию в городке нашем. Слух прошёл, что принца лихие люди похитили. А тут радость: спасся королевич. – Спасибо, – встал Виттер, – буду ходатайствовать, чтобы вас наградили. – Ты дочурку нашу, главное, в обиду не давай. А без наград проживём, не привыкать. – Не сомневайтесь, – искренне воскликнул принц, – она мне теперь тоже как сестра. *** Градоначальник, осчастливленный выпавшей на его долю честью, расстарался. Ещё бы! Далеко не каждому представится возможность услужить самому королю Жозефину, позаботившись о принце. Кроме лучшей в городе кареты на санном ходу и четвёрки серых лошадей, Виттеру выделили конных охранников и вертлявого, весьма общительного кучера. В карете имелись магическая печурка и багажный сундук со снедью в дорогу. Лично приехавший на хутор чиновник удивился, увидев, что принц путешествует в компании. – Да как же! Ваше высочество! – бормотал он, потирая покрасневшие на холоде руки, стеснялся надеть варежки. – Не сказали мне, что при вас будут слуги. Я б второй экипаж нашёл! Изволите мой использовать? Он не такой комфортный, но для сопровождающих сгодится. – Да поместимся! – весело крикнул успевший обследовать карету Уолчек. – Ветерок со Снежинкой на диване сядут, а я на сундуке пристроюсь. – Не переживайте, – улыбнулся ошарашенному градоначальнику принц, – меня всё устраивает. Выражаю вам искреннюю благодарность от имени его величества. – Получается, не будете мою карету забирать? – уточнил чиновник. Он уже успел прикинуть, каково ему будет ехать в крестьянских санях. Виттер отрицательно покачал головой и обернулся посмотреть на Снежану. Девушка прощалась с приёмными родителями. Крепко обняла и расцеловала мать, прильнула к широкой груди отца. Обоим прошептала нежные слова и, отстранившись, твёрдо пошла к экипажу. Зулла потянулась к уходящей дочери, потом взглянула на принца: – А портрет-то как же? Забыли? – Вам оставил, – с печальной улыбкой ответил принц, – чтобы не очень скучали. Он коротко поклонился, не повторяя слов благодарности за спасение, неоднократно сказанных за утро, и запрыгнул в карету. Вертлявый кучер щёлкнул кнутом, лошади пошли. За каретой потянулось сопровождение. Двигались быстро, остановки делали редкие и короткие. Заночевали на полпути в чистеньком трактире в купеческом селе. Здесь к приезду высокородного гостя успели подготовиться, даже перестарались: спать на двух новых перинах было жарко, Виттер взял одеяло и перебрался на кушетку. Похоже, за время скитаний он отвык от роскоши. К счастью, прислуга в трактире не отличалась навязчивостью, хватило одной фразы, сказанной принцем: если понадобитесь, позову. Никто не лез, не любопытничал, иначе в скверном расположении духа Виттер мог и нагрубить, пожалуй. Оба они – бывшая невеста и бывший жених – оставались печальными всю дорогу. Тишину нарушали только разухабистые песни кучера, позвякивание бубенцов, перекличка охранников, скрип снега под копытами и полозьями, да сонное ворчание двуликого, тот дремал почти всё время, свернувшись калачиком на сундуке. Настроение у принца было паршивым, он всё думал о том, как легко девушка отказалась от него. Обидно всё-таки! Виттер слишком долго мечтал о встрече. Он любил Снежинку, пусть и видел её только во сне, а она так сухо сказала, что всегда считала его братом. Братом! Надо же было такое придумать! Почему братом? Он посматривал на спутницу, пытаясь перехватить её взгляд. Тщетно. Девушка не отрывалась от пробегавших мимо заснеженных полей, покрытых льдом речек и деревенских домов под пышными снежными шапками на крышах. Понятно, Снежинка впервые в жизни уехала так далеко от родного хутора, но могла хотя бы для приличия поинтересоваться, что ждёт её в столице! К сожалению, принц и сам не знал, каким будет приём. Уолчек успел порасспросить кучера, но выяснил немного. Ходили слухи, что его высочество катался на лыжах, его силой усадили в неизвестную