Глава пятая

Я злюсь весь вечер, перед субботой. Но не плачу, не страдаю. Джейк мне нравился, мы хорошо ладили, как я думала.

Но любви то не было! Оттого мне сейчас обидно и яростно, но не хочется страдать.

Скорее хочется мороженого и обнимашек. И если первое всегда стоит в холодильнике, то со вторым проблема. Едва думаю про обнимашки, как перед глазами вспыхивает образ Райля. Кажется, вот он шанс! Просто шагни ему навстречу…

Но ситуация с Джейком заставляет меня смотреть на мужчин еще более недоверчиво. Как же хочется быть циничной стервой! Чтобы не мучиться совестью, чтобы не думать “а вдруг этот окажется тем самым, лучшим”.

В любом случае, в выходные я решаю просто развлекаться. А это значит сходить по магазинам, встретиться с подругами и, наконец-то, забраться на обзорную площадку на недавно отстроенном небоскребе. С Джейком туда вход заказан: он безумно боится высоты. Зато теперь я стою и любуюсь вечерним городом. А еще чувствую себя свободной! Оказывается, отношения с Джейком уже давно не приносили ничего кроме секса. Я уже не помню когда мы выбирались куда-то. В основном встречались у меня или у него. Заказывали еду, болтали, что-то смотрели и, конечно, занимались сексом.

Надо будет забрать телефон у Джейка. Я стою, облоктившись о массивные перила, чувствуя как ветер старается пробраться под пуховик. Зимой на этой площадке немного народа. Все же холодный ветер и низкая температура не всем по душе. Но сейчас мне хочется вот так вот стоять, кутаться в шарф и просто любоваться огнями вокруг. Вой сирены доносится издалека, затем обрывается. Где-то сигналит автомобиль, ветер доносит обрывки незнакомой музыки. Город живет и дышит, ему плевать на то, что я чувствую.

И в конце концов, я спускаюсь обратно, в шум и суету. Хотя это громко сказано. В такой час и в такую погоду многие предпочитают сидеть в кафе, кино или дома. А я бреду среди редких прохожих и смотрю на витрины вокруг. Кофе… мне надо выпить кофе.

Или вина.

Точно! Выпью глинтвейна и поеду домой на такси. А потом лягу с книгой и буду просто читать.

Я вижу впереди алую с золотым надпись: с букв точно стекают водопады золота. При этом выглядит не как китч, а вполне органично.

“Casa Leone”.

Почему бы и нет? Я заглядываю в гугл гайд и вижу, что у заведения весьма высокая оценка. Я бы сказала одна из самых высоких в нашем городе. А открылся он всего то полгода назад.

Я как раз почти подхожу к дверям и ресторана и все еще продолжаю колебаться, как вдруг они распахиваются.

И я едва ли не нос к носу сталкиваюсь с Райлем. Итальянец выглядит безумно подходящим к заведению из которого вышел: короткое бежевое пальто, темно-синий шарф и стильная стрижка.

- Клэр? - мгновенное изумление в его голосе сменяется неподдельной радостью. - Ты все же решила прийти в мой ресторан?

Ик…

- Так это твой?

Мы стоим посредине тротуара и смотрим друг на друга. Снег сегодня не идет, воздух прозрачный от мороза. Кажется, я могу даже услышать как он звенит. Или это звон только в моей голове?

Потому что стоящий передо мной мужчина притягателен до дрожи в пальцах, до перехвата дыхания. Последний раз я так чувствовала себя в колледже. Когда влюбилась впервые в жизни.

- Ты согласна?

Вопрос Райля вырывает меня из розового мечтательного дурмана. Я даже встряхиваю головой, а мой собеседник вдруг протягивает руку и говорит:

- Идем, раз уж мы тут столкнулись, я просто обязан показать тебе свой ресторан.

- Зачем? - спрашиваю тихо, понимая, что лучше отступить. Но рука точно сама по себе тянется ему навстречу. И пальцы вздрагивают, оказавшись в его власти.

- Затем, Клэр, что я вижу, чего ты хочешь сейчас. Идешь вся такая замерзшая, без шапки, бледная. А еще у тебя нос покраснел.

