Глава 25

Данила Ворошилов.

Теперь я точно знаю, что у меня есть ангел-хранитель.

Точнее, даже не так. У меня нимфа-хранитель, потому что если бы не Алиса, то я бы точно умер в тот день — либо подстреленный в океанариуме вместе с ее начальницей, либо истек кровью во дворе.

Даже когда отходил от наркоза, первой, кого увидел, была она. Моя Алиса.

Словно черты святой, ее лицо проступало сиянием у меня перед взором. Девушка сидела у кровати и держала меня за руку, нежно поглаживая пальцами.

Моих сил в этот момент хватило лишь на то, чтобы сжать ее хрупкую ладошку чуть сильнее.

— Ты очнулся, — тихо произнесла она. — Я так рада.

— А уж я-то как рад. Думал, на тот свет пора.

— Не смешно, — хмуро ответила она, щуря покрасневшие от слез глаза. — Не пугай меня больше так.

Не найдя в себе силы на ответ, я просто кивнул и прикрыл глаза.

Следующие три дня меня продержали в больнице, кололи антибиотики, проверяли швы, делали перевязки. Алиса приходила ко мне утром и уходила только вечером, если не считать коротких отлучек в квартиру к щенку, которого она все же забрала.

А вот между мною и ней что-то окончательно изменилось, я еще не мог твердо сказать, что именно, но был точно уверен: пройдет это не скоро. И понимал это не только я.

Пусть Алиса и не ответила на мое предложение начать отношения, но я прочел ответ в ее глазах, потому что когда женщина кормит тебя супом с ложки, так как из-за перевязок ты не можешь держать приборы, наверное, что-то это значит.

Утром двадцать девятого декабря, когда Алиса еще не пришла, в палату заглянул он. Тот самый ФСБшник Рогозин, который вел мое дело.

Этого гада я до сих пор не любил, хоть Алиса мне и рассказала, что все изначально было “понарошку”.

— Доброе утро, Данила Сергеевич, — поприветствовал он. — Я тут с бумагами. Нужно ваша подпись.

— Доброе, — отозвался я. — Что за бумаги?

— Да так, ничего особенного. Протоколы, акты, согласие на добровольную помощь, а также заявление, что не имеете к нам претензий за арест счетов.

Мои брови невольно поползли наверх. Это он сейчас пошутил?

— Серьезно думаете, что я это подпишу? Да у меня вал претензий.

ФСБшник устало вздохнул.

— Думаете, у вас есть выбор? Просто подпишите, и на этом разойдемся миром.

Он сел на стул для посетителей и протянул мне папку с делом: — Вот, ознакомьтесь. Вам, как участнику, будет интересно.

Медленно открыв титульник, я обнажил первый лист и вчитался в имена, а после поднял удивленный взгляд на следователя:

— Отец Вероники? Серьезно? Вся охота была на него?

— Да, — подтвердил мужчина. — И, к сожалению, ничего не получилось. Он слишком большая шишка и сумел отмазаться, скинув все на Куйбышинского. Доказательств против Вронского у нас так и нет.

— Выходит, все зря?

— Нет, — покачал головой Рогозин. — Мы все же обнаружили крупную сеть по отмыванию доходов из-за рубежа. Задержали вашего бывшего бухгалтера в Питере в одном из подпольных казино. Я так понимаю, вы не знали, что он игроман и все доходы сливал в рулетку. Так вот вам будет наверняка интересно, что такую же сеть казино и наркоторговли под руководством Куйбишинского мы нашли в Мурманске. И тот самый океанариум злоумышленники хотели сделать одной из будущих точек, но под прикрытием модного стриптиз-клуба. Было бы очень удобно для сбыта. Убитая директриса состояла в доле будущего бизнеса, и все шло по плану, пока не вмешались вы со своим другом Артемом. Чтобы он вам не говорил, но пару угроз она от него получила, испугалась и решила, пока не поздно, просить помощи у вас. Чтобы вы отозвали своего однокурсника. Она даже приготовила папку с бумагами, которыми собиралась откупиться, но Куйбышинский узнал обо всем раньше. Марину Петровну убрали, а вот папку с документами так и не нашли…

— Поэтому стреляли в меня, — догадался я. — Решили, что я успел забрать доказательства.

— Именно так. Мы уже допросили обвиняемых, они подтвердили эту версию.

— Только я ничего не получал. Где тогда документы?

Я уставился на Рогозина в ожидании, а по лицу следователя расползлась ехидная улыбка.

— Директриса ее спрятала. В вольере у моржа. Нашим спецам пришлось повозиться, чтобы отобрать папку у зверя. Поверьте, когда туша в полтонны лежит на важных уликах, ее не так-то просто сдвинуть.

В памяти всплыли детали разговора с Мариной Петровной буквально за полчаса до смерти. Ведь еще тогда мне показалось, что ее голос странно звучал, отражаясь зхом, будто из бассейна.

Выходит, я не ошибся с выводами. Покойная действительно нашла надежное укрытие для бумаг Я полистал папку с делом до конца, а после попросил у следователя ручку.

Подписал все, что нужно, и на душе неожиданно стало легче. Будто что-то опасное в моей жизни закончилось.

— Выходит, теперь мне все вернут? — спросил я.

— Да. Вас можно снова считать богатым человеком.

— А Вронский? Думаете, он не будет мстить’?

— Ну, он же не идиот, в самом деле, — убедил Рогозин. — В ближайшие полгода этот человек будет очень аккуратен, а мы будем продолжать работать. Так что отдыхайте, Данила Сергеевич. С наступающим!