карету и увезли на север. Нагнать бандитов не удалось. Те же бросили похищенного, опасаясь возмездия. По всем городам вдоль побережья Жозефин разослал приказ искать наследника. Нашедшему Виттера обещали щедрое вознаграждение. Что ж, по крайней мере, двуликий и бывшая невеста разбогатеют, если король намерен сдержать обещание. Постепенно мысли о случившемся отошли на задворки сознания. Виттер стал размышлять о предстоящих испытаниях отбора. Как провести туда Снежану? Вряд ли простой девушке позволят разгуливать по дворцу и рассматривать претенденток на руку принца. – Снежка! Быть может, объявим, что ты графская дочь и тоже имеешь право участвовать в отборе? В качестве вознаграждения за то, что спасла меня. Она даже не повернулась, лишь едва заметно покачала головой. – Но почему? Я не заставляю выходить за меня, раз эта мысль неприятна тебе! Просто другого способа посмотреть на остальных участниц не существует! – Придётся поискать другой способ, – едва слышно прошептала Снежинка. В их разговор вмешался, завозившийся на сундуке Уолчек: – Забыл, как её хотели погубить? Он прав. Принц вздохнул и надолго замолчал. До сих пор не ясно, кто и с какой целью отдал приказ похитить малышку, быть может, эти люди совсем рядом и не преминут навредить Снежане, несмотря на то, что обручение разорвано. Придётся помалкивать. Во дворец приехали поздним вечером. Их ждали. Молва о счастливом возвращении наследника достигла столицы раньше. Снежинку ошеломила архитектура здания. Выйдя из кареты, девушка остановилась и долго рассматривала колонны, портики, кариатид и атлантов. Двуликий ждал, ковыряя носком сапога снег, будто хотел докопаться до плитки, которой был выложен внутренний двор. Уолчек всем видом демонстрировал, что его каменными художествами не удивишь. Виттер тоже не торопился взбегать по мраморным, хорошо выметенным ступеням широкого крыльца. Наконец старик-привратник, знавший принца с малых лет, распахнул двери, вышел на крыльцо и поклонился: – Ваше высочество! Барышню заморозите. Трое путешественников послушно потянулись к входу. В холле Снежинку ждал новый удар. Убранство дворца ничуть не уступало его внешнему виду. Пока девушка любовалась росписями, лепниной и скульптурами, Виттер выслушал доклад мажордома, отказался идти прямиком в свои покои, вызвавшись лично проводить гостей в приготовленные для них комнаты. Принц подсознательно оттягивал встречу с венценосным отцом, предчувствуя, что не отделается радостными приветствиями. Так не хотелось упрёков и скандалов! *** Виттер не сомневался, что его спутников поведут к парадной лестнице на второй этаж и далее в гостевое крыло. Мажордом смущённо улыбнулся и с поклоном повёл рукой в сторону перехода к служебным помещениям: – Простите, ваше высочество, вам не стоит идти. Принц сощурился: – Людей, спасших меня от лютой смерти, поселят среди прислуги? Кто приказал? Где мадам Порти? Позовите её немедленно! Мажордом с достоинством удалился. Уолчек хмыкнул ему вслед и повернулся к принцу: – Зря кипятишься, Ветерок! Можно и там разместиться, даже веселее. – Живи хоть в собачьей будке, – рассердился принц, – а моя… а Снежане предоставят комнаты, соответствующие положению благородной гостьи. – Не-е-ет, – улыбнулся двуликий, показав крепкие и острые на вид зубы, – я буду рядом, никому не доверю её охрану. Он поставил на пол плетёный короб с вещами девушки, демонстративно скрестил руки на груди и задрал подбородок, разглядывая росписи на высоком потолке. Ждать пришлось недолго, послышались тяжёлые шаги, из затенённой арки показалась крупная дама в тёмном без украшений платье. Хозяйка – так обычно называли её во дворце – приехала в Лоринию женой посла сопредельного государства, а после развода отказалась уезжать на родину. Мадам Порти сохранила акцент, что не мешало ей замечать малейший непорядок и устраивать громогласные выволочки