Я на миг закрываю глаза, представляя как выгляжу со стороны. Огромный пуховик, теплый, но ни капли не элегантный, огромные ботинки, яркий полосатый шарф и кудряшки, много кудряшек, что рассыпались по плечам. Этакий зимний вариант хиппи, ага.

А я просто решила сделать себе кудри на выходные.

- Горячее вино. - продолжает соблазнять Райль. - Много специй, особенно я люблю добавлять кардамон. А к нему тирамису, сделанное по оригинальному рецепту. Да ладно, Клэр, неужели не дрогнет женское сердце? Или ты идешь… на свидание?

Мой язык сбалтывает прежде, чем срабатывает мозг.

- Я рассталась с Джейком.

Миг, и Райль едва ли не силой затаскивает меня в ресторан. Я успеваю заметить завистливый взгляд какой-то женщины в модном пальто. Она смотрит на Райля, несмотря на то, что рядом с ней ее спутник. Но это лишь на миг, а потом мы оказываемся в зале ресторана. В зале, где царит золотистый свет, мягкий и уютный. А еще горит огромный камин, стены обработаны “под грубый камень”. И с десяток столиков под белоснежными скатертями.

- Это надо отметить. - завяляет Райль, а я машинально иду за ним. Здесь так красиво, так спокойно. Внутри все вдруг разжимается. Потому и не сопротивляюсь, когда итальянец усаживает меня, а сам присаживается рядом.

- Что отметить?

Я определенно умею вести себя с мужчинами, о, да. В голове проносится трусливая мысль, что, возможно, Джейк меня не полюбил потому, что я тупенькая. Вместо того, чтобы поддерживать сейчас светский разговор, сижу и оглядываюсь.

- Ну или можно просто напиться. - поправляется Райль. - Если тебе сейчас плохо.

- У тебя здесь хорошее вино?

- Плохих не держим.

- Не топи горе в вине. - вздыхаю я. - Поверь, оно не тонет. Еще и к похмелью радостно присоединяется.

- Смотрю, богатый опыт. Могу я быть спокоен, что в ближайшие пять минут ты не сбежишь?

- Если ты мне действительно пообещаешь тирамису. Сам не готовишь?

- Предпочитаю раскрывать секреты постепенно.

С этими словами Райль удаляется куда-то в сторону, на ходу обернувшись и подмигнув мне. Я же опускаю голову на руки и беззвучно хохочу. Наши с ним встречи как на подбор необычные.

А затем на столике оказываются два бокала, наполненные глинтвейном и две вазочки с тирамису. А еще толстая свеча золотистого света. Запах кардамона, корицы и гвоздики щекочут ноздри. И я вдруг понимаю, что хочу танцевать.

Просто до безумия.

Я хочу делать те вещи, о которых почти забыла в череде бегущих дней.

А в зале точно специально играет тихая красивая мелодия. Я помню ее. Мужской голос выводит строчки о любви, о мечтах. Он густой, похожий на дикий мед.

Глядя Райлю в глаза, я беру бокал с глинтвейном. Запах специй окутывает меня мягким покрывалом, как и песня. Я чувствую себя легкой, как перышко, когда встаю из-за стола. И протягиваю руку Райлю. Тот смотрит, чуть вздернув бровь.

- Правда, правда, - говорю ему. - я хочу пригласить тебя на танец.

- Уверен, ты будешь лучшей партнершей. - сообщает он.

Это звучит так двусмысленно, что у меня щеки начинают пылать. Хотя, возможно, это из-за глинтвейна. Он уже разбудил в моей крови пожар. И тот рвется наружу.

Кроме нас больше нет танцующих пар. Но мы точно подаем пример, и вскоре уже двое, а потом и трое кружатся под очаровательную песню.

И плевать, что я в джинсах и водолазке, плевать, что нет на мне вечернего макияжа. Жар и восхищение в темных глазах превращает меня в принцессу.

И мы танцуем, глядя друг на друга. Мои руки на его плечах, его - на моей талии. И мне хочется, чтобы они сомкнулись еще крепче, прижали к себе. Я осторожно вдыхаю воздух, чтобы вспомнить запах Райля. И нашу первую встречу.

А еще он занят.

Воспоминание о женщине по имени Тина ударяют в меня с силой кулака, что врезался в живот. Я даже вздрагиваю. И тут же ощущаю как руки Райля прижимают меня к нему чуть сильнее, более властно. Надежно.

- Я...кажется, это была плохая идея.

- Это твоя лучшая идея с момента нашего эпического знакомства. - уверяют меня.

- Но твоя девушка…

Я вдруг вижу как на его лице проступает изумление. Такое невозможно сыграть.

- Какая девушка?

- У тебя их несколько? - подкалываю его, хотя мне не до смеха. Но Райль не выглядит как нашкодивший кот. А ведь у мужчин часто появляется такое выражение лица, когда выясняется, что у них уже есть постоянная подружка.

- Ну… - он на миг закатывает глаза, не переставая вести меня в танце. - Серьезные отношения у меня были еще в Италии. Я расстался с девушкой буквально перед отъездом. А женится хотел вообще еще в колледже.

- Что помешало?

- Мама спрятала все документы. - пожимает плечами Райль. - Как выяснилось, это был здравый поступок.

А мне вдруг становится легко-легко. Точно с плеч сваливается невидимая гора. Кажется, я могу подпрыгнуть и зависнуть в воздухе.

Итак, мы оба свободны. И мы оба на грани легкого безумия. По крайней мере, глаза у Райля горят огнем, от которого внутри меня становится невыносимо жарко. Боюсь, меня может спалить дотла.

- Я…

- Ты всегда осторожна, Клэ-э-эр?

Он так близко, что я чувствую дыхание на щеке, оно с привкусом глинтвейна и тирамису. Сладость и легкая горечь смешиваются в один коктейль, когда я приоткрываю губы, отвечая на поцелуй. Такой нежный вначале, постепенно он становится все более настойчивым. Пока, наконец, Райль не отрывается от меня. Я чувствую как бешено колотится его сердце, как он тяжело дышит.

- Я задал вопрос, Клэр? - сейчас в его голосе слышатся рычащие нотки. - Ты всегда осторожна?

- Иногда хочется сойти с ума.

Я выдыхаю это, понимая, что назад шаг не сделаю.

Да пусть все идет… куда подальше. Я хочу и я могу хоть на один вечер сойти с ума. Тем более если сумасшествие приправлено танцем и горьковато-сладким вкусом поцелуев. А еще морозным воздухом, когда мы выскакиваем из ресторана, к подъехавшему такси.

- Ты не на машине? - выдыхаю вопрос и получаю ответ, от которого внутри все скручивается в тугой узел предвкушения.

- Я не уверен, что смогу сейчас вести ее.

Мы едем недолго, буквально минут пять. Я смотрю на затылок водителя и молчу, только глотаю воздух, напитанный ароматизаторами. Рука Райля на моей руке обжигает, сводит с ума.

Я смотрю на затылок водителя и молчу, только глотаю воздух, напитанный ароматизаторами. Рука Райля на моей руке обжигает, сводит с ума. Я вздрагиваю, когда он едва уловимо проводит пальцами по моей ладони. Такая незаметная ласка заставляет кожу стать вдруг необычайно чувствительной. Я прикусываю губу и тут же слышу рядом глубокий вздох. И едва слышный шепот:

- Сводишь с ума.

***

Райль живет в одном из небоскребов, чуть в стороне от делового центра. На самом последнем этаже, в просторной студии, обставленной светлой кожаной мебелью. Едва мы входим в квартиру, как мягко загорается золотистый свет. Не бьет по глазам, а просто дает возможность рассмотреть обстановку. Но я делаю это мимолетно, гораздо сильнее меня сейчас занимает спутник.

- Я мечтал об этом с первой минуты нашей встречи.

Голос Райля - глубокий и густой - лишает меня опоры. Но я не падаю, меня подхватывают и несут куда-то.

- Это входит в привычку. - шепчу прерывающимся голосом.

- Помолчи.

И меня затыкают поцелуем, таким, что в голове звенит от напряжения. Позволяю языку Райлю скользнуть внутрь, не могу сдержать тихий стон. Кажется, меня сейчас просто разорвет от возбуждения.

- Стань моей, снежная девочка. - слышу его хриплый шепот.