виновным. Горничные, уборщицы, прачки, печники и остальные подчинённые хозяйке работники трепетали при звуке её шагов, но частенько передразнивали и посмеивались, когда мадам Порти не могла их слышать. Дама замерла, осмотрев приехавших с Виттером людей, поздоровалась и сказала низким грудным голосом: – Прошу прощения за случившуюся неприятность. Меня неверно информировали. – Изобразив реверанс, мадам Порти, обратилась к принцу: – ваше высочество, не извольте беспокоиться, ваши гости займут покои по соседству с камердинером Исидором. – Почему не в гостевом крыле? – Там проживают девушки с отбора. Все покои заняты. – Разве никто не уехал? – удивился Виттер. Мадам печально улыбнулась: – Пожелали дождаться вашего возвращения. Это было удручающим известием, его высочество надеялся, что толпа претенденток поредела хотя бы наполовину. Этого он, разумеется, не сказал. Кивнул и отзеркалил улыбку: – Имейте в виду, я навещу своих друзей. – Как будет угодно. – Мадам Порти едва заметно поклонилась и повела рукой, приглашая Снежинку и Уолчека проследовать к лестнице. На втором этаже разошлись. Виттер, не оглядываясь, пошёл по коридору, ведущему в его крыло. Намеревался как можно скорее привести себя в порядок и вызвать Сида. Расспросить, почему король не соизволил избавиться от лишних «невест»? Камердинер явился без приглашения, едва Виттер успел сбросить несвежую одежду и умыться. Ворвался в умывальню, распахнув объятья: – Какое счастье, что ты цел и невредим! Не представляешь масштабы паники, вызванной исчезновением наследника. Принц с удовольствием обнял друга и похлопал его по спине: – Помоги одеться. Полагаю, родители захотят меня видеть до отхода ко сну. – Можно не сомневаться, – согласился камердинер. Одеваясь, Виттер выслушивал оправдания друга: как получилось, что пропажу принца заметили в тот же вечер. Исидор действовал ровно так, как они договаривались. В костюме принца прошествовал мимо внешней охраны и, стараясь не сталкиваться с прислугой, добрался до покоев его высочества. – Вывесил флажок с просьбой не тревожить, – эмоционально рассказывал камердинер, – налил бокал любимого абиссинского… – Надеюсь, не всю бутылку прикончил? – хмыкнул принц. – Пару глотков всего! – обиделся Сид. – Ладно-ладно. Я рад угостить друга хорошим вином. Что дальше? – Дальше всё плохо. Только начал наслаждаться букетом, как услышал громовой голос королевского посыльного. Его величество требовал сына к себе. – Зачем? Мы виделись незадолго до моего ухода! – Откуда мне знать? Не мог же я пойти и задать такой вопрос! Ограничился тем, что выглянул и сказал, что принц катается на лыжах, а мне приказано дожидаться в покоях. – Хм… Не думаю, что отец поверил. – Поверил, нет ли, не скажу. Мне пришлось ретироваться, а вскоре стало известно, что тебя ищут по окрестностям. – Ещё вопрос: откуда взялась байка о похищении? Ты запустил? – Хотелось бы присвоить чужие заслуги, – засмеялся Исидор. – Увы, это народное творчество. – Что ж, пока всё неплохо… – Виттер замер перед зеркалом, проверяя всё ли в порядке с костюмом. Сид встал рядом, одобрительно кивнул и спросил: – Нашёл свою пару? Слышал, девушка приехала с тобой. Вряд ли участницы отбора встретят её появление восторгами. – Скорее, она нашла меня. Но это не то, что мы думали. Виттер вздохнул, не сумев скрыть сожаление. – Поясни, – заинтересовался камердинер. – Не могу. Сам не понял. Снежана снилась мне, она видела меня в магическом шаре, на этом всё. Зачем это было, надо разбираться. – Что-то ты не договариваешь, – покачал головой друг. – На ком собираешься жениться? – Скорее всего, избранницу назначит отец. – Звучит не слишком оптимистично. Виттер лишь пожал плечами. Объяснять истинное положение вещей не хотел, дабы не подвергать опасности Снежану. Новая тайна серой тенью пролегла между друзьями. Сид почувствовал это, отвёл глаза и вздохнул, так и не задав нового вопроса.