Меня роняют на кровать, сам Райль нависает сверху. И темные глаза обжигают взглядом, околдовывают. Я чувствую как внутри меня беззвучно ревет огненный зверь, рвется навстречу зверю Райля. И могу только кивнуть в ответ. Руки сами собой тянутся к мужчине, я хочу увидеть его без одежды, хочу гладить напряженные мышцы, провести губами по коже, почувствовать вкус и запах.

Слышу рык, а затем хриплое:

- Я раздену тебя.

И одежда улетает куда-то по волшебству. Слышится короткий треск материи, кажется, что-то пострадало. Но плевать.

Мне на все плевать сейчас кроме мужчины надо мной. А он, точно издеваясь, медленно снимает рубашку, обнажая каждый миллиметр великолепного тела. Я сглатываю слюну, так как рот пересох. Он идеален. Он неотразим. Широкие плечи и узкие бедра, пластины мышц, сильные руки и темные волоски, которые дорожкой спускаются к его органу возбуждения. Он… очень большой. И очень напряженный. Не выдерживаю и тянусь к нему, провожу пальцами по всей длине. Отчего Райль дергается и резко выдыхает сквозь стиснутые зубы.

- Сейчас кончу как девственник. - сообщает он резко и вдруг склоняется надо мной, одной рукой заводит мои руки за голову. Так что я оказываюсь совершенно открытой перед ним. Готовая, влажная. Меня трясет внутри от нетерпения.

- Хотел бы я растянуть это на часы. - говорит Райль. - Но я хочу тебя, хочу ощутить как ты меня сжимаешь. Второй раз будет долгим. А первый… черт, ты ведьма!

Он буквально врывается в мой рот, пока пальцами размазывает влагу между моими бедрами. Затем я чувствую как один, а затем и второй его палец погружаются в меня. И подаюсь навстречу, нетерпеливо хныкаю. Этого мало для зверя, что ревет внутри. Живот сводит от электрических разрядов, которые посылают его пальцы.

- Хочу… - едва могу произнести ему в рот. - хочу тебя.

Райль приглушенно выдавливает ругательство.

- Нежен буду потом. - сообщает сдавленно, а затем - наконец-то - входит в меня. До сладкой боли, до дрожи в бедрах. Входит медленно, а затем резко ускоряет темп.

Я кусаю его за плечо и кричу в голос. Внутри меня слишком хорошо, слишком жарко и горячо. Каждый толчок точно задевает какую-то точку.

Еще и еще…

- Ты моя. - слышу голос мужчины. - моя! - почти рычит он, а потом захватывает губами сосок. И это оказывается последней каплей: я разлетаюсь на куски, содрогаюсь в огне оргазма и только слышу чьи то вопли.

Оказывается, это я умею так кричать.

А следом чувствую как вздрагивает Райль. И с громким стоном снова прижимается к моим губами. Хриплый мужской стон и ругательства заставляют меня кончить еще раз. До темноты в глазах.

А потом я просто лежу. Лежу распластанная на мужской груди, не в силах пошевелиться. Тело точно превратилось в желе. А глаза закрываются сами собой. Пока я не слышу хриплый шепот:

- Не спи, Снежная девочка. Я хочу не только твое тело, но и душу.

- А говорят, - шепчу сонно, - что мужчинам после секса надо только спать.

- Я ужасно болтливый.

Он трется подбородком о мою макушку. Руками придерживает меня за талию, чтобы не свалилась с него. А мне так хорошо. Я готова лежать в таком вот положении очень долго. И слушать голос Райля, говорить самой.

Нам не надо обсуждать какие-то серьезные вещи, мы просто болтаем. О том, как он приехал в Канаду, о том, как я училась, куда ездили путешествовать и у кого какая любимая еда.

И в конце концов я не выдерживаю. Мне слишком хорошо, а еще усталость разливается по телу. Особенно когда легкие поглаживания мужских ладоней становятся более настойчивым, накрывают попку и чуть сжимают. А в бедро мне упирается доказательство того, что Райль готов на второй заход.

А потом на третий.

А затем я уже не понимаю в каком из миров нахожусь и просто содрогаюсь в сладких спазмах. Кажется, даже выкрикиваю имя Райля. И слышу его рычание мне на ухо:

- Кричи громче, Клэр, громче. И только для